Сильнее боли

Давно уже ночь. На улице холодно, в свете фонарей снег отливает золотом. Сквозь тучи изредка проглядывает полная луна. Бреду по пустынным улицам, засунув руки в карманы. До квартиры Кайдо два квартала - Связь ведет именно туда. Не знаю, что я буду говорить, как вообще посмотрю ему в глаза после того, что сделал. О том, что я все вспомнил, он навряд ли знает - блок я не снимал. И не узнает. Вернуть все на свои места не получится. Как раньше уже не будет. Соби простил бы, я знаю. Но сам себя я ни за что не прощу. Связь приводит в совершенно обычный двухэтажный дом - в спальном районе таких тысячи. В подъезде темно и тихо. Вдавливаю кнопку звонка, прокручивая в голове заготовленные фразы - и враз забываю их все, когда дверь распахивается. Соби смотрит внимательно, ничего не выражающим взглядом. Отстраняется, пропуская меня внутрь. Прикрывает дверь. В прихожей темно, за стеной весело переговариваются Нули и Кайдо, а я молчу, как последний идиот, не в силах сказать ни слова. — Я… — выдавливаю наконец. — Это… Проведать пришел. Ты как? — Хорошо, спасибо, — тихо, без тени эмоций. — А-а, да не за что. Не знаю, что еще сказать - мне неловко и стыдно, а где-то внутри - до ужаса больно видеть его таким. — Я… — нервно сглатываю, старательно избегая встречаться с ним глазами. — Хочу извиниться. Понимаю, что повел себя отвратительно, даже не разобравшись. Соби молчит, и повисшая тишина начинает давить на уши. — Я хочу попросить… Мне сейчас нужна помощь Бойца. Кроме тебя, мне идти не к кому. Обещаю, это последний раз, больше не потревожу. — Я подчиняюсь Связи, — ровно выговаривает Соби. — И пока она существует, я остаюсь твоим Бойцом. Приказывай. Слезы жгут глаза, в груди что-то болезненно дергается, и все силы уходят на то, чтобы держать себя в руках. — Я не буду приказывать, — устало качаю головой. — Но очень прошу тебя прийти завтра в восемь на центральную аллею Кинуты. — Хорошо, — и больше ни слова. Потоптавшись с минуту, выхожу в подъезд, Соби закрывает за мной дверь. — Доброй ночи, Рицка. — До встречи. Я буду ждать. Ноги сами несут меня прочь, но, пробежав полдороги, перехожу на шаг. Прокуренные легкие горят огнем. На душе совершенно пусто - ни чувств, ни эмоций, и мне кажется, что я уже вечность так иду, скользя по подтаявшему снегу. Даже хорошо, что я больше не буду связан с Системой - столь никчемной Жертве, потерявшей двоих Бойцов, там делать нечего. А Соби… Все, что я теперь могу - сохранить ему жизнь. Светятся вокруг окна многоэтажек, через шторы видны силуэты людей - будто прошлая жизнь смотрит на меня оттуда. На одном из балконов - два красных огонька. Улыбаюсь им, как старым знакомым. После ритуала попрошу Ритсу стереть мне память - окончательно. Лишившимся Силы в этом не отказывают. Небо затянуто тучами, серый парк пуст, только кое-где мелькают цветные зонты случайных прохожих - с утра сыпет мелкий дождь вперемешку со снегом. У ближайшей лавочки ждут Возлюбленные — Боец держит над Жертвой большой черный зонт. Чуть поодаль - Соби, даже без шапки, как всегда. — Опаздываешь, Лавлесс, — бросает Сеймей вместо приветствия. Сухо кивает моему Бойцу, будто только заметив его присутствие. — Еще минуту, — отзываюсь я, даже не глядя на него. Подхожу к Соби - он смотрит с настороженным недоумением, неприязненно косясь на Возлюбленных. На лицо сама выползает жалкая виноватая улыбочка. — Спасибо, что пришел. — Зачем это, Рицка? — напряженно спрашивает он. — Что происходит? За спиной насмешливо хмыкает Сеймей, но молчит - неужели понимает? — Прости, я потом все объясню. Обещаю, — вкладываю в голос всю искренность, на которую способен. Разворачиваюсь. — Открой Систему, пожалуйста. Акаме складывает зонт и вытягивает вперед руку. Две полусферы сливаются в одну - мерцающие звезды и ледяная тьма, даже красиво. Выхожу на середину, концентрируюсь, собирая Силу. Связь звенит, блок исходит трещинами - и я чувствую, как вздрагивает позади Соби. Возлюбленный подходит ближе, усмехается мне за спину - ехидно и торжествующе. Переводит на меня холодный взгляд. — Для начала разорви Связь, — бросает он вполголоса, и добавляет, предупреждая