Территория снов

Власть... Она стоит того, чтобы заплатить за неё любую цену, так он всегда полагал. Власть над собой, над своим страхом. Она даёт способностью менять окружающую реальность по своему усмотрению и получать результат, который нужен именно Королю. Власть находиться там, где хочешь, и быть тем, кем желаешь. Иль Ре получил эту власть после победы над Нано, после того, как попробовал его смертоносную кровь и выжил, сохранив свой разум и личность, и многократно увеличив силу. Да, власть была у него в руках, и всё, весь этот разрушенный мир под названием Тошима, каждый камень и каждый осколок стекла, хрустевшего под ногами, - всё принадлежало ему. Всё, за исключением глупого мальчишки. Он и прежде был недалёк, выживая за счёт непомерной дерзости, однако после смерти Николя положение усугубилось. Можно ли было называть деградацией то, что Акира превратился в шлюху, Шики не знал. Но понимал одно: у него нет власти над этим погрязшим в разврате мальчишкой. Акира плевать хотел на запреты, угрозы, даже побои. Не останавливало его и то, что Шики начал убивать всех и каждого, кто посягнул на его собственность. Акира в ответ на такое лишь смеялся, хрипло и похабно, и ластился к своему мрачному хозяину, порой казалось, что он делает это намеренно, желая убить как можно больше народа, но не своими руками, а руками Иль Ре. Шики терпел и, стиснув зубы, заталкивая поглубже в глотку непонятно откуда взявшееся отвращение, трахал Акиру, изгибавшегося и стонавшего под ним как никогда прежде. И это отдавало фальшью, только мог ли Иль Ре думать об этом? А потом наступал новый день или очередная ночь, и всё начиналось сначала. Акира, бродивший по Замку в одной рубашке на голое тело, улыбавшийся всем без разбора, и ноги раздвигал перед любым, не брезгуя и не стесняясь, будто шлюха со стажем, которая слишком вошла во вкус. Наверняка он удовлетворял всех, а его... его хоть кто-нибудь мог насытить? Его любовникам не было конца и края, Иль Ре давно сбился со счёта, казня этих недоумков одного за другим. Казалось, они все были на одно лицо. Казалось, а, может, и нет, что так будет продолжаться до тех пор, пока омерзение не достигнет такой степени, что более нельзя будет его выносить. Шики терпел и ждал, отсрочивая этот предел, и с ослиным упрямством всё чаще воскрешал в памяти образ того, другого Акиры, холодного и неприступного, который, если было нужно, мог стать скалой ради друга, просто ради спасения чужой жизни. Оказалось, именно эта глупая, глупейшая черта и делала прежнего Акиру таким... привлекательным. Для нынешнего Акиры человеческая жизнь не стоила ничего, и, возможно, потому, что он сам был нулём, ничтожеством, ещё таскавшим свои жалкие конечности по белу свету лишь благодаря то ли милости, то ли жалости Иль Ре, своего покровителя. Однако Шики знал, что это была не жалость. Такого Акиру он глухо ненавидел - Акиру, который был хуже, чем накачанные райном ублюдки, хуже, чем Арбитро с его мерзкими интригами и опытами, хуже, чем... Ничего хуже быть не могло, чем то, что у этой бесплатной проститутки было тело прежнего Акиры, цвет его волос и глаз, даже его запах ещё оставался на коже либо чудился, когда Шики закрывал глаза и, позволяя себе забыться на пару очень долгих мгновений, целовал Акиру - прежнего, непокорённого, желанного. Именно его. А после, кончив, отталкивал от себя тело полупьяной от похоти шлюхи, неистово смеявшейся вслед, или же это была слуховая галлюцинация? День за днём поведение нынешнего Акиры усугублялось, и этот разгул нужно было прекратить. А Иль Ре ждал. Чего? Чуда господня? Оно и не подумало бы произойти, только не в Тошиме. Даже после жестоких избиений Акира