Сильнее боли

Мир имеет всего два цвета, как рисунок углем. Людей вокруг - множество, но их черные глаза вгоняют в дрожь.Мне не хватает красок. Бегу, почти лечу, и замираю, едва не натолкнувшись на высокую фигуру - черно-белую, как и все остальное. Соби молчит, и это страшнее всего. — Со-тян! А что это ты здесь… Ма-ать моя! Со-тян, что с тобой?! — Ничего. Отстань, Кио. — Ага, сейчас прям! Ты же трясешься весь! Так, поднимайся, я сейчас вызову такси. — Кио, — Соби резким движением вырывает руку, встает. — Оставь меня в покое. — Ну нет! — Кайдо снова хватает тонкое запястье, достает мобильный. — В таком состоянии я тебя никуда не отпущу! — Алло! — прижимает трубку плечом, уже двумя руками удерживая вырывающегося Соби. — Такси к выходу из Кинуты, пожалуйста! И поскорее! Телефон падает в снег. — Со-тян, не веди себя как дурак! — возмущается Кио, встряхивая друга за плечи. — Что у тебя стряслось? И где твой Рицка? — Дома, — глухо, внезапно замирая в чужих руках. — Та-ак, — Кио стремительно мрачнеет. — Дома, значит. А ты здесь. С вещами. Понятненько. И что ты собирался делать? — Не знаю. — Зато я знаю, — подбирая телефон. — Идем. Бездумно бреду по улице, плыву в людском потоке, разглядывая витрины и вывески. Домой не хочется, да и что там делать? Выучить все равно ничего не смогу. Была мысль позвонить куратору, наврать с три короба что болею, но… Без дела я тут с ума сойду. Все, что Агацума не забрал, я выбросил на помойку, но все равно пару раз наткнулся на дурацкие мелочи вроде кружки с холодным кофе или пепельницы на балконе. Руки сами собой сжимаются в кулаки, во рту разливается едкая горечь. Чертов предатель! Все теперь видится мне иначе - и его странное поведение, и моя амнезия - интересно, что еще он заставил меня забыть? - и я не знаю, кому и чему верить. На душе до ужаса пусто, слабеющая Связь отдается в груди ноющей болью - и плевать. Одно я знаю точно - как только она исчезнет полностью, я откажусь от Системы. Хватит с меня чужой лжи и манипуляций. Хватит. Домой я возвращаюсь устав настолько, что почти валюсь с ног, наспех принимаю душ, натягиваю пижаму и уже собираюсь уснуть, когда в прихожей надрывно взвывает звонок. Ну кому я понадобился в одиннадцать ночи? Это точно не Агацума - приказ я сформулировал четко, не обойти. — Вы время видели? — зло интересуюсь из-за двери. — Чего надо? — Открывай, — мрачный незнакомый голос. — Поговорить надо. На всякий случай отступаю на шаг. — Убирайтесь, или я вызову полицию. Повисает тишина, и я уже собираюсь уйти, когда слышу гораздо более спокойное: — Я по поводу Соби. Сквозь накатывающую боль и ярость ору: — Проваливай! — и, не дожидаясь ответа, несусь в комнату, падаю на кровать, сжимая ладонями виски. Через несколько минут становится легче. В прихожей надрывается звонок, но мне уже наплевать - я сворачиваюсь в клубок, натянув на голову подушку, и вскоре проваливаюсь в сон. Просыпаюсь я уже ближе к полудню. На негнущихся ногах добираюсь до кухни, пью воду - жадно, стакан за стаканом, даже дышать тяжело. Голова, кажется, вот-вот взорвется, Связь пульсирует болью, как свежая рана. Конечно, Истинного так просто не прогонишь, черт бы его побрал. Оклемавшись немного, бреду в гостиную, ищу в шкафу аптечку и с облегчением растягиваюсь на диване, проглотив две таблетки обезболивающего. Постепенно становится легче. Лежу, прикрыв глаза, вслушиваясь в тишину. Мне почти хорошо. Звон телепортационного канала мерзко бьет по ушам, заставляя вскочить, и посреди гостиной появляется Пара. — Добрый день, Лавлесс, — ровно произносит Жертва, глядя в упор. На лице - ни тени эмоций. Боец демонстративно усаживается на диван, всем своим видом показывая, что ему нет до меня никакого дела. — Чего надо? — грубо бросаю я, но в голосе все равно проскальзывает страх. Их аура поражает, а я без Бойца… — Всего лишь разговор, — кривится Жертва. — Может, пригласишь? Я бы не отказался от чашки чая. Пожимаю плечами и иду на кухню. Кружки дрожат в руках, в горле застрял горький комок - не сглотнуть. — Как интересно, — произносит за спиной ровный голос, и я едва не роняю заварник. — Ты в самом деле выгнал Агацуму? Чувствую подступающую злость — всего на мгновение. — Не ваше дело. — Не мое, — соглашается незнакомец. Я ставлю на стол исходящие паром чашки, усаживаюсь напротив. — О чем вы хотите поговорить? — Мое имя - Сеймей, Системное - Возлюбленный, — начинает незнакомец, и что-то внутри меня привычно вздрагивает, однако волны воспоминаний нет. — Я занимаюсь изучением