Персональное сокровище

      Одинокая фигура, облаченная в потрепанную серую мантию из сукна с просторным капюшоном, чья тень падала так что не видно было лица, медленно передвигалась по пустыне, опираясь на трость, скорее всего бывшую остатками какого-либо засыхающего деревца в городе далеко отсюда и немного прихрамывая на левую ногу. На фоне величественных и бесконечных песков красноватого оттенка на рассвете смотрелась совершенно маленькой, беззащитной и даже жалкой.       Эта фигурка уже приближалась к только просыпающемуся, но уже кипящему торговлей городу Тума под пристальные взгляды призрачных всадников. ***       Город хоть и назывался "Жемчужиной", на этом его схожесть с этой драгоценностью заканчивалась. Располагаясь не в оазисе, что всегда привлекало множество вопросов у странников, он был пыльным от продувающегося ветром песка и выживал только за счет проходящих через него караванов.       Тем временем наш странник уверенно прокладывал дорогу сквозь шумных купцов, торгующихся со своими клиентами у своих прилавков, проходящих мимо тихих омег, облаченных в темные одеяния, скрывающие все кроме прекрасных глаз.       Чимин точно знал, что где-то у этих прилавков он найдет то, что изменит его жизнь, помогая исполнить свое предназначение в этом мире, завершить его путь в поисках его персонального сокровища, о котором он не знал, но догадывался в глубине своей души.       Как сказал его отец за неделю до своей смерти, помогая расшифровать предсказание из сна Чимина, он искал прилавок с целебными травами из далекой Циньской Империи. Отец говорил, что его мать была то ли оттуда, то ли еще из более далеких краев. Привезенная на корабле работорговцев, но спасенная его отцом, она все равно не протянула долго, медленно умирая от болезни привёзших ее сюда белых людей и не доживая даже до его трех лет. Это оправдывало и его необычную для араба внешность, и такое же имя, кроме его семьи больше никому неизвестное. Люди прозывали его Алхимиком за помощь людям необычными методами в последние его годы, знания о которых передал ему его отец.       Боковым зрением он увидел букет засушенных трав, которые он сам использовал для заглушения природного запаха с трудом разыскивая каждый раз меж караванных торговцев. Никто и не знал, что знаменитый Алхимик на самом деле простая омега, а не хладнокровная бета, за которую он себя выдавал.       -Заинтересованы в моем товаре, молодой человек? - произнес старик, смотря на Чимина пронзительным всезнающим взглядом.       Чимин был удивлен, обычно никто не признавал в нем никого младше странствующего старичка, слишком хорошо он играл свою выученную роль.       Но удивляться ему долго не дали. Он чувствовал их присутствие, хотя бы по пустынным птицам которые встревоженно летели к нему навстречу еще в пустыне. Он знал, что они охотятся на него уже довольно продолжительное время. Чимин, хоть и его отец и изредка называл невинной милашкой, таковым не являлся, и однажды, когда ему представилась возможность, обманул одного купца из Османской Империи фальшивым золотом, которое он и сам сделал из меди.       Призрачные всадники, отряд опаснейших наемников, которых жители обходили стороной, молясь Аллаху за свои жизни были здесь. Они, путешествуя по пустыне и одеваясь как бедуины во все черное, что даже глаза были видны с трудом, они были не так безобидны и нанимали их самые богатые и властные мира сего для особых заданий. Простому купцу было ни за что их не нанять, и Чимин даже боялся представить кто за этим всем стоит. Но делать ему было нечего кроме как поддаться обстоятельствам, потому что его окружили со всех сторон, молчаливо и пытливо смотря в глаза, не видимые из-под тени капюшона, от чего неприятный липкий холодок страха пробегал мурашками по всему его телу. Черные как сама ночь лошади нетерпеливо переступали. Чим почувствовал незаметную руку с мешочком в своем кармане, прежде чем его закинули на одну из лошадей, нажимая на особые точки на его шее тем самым погружая его на время в небытие.