не приходил в себя в том смысле, в каком этого хотелось Королю. То был не его Акира, не тот, которым хотелось владеть. Омерзительный чужой, присвоивший внешность Падшего и сделавшийся таковым в прямом значении этого слова. "Не тот. Не такой..." Какая глупая, и, главное, бесполезная мысль. Прежнего Акиру не вернуть, его больше нет. Можно каждый день марать катану о его любовников, расправляясь с ними уже по привычке, чем по необходимости, хоть самому свести счёты с жизнью - всё будет по-прежнему. Шлюха, лишь внешне напоминающая Акиру, и рядом он, Иль Ре, в безобразном, но единственно подходящем по случаю амплуа сутенёра. Судьба имела по-английски чёрное чувство юмора и чертовски хорошую память. Ни тем, ни другим Шики похвастаться не мог. И не хотел. Те из желаний, которые ещё оставались у него, не требовали напряжения умственных и душевных сил. Остальные же дрейфовали в сознании подобно мёртвому астероиду в бесконечной тьме космоса. Достойные цели давно были достигнуты, жизнь всё более приобретала черты существования, длилась, как удушливый, липкий кошмар наяву, и в этом кошмаре не было места живым. Впрочем, кто здесь мог назваться живым? Только не Акира. И не он, Иль Ре, угодивший в самую нелепую и в то же время жестокую ловушку судьбы: желая лишь одного блага - убить Акиру, разорвать его голыми руками, Король всё не мог заставить себя это сделать. Как будто надежда ещё оставалась. На самом деле огня давно не стало в серо-голубых глазах, того дрянного пламени из ртути и расплавленных осколков рухнувшего неба, что однажды удержали руку Шики от смертельного удара. Огня не было, и холод проникал повсюду, стремился попасть в каждую щель Замка, и Шики ощущал этот холод всякий раз, когда брал тело нынешнего Акиры. От холода немели кончики пальцев и пустота ядовито разливалась в груди. Он продолжал сопротивляться этому холоду даже тогда, когда понял: всё. Дальше он уже так не может. Дальше надо будет обеими руками покрепче сжать гарду и покончить с источником заразы. Только выспаться бы... хоть на час сомкнуть глаза, отпуская сознание туда, где нет ни живых, ни мёртвых, где условность есть реальность и все законы действуют иначе или не действуют вовсе. Совершая очередную вылазку в город, Иль Ре забрёл в одно из своих давно покинутых убежищ, ту самую квартиру, где держал Акиру в плену. Там было темно и тихо, то, что нужно, чтобы немного поспать. Шики сел в углу, рядом положил катану и, прислонившись спиной к стене, закрыл глаза. Усталость взяла своё, сон быстро одолел его, открывая полубезумному сознанию путь в иные миры. Сейчас было необходимо хоть ненадолго уйти от реальности. Крайне необходимо. ...Под ногами чавкала грязь. Недавно прошел дождь, асфальтовое покрытие было совершенно разбито, неудивительно, что дорога была такой плохой. Шики огляделся, он не узнавал местность вокруг, хотя и понимал, что видит эту плоскую равнину не в первый раз. Неподалёку высилось огромное дерево, почти сбросившее листья. Картина поздней осени создавала угнетающее впечатление. "Зачем я здесь?" - подумал Иль Ре, но продолжил идти вперёд, тяжело передвигая ноги. Дорога вела куда-то к линии горизонта, где сгущались грязно-серые тучи. Проходя мимо дерева, брюнет ещё раз обернулся по сторонам и не поверил глазам. Под деревом сидел Акира в той дурацкой оранжевой футболке, потёртых джинсах и куртке с капюшоном, которой в реальности давно не существовало. Как и самого Акиры, точнее, его прежней личности. Шики свернул с дороги и пошёл к нему, и с каждым шагом убеждался лишь в том, что это именно Акира, словно из прошлого. Тот сидел без движения, запрокинув голову, будто спал, глаза его были прикрыты. Шики ещё