Территория снов

Привычно не спалось, как и всегда по ночам. Как обычно в последнее время. Шики сидел на лестнице в огромном и совершенно пустом холле и смотрел в незашторенное окно. Оттуда щедро лился лунный свет, и в его сиянии свежие пятна крови казались чёрными. Труп казнённого сегодня уже давно унесли, а пол отмыли скверно. Или не мыли вовсе. Эта мысль повлекла за собой другую, не менее странную. На днях в Замке снова был обнаружен труп. Один из наёмников, высокий, плечистый детина. И с ватой вместо мозгов, раз позволил напасть на себя сзади и проломить череп. Орудие убийства - миниатюрная статуэтка, которых после Арбитро осталось пруд пруди. Вся в запёкшейся крови и ошмётках плоти, статуэтка была брошена рядом с трупом, и оставалось лишь теряться в догадках по поводу личности убийцы. Ибо сила ударов была нечеловеческая, судя по кровавому месиву, оставшемуся у наёмника вместо затылка. Какие мотивы руководили убийцей? Ненависть? Личная месть? Большой разницы не было бы, особенно здесь, в Тошиме, особенно учитывая, сколько человек сам Шики отправил на тот свет, однако такое убийство было не первым. Уже несколько месяцев подряд в разных углах Замка находили изуродованные трупы мужчин. И это определённо начинало злить Короля. Кто посмел у него под носом творить такое? – Мммм, – послышалось где-то за спиной, – хозяину снова не спится. Шики не обернулся, не двинулся с места. Он знал, зачем явился Акира, и это давно вызывало лишь ленивое отвращение. Между тем тонкие руки легли на плечи мужчины, слегка погладили их и обняли за шею. Акира ловко устроился у Иль Ре на коленях, обвился вокруг своего господина, как змея, заглянул в глаза. Он был весь, весь пропитан чужими запахами. – Я так скучал, – хрипло зашептал юноша и, с пошлой улыбкой облизав свои губы, полез целоваться. Его грубо оттолкнули. Не в первый раз, но раньше в глазах Короля была хотя бы ненависть, такая лютая и одновременно бессильная, что Акира часами мог хохотать, вспоминая это поистине неповторимое выражение глаз всемогущего Иль Ре, смакуя, насколько тот жалок при всех его потугах казаться Главным. – Убирайся, – холодно бросил Шики и, не дожидаясь, пока его повеление выполнят, отпихнул от себя нагое тело, поднялся на ноги и пошёл вверх по лестнице. Акира зло посмотрел вслед "господину". Шут, сменивший на троне другого шута. Опять немой чёрной тенью будет бродить по Замку, непонятно с какой целью заглядывая в пустые комнаты, оставляя там следы на пыльном полу. По этим следам Акира мог бы рассказать, как долго Шики находился в той или иной комнате. Мог бы, только зачем это нужно? Всегда найдутся способы более продуктивно убивать время. С похабной улыбкой парень растянулся прямо на лестнице, подставляя своё обнажённое тело лунным лучам, и показал назойливой луне средний палец. Чёртова бледнолицая очень напоминала Иль Ре. – Ах!.. Аааах!.. Оо, да! Да-аааа!!. Эти стоны были нарочито громкими, чтоб слышно было по всему этажу и даже во двор, ведь окна в той дальней комнате, которая была когда-то спальней Арбитро, были распахнуты настежь. Сколько притворства было в голосе Акиры. Остановившись у самой двери, Шики явственно услышал эту фальшь, вдруг понял, что это именно она. Фальшь, ложь, дешёвое лицедейство. Зачем? Чтобы ярче демонстрировать своё презрение к Иль Ре? Чтоб заставить его снова обагрить руки кровью? Или всего лишь способ самоубийства, до сих пор не увенчавшийся успехом? Выход был простейший - войти. Можно было даже примитивно распахнуть дверь ударом ноги, нынешнему Акире нравились подобные спецэффекты. А дальше, как вариант, пронаблюдать мерзкий акт до конца. Смотреть, не отрываясь и не моргая, на лицо Акиры, бледное, искажённое похотью, с нездоровым румянцем на острых скулах и таким же нездоровым блеском в глазах. Смотреть, как эту ухмыляющуюся шлюху имеет другой мужик. Либо сразу снести этому неудачнику голову и наблюдать, как Акира садится сверху на повалившееся, ещё тёплое тело и завершает акт соития. И то, и другое повторялось уже много раз, спектакль всегда был один и тот же, потому что неизменным оставался сценарий. Акира весьма убедительно изображал потаскуху, Шики тоже достоверно играл роль нелепого собственника. Сегодня этот фарс потерял последние крохи смысла. Точнее, Иль Ре понял, что смысла никогда и не было. Мужчина отошёл от двери, за которой по-прежнему раздавались пошлые стоны, и направился к лестнице. К выходу, на свежий воздух. Сомнительное понятие для пропахшей смертью Тошимы, но это было лучше, чем дышать похотью в стенах поганого особняка. Шаги в пустом переулке отдавались искажённым эхом, которое словно босыми пятками отталкивалось от стен покинутых, разорённых домов. Моросил дождь, и Тошима казалась ещё более заброшенной, чем обычно. Жизни в этом районе не было, лишь самые неприхотливые её формы - пауки и плесень - продолжали обитать по своим тёмным закоулкам, никого не опасаясь и ни на что не надеясь. Шики брёл один, куда глаза глядят, совершенно без всякой цели. Он, может, был бы рад забыться, только смысла в этом было не больше, чем в каждой из неглубоких грязных луж, оставленных дождём. Смысла наверняка не осталось ни в чём. Это не угнетало, не злило, совершенно