мое возмущение: — Агацума не пострадает - ваше доверие давно издохло. — Рицка, что происходит? Оборачиваюсь на этот встревоженный голос, охватываю Бойца взглядом, стремясь запомнить все, до мелочей - тонкую фигуру, намокшие под дождем волосы, синие глаза. — Не вмешивайся, Соби. Приказ. — Рицка! Но я больше не отвечаю. Акаме читает заклинание, и внутри Системы разворачивается еще один купол, накрывший нас с Сеймеем. Связь дрожит, как струна. Прости, Соби. — Я никому не верю, — выговариваю я, и золотая нить меркнет, рвется, моментально исчезая. Не больно. Система за прозрачной стеной вспыхивает росчерками заклинаний. — Мы связаны клятвой, — говорит Сеймей, и мои руки оплетают красные нити. — Я исполнил свою часть. Исполни и ты. — Возьми обещанное, — отзываюсь я. Рукав куртки распадается на полосы, обнажая Имя. На предплечье смыкаются холодные пальцы. — Добровольно отдаешь? — спрашивает Сеймей, и Имя под его ладонью горит огнем. — Добровольно. — От Силы и Имени, данных при рождении, отрекаешься? — Отрекаюсь. Невидимые вихри бьют в лицо. Я будто в эпицентре огромной бури. — Принимаю тобой отвергнутое, — говорит Сеймей, и будто молния проходит через мою руку. Все исчезает. Я один в парке - для Системы я теперь обычный человек. Нет Имени, нет Связи, нет привычного ощущения Силы и Пары - только выжигающая пустота внутри. Я потерял все. Возлюбленные и Соби будто сплетаются из воздуха в двух шагах от меня. — Прощай, Лавлесс, — насмешливо кивает мне Сеймей. — Или, точнее, Аояги-сан. Через мгновение они рассыпаются хлопьями мокрого снега. Где-то вдалеке сигналят машины, смеется чему-то своему шумная компания у соседней лавочки. — И кто из нас лжец, Рицка? — тихо спрашивает Соби. Я опускаю голову. — Пара, верно Рицка? И боль, и радость на двоих? Наше доверие сильнее боли? Глаза нестерпимо жжет, горло сдавило так, что не вдохнуть. — Прости меня, — говорит Соби. — Я не стоил тебя с самого начала. Равно вдыхаю, до хруста сжимая зубы. — Система не принимает равенства, — голос его полон горечи. — Мне ли не знать. — Какая, к чертям, Система, — хриплю я, и, наконец, поднимаю на него взгляд. — Пространство, подчиненное Силе, наделено разумом - ты сам в это веришь, Соби? — Не хотел бы, но верю. Люди опасливо обходят нас стороной. Голая рука отчаянно мерзнет. — Как бы я хотел обвинить во всем Систему, — горько усмехаюсь я. — Вот только не выйдет. Это я убедил тебя провести неизученный ритуал, не думая о последствиях. Это я выгнал тебя, поддавшись эмоциям, что недопустимо для Жертвы. Это я предал тебя, Соби. Не Система. — Но и я люблю не Систему, — отзывается Соби. — И не Жертву. Я люблю Рицку. Устало качаю головой, отступая на шаг. — Ты ошибаешься. Это всего лишь следствие моей Силы. Не более. — Твоей Силы больше нет, — почти мягко замечает Соби. — А я, как видишь, стою здесь. Сжимаю кулаки, глотаю слезы. Сказать мне нечего. Он подходит ближе, проводит рукой над остатками рукава. На коже смыкается плотная ткань. — Ты теперь обычный человек, Рицка. Скажи мне - как человек - я тебе нужен? От него пахнет мокрой тканью и сигаретами. Шмыгаю носом - выходит как-то по-детски, вытираю кровь с прокушенной губы. — Нужен. Ночь неожиданно теплая для зимы. Затягиваюсь в последний раз и, потушив окурок, облокачиваюсь на парапет. Темно, в свете фонарей деревья в парке - как костлявые руки. Не дотянетесь. — Сейчас усну прямо здесь, — зевает Соби, и внутри меня разливается мягкое тепло. — Может, ну его, этот заказ? — осторожно спрашиваю я. — Подождут еще день, не лопнут. — И правда. Идем спать, Рицка. Завтра дорисую. Под одеялом он притягивает меня к себе, шепчет сонно: — Доброй ночи, Рицка, — утыкаясь носом куда-то мне в плечо. — Доброй ночи, — отзываюсь я, и закрываю глаза. Я не знаю, когда исчезнет, да и исчезнет ли повисшая между нами неловкость. Не знаю, что будет завтра, и через что еще нам двоим придется пройти. Но уверен твердо, как никогда - мы справимся. Потому что не все в мире подчиняется Силе. Потому что мы теперь - нечто большее, чем Системная Пара. Наше доверие изжило себя, оказалось чересчур хрупким, непрочным. Любовь крепче.