Пар и Системы для полного раскрытия всех возможностей. — А я-то тут причем? — спрашиваю недовольно, и на дне бесстрастных глаз мелькает что-то вроде раздражения, тут же сменяясь обволакивающим спокойствием. Смотрю в эти глаза - и не понимаю, чего минуту назад так боялся. — Ты — уникальная Жертва, Лавлесс. Источник совершенно необычной Силы, — он скрещивает пальцы, испытующе глядя на меня, и неуловимо напоминает этим Ритсу. — Ты завязал Истинную Связь с Чистым Бойцом, нарушив этим основные законы Системы. Ты создал непобедимую Пару. Привязал к себе Агацуму. — А он-то здесь при чем? — угрюмо интересуюсь я. — Агацума - Чистый, — с презрительным снисхождением поясняет Возлюбленный. — И воспитан, как идеальное оружие для Жертвы. Если бы не особое влияние твоей Силы, он бы к тебе не ушел. Или ты в самом деле поверил в его вечную и чистую любовь? Я молчу; внутри разливается едкая горечь. Как все просто оказалось, надо же. А я-то мучился - любил, не любил. Самому противно. — Я давно наблюдаю за тобой, — продолжает Сеймей после недолгой паузы, — и хочу кое-что предложить. Вопросительно гляжу на него, чувствуя, что возражать здесь не стоит - он явно из той породы людей, которые не остановятся ни перед чем. — Я слышал, ты потерял память из-за ритуала. В моих силах это исправить. Я даже вздрагиваю - все внутри кричит о том, что это ложь, но надежда узнать правду пересиливает. — В обмен на что? — спрашиваю я после паузы. — Ты отдашь мне свою Силу. «Всего-то?» — хочется воскликнуть мне, но я сдерживаюсь. — Как я могу знать, что это не обман? — интересуюсь как можно спокойнее. Подвох здесь точно есть, нутром чую. — Я дам Системную клятву. И ты тоже. Что мне делать? Не верю, что все так просто. Но желание знать ответы на все вопросы, разобраться во всем слишком сильно. — Я согласен, — говорю наконец, и Возлюбленный торжествующе улыбается. — Нисей, Систему. В дверях тут же появляется Боец, и мне неожиданно становится страшно - от осознания того, что они готовились заранее. Знали, что я соглашусь. Над нами распахивается матово-черный купол. — Я, Жертва с Именем Возлюбленный, клянусь Системой вернуть тебе память в обмен на Силу, — ровно, с едва скрываемым торжеством. Так говорит человек, наконец добившийся своего. — Я, Жертва с Именем Нелюбимый клянусь Системой отдать тебе Силу в обмен на память, — отзываюсь я, и купол вспыхивает темно-синим огнем. Плевать на все. Этот Рицка оказался ни на что не способным, так может тот, забытый сможет… Рукой в перчатке Возлюбленный легко касается моего лба, нараспев читая заклинание на латыни, и где-то внутри с щелчком распахивается невидимая дверь. — Агацума Соби, — произносит Сеймей. Ханами. Кисть в моей руке, другая рука - поверх. Шкатулка для ушек. Трое в парке. Удивленный взгляд синих глаз. Горсть ампул на ковре. Краски. Поцелуй во время боя. Балкон. Стекло за обложкой. — Ритуал Подчинения, — произносит Сеймей. Книга. «Я не смогу причинить тебе боль». Сплетение Имен, слияние душ. Нож на горле. Десять вечера. Сигареты. Кухня. — Ты поклялся, — произносит Сеймей. И отходит. Дневной свет резко бьет по глазам, все звуки будто в сто раз громче. Все вопросы в моей голове находят ответ, соединяя разорванные линии. Задачка решена. Я прихожу в себя на полу в гостиной и едва нахожу силы подняться на ноги. Голова раскалывается. За окном сумерки - вечер? Утро? В квартире тихо и пусто - Возлюбленные убрались, а Соби… Соби. Черт. Не сдержавшись, вою на всю квартиру, как раненый зверь, в ужасе проверяю Связь - тонкая, ослабевшая, болезненная нить все еще натянута. Жив. Все внутри скручивает в тугой узел. Я едва добегаю до ванной. Отдышавшись, возвращаюсь в гостиную, натыкаясь на стены. Перед глазами пляшут кровавые пятна, боль сводит с ума, но помочь мне некому. Да и не заслуживаю я помощи. На журнальном столике белеет записка. Сгребаю ее дрожащей рукой, подношу к глазам, пытаясь сфокусировать расплывающийся взгляд. «Лавлесс, учти, что нарушенная клятва убьет и Агацуму тоже. Разрыв Связи не поможет. Жду вас обоих завтра в восемь на центральной аллее Кинуты. Возлюбленный.» Волна ярости настолько сильна, что даже боль на мгновение отступает. Сволочь. Какая же сволочь! Листок вылетает из разжавшихся пальцев. На обороте - приписка: «Кстати, до Ритуала Подчинения ты додумался сам - я планировал взять Силу в обмен на исцеление Агацумы. Впрочем, и то, что вышло, весьма неплохо.» Отчаянно не хочу в это верить, но горло сдавливает от ужаса и вины. Соби, Соби… Что же я натворил.