в то время, когда всё было и проще, и хуже, смотрел, как Акира спит. Только в те моменты его лицо расслаблялось, только в те мгновения он видел его уязвимого и... Каждый раз Шики отдергивал руку, опасаясь его разбудить, нарушить это хрупкое подобие мира. Отчасти понимая, что это сон, а отчасти желая, чтобы происходящее оказалось реальным, Иль Ре подошёл ближе, чем расстояние вытянутой руки, и смотрел, смотрел, смотрел... Те же серебристые волосы, необычный цвет, ни за что не затеряется в толпе. Та же немного упрямая линия губ, которые прежде так отчаянно не желали отвечать на властные поцелуи Шики. И совсем такие же глаза, дерзкие, злые и одновременно уставшие, подумал Король, когда Акира на него посмотрел. – Уходи, – негромко бросил Падший и надел на голову капюшон. Не заметив никакой реакции на свои слова, парень угрюмо добавил: – Хотя бы здесь я могу быть свободен от твоего пафосного величества? Свобода – то, за что всегда, с первых мгновений их аномального притяжения-противостояния боролся Акира, то, что он ценил выше жизни. – Нет, – возразил Шики, глядя на строптивого юношу сверху вниз. – Я не уйду, потому что не я тебе снюсь, а ты мне. – Чёрта с два, – буркнул Акира и поднял недобрый взгляд на Иль Ре. - Это ты мне снишься. Хотя бы в моём сне оставь меня в покое. Неожиданное заявление сбило мужчину с толку. Он ведь не может сниться Акире, поскольку всё происходит с точностью до наоборот. Не ждал от самого себя брюнет и своих дальнейших действий: он сел на корточки, чтобы его глаза и глаза парня оказались на одном уровне. – Я не желаю с тобой разговаривать, убирайся, - одними губами произнёс Акира. Шики молча протянул руку, чтобы положить юноше на плечо. Пощупать, убедиться, что это действительно он, пускай только из сна. Его руку предсказуемо оттолкнули. Король потянулся второй раз, и теперь Акира ударил сильнее и вдобавок рыкнул: – Не смей трогать меня. Пошел вон отсюда! Прищурившись, Иль Ре усмехнулся. Бесстрашный и дерзкий мальчишка, во сне он совсем такой же, каким был до смерти Нано. Не желает разговаривать, да? Но делает это, и наплевать, что сквозь зубы и с таким презрением. – Ты пойдёшь со мной, – сказал Шики и ощутил, как возбуждение мощной волной прокатилось по всему телу, когда Акира вонзил в него свой ледяной взгляд. – Ты принадлежишь мне, и я тебя верну. – Сумасшедший, – Акира вдруг плюнул брюнету в лицо и резко вскочил на ноги. – Я ненавижу тебя, чёртов психопат! Ты уже получил моё тело, чего тебе ещё? Ты уже сломал меня, черт возьми. Чего тебе ещё надо? – Тебя, – просто ответил Шики и, медленно выпрямившись, утёрся левой рукой. Да, он хотел именно Акиру, хотел, чтобы упрямый Падший вернулся, но объяснять это самому Акире, подбирать слова для того, чтобы объяснить, Король не собирался. Всё равно не смог бы. – Оставь меня в покое, – отчеканил юноша, в его глазах пламенела ненависть, без примеси страха или боли, и оттого ещё более желанная. – Я пришёл за тобой, – стоял на своём Иль Ре. - Вернись и снова будь прежним. – Урод, – сжав кулаки, Акира отвернулся и побрёл прочь от дерева. Не долго думая, Шики устремился за ним, почти схватил за руку и... Проснулся. Промозглая осень, одинокое дерево посреди бескрайнего поля и Акира, особенно Акира – всё это было сном. Привиделось. Явь молча встречала недовольно щурившегося Короля иными красками. Серое, чёрное, совсем немного белого, когда солнцу вздумывалось несколькими длинными лучами распарывать тяжёлое свинцовое небо. И красный, часто и много, густой и яркий, но с отвратительным горячим запахом чужих внутренностей. Вокруг снова была Тошима. Нужно было возвращаться к исполнению обязанностей её беспощадного короля.