не беспокоило. Всего лишь надоело. Тошима давно стала неимоверно скучной. Убивать было некого, кроме не стоивших внимания слабаков и беспринципного времени. Это оно безликой назойливой невидимкой кралось по пятам, дыша в затылок и порой протекая за шиворот холодными дождевыми каплями. Время было вездесущим и, чёрт возьми, бессмертным, но... Резко остановившись, Иль Ре огляделся и свернул направо. В двадцати шагах стояло неприметное двухэтажное здание, которое ещё могло сгодиться в качестве временного укрытия от дождя. Время нельзя убить, верно, однако можно обмануть, спрятаться от него там, где власть его ограничена. Для этого всего лишь необходимо заснуть. Не думая, получится ли это, Шики выбрал самую дальнюю комнату, сел на пол, как в прошлый раз. Оставалось только закрыть глаза и ждать. ...Шум дождя казался чьим-то приглушённым голосом, то ли говорившим, то ли певшим на незнакомом языке. Или это рокотал вдали океан? Не открывая глаз, Иль Ре неопределённое время вслушивался в окружавшие его звуки. Тошима осталась где-то за дверью, отделявшей реальность от сна. Запах дождя был иным. Осознав это различие и даже позволив себе недолго насладиться им, Король распахнул глаза. Вокруг была осень и бескрайнее поле, упиравшееся своим несуществующим краем прямо в линию недостижимого горизонта. Шики сидел, прислонившись спиной к чему-то твёрдому. Подняв голову, он увидел, что это было то самое дерево, под которым он в прошлый раз встретил Акиру. Через голые чёрные ветви проглядывало серое, будто сшитое наспех из гнилых лохмотьев, небо. Из неаккуратно заштопанных прорех в тучах на землю лился дождь. Медленно мужчина поднялся на ноги, огляделся. Одинокая фигура в потрёпанной куртке стояла посреди поля, в мокрой траве. Акира всё-таки здесь. Твёрдым и быстрым шагом Шики направился к объекту своего навязчивого интереса. Ему было наплевать, как сегодня его встретит юноша, главное - посмотреть ему в глаза, вновь увидеть его настоящего. Акира не обернулся, хотя прекрасно слышал шаги за своей спиной. Поравнявшись с ним, Иль Ре посмотрел на обветренное, худое лицо Акиры и подумал, что оно стало чересчур взрослым, несмотря на то, что прошло около года с того момента, как парень перестал быть самим собой в реальности. - Идём со мной, - негромко произнес Шики, обводя взглядом острый, будто вырезанный из гранита профиль юноши. Светлые брови Акиры сдвинулись. Ему явно не понравилось, что его одиночество вновь потревожили столь неожиданным и наглым образом. – Идём, – повторил Шики и взял парня за руку. Тот сразу же отдёрнул свою ладонь, поглядел косо и зло. – Ты уже получил то, что хотел, – сказал Акира и, сунув руки в карманы куртки, побрёл по полю, в гущу мокрой травы. – Получил то, что заслужил. – добавил юноша так тихо, что Шики едва услышал эту фразу, но она осталась в его голове, как выжженная калёным железом. Ничего не оставалось, как следовать за ним. Падший брёл, нахохлившись, задумчиво глядя на серое небо, и сейчас оно было точно такого же цвета, как его глаза. Шики смотрел, впитывал, узнавал и откровенно наслаждался. Так они двое шли, в абсолютном молчании и неизвестно куда, пока Акира не остановился. Стоя вполоборота к Шики, он поглядел на него с холодной ненавистью. Разговаривать явно не желает. Снова попытается прогнать? Шики лишь самодовольно ухмыльнулся: – Ты не сможешь от меня избавиться, Акира, - произнёс он, сделав шаг к юноше, и на всякий случай приставил острие катаны к его горлу. – Никогда. Смирись с этим и возвращайся. – Я тебе ясно дал понять, что ты для меня не существуешь, – ответил Акира, без страха, но с прежней затаённой ненавистью глядя в демонические глаза Короля. – Ты вторгся в мой мир, ты лишь иллюзия. Тебя нет. Пошел прочь. – Я твой хозяин, – Шики гнул свою линию, решив настаивать до последнего. – Я приказываю тебе вернуться. И ты вернёшься. Сейчас же. Со мной. Ты будешь слушаться меня, Акира, как это было раньше. Уголки губ Акиры дрогнули. Смех он всё же сдержал, но теперь в глазах его появилось превосходство. – Ты никто, – проговорил юноша. – Ничто. Ты пустое место. Ты с самого начала был рабом и так и не понял этого. Равнодушно отвернувшись, совсем не опасаясь пораниться острым лезвием катаны, Акира побрёл дальше. Иль Ре сдвинул брови. Что за блажь взбрела в голову этого мальчишки? Нано дурно на него повлиял, хотя общение их и было недолгим. Ярость вдруг вспыхнула в груди, и Шики рванулся следом за юношей, готовясь к прыжку, чтоб нанести удар прямо в шею. Секунды... Время замирало, точно дождевые капли в лютый мороз... Медленно Акира обернулся, Шики прекрасно видел, что в правой руке парня зажат тот самый нож с диковинной гравировкой на широком лезвии. Уклониться от настолько абсурдной лобовой атаки не составляло труда. Однако на этот раз Шики почему-то не смог уйти в сторону. Лезвие армейского ножа легко вошло ему в грудь, прямо под сердце, до самой рукояти. Акира с отчуждёнными, смертоносно холодными глазами провернул нож несколько раз. Боли не было, но Шики отчётливо мог видеть, как кровь из раны напитывает его чёрную водолазку, делая её ещё более чёрной, окрашивая в алое кресты, как ручейками стекает по ремню до самых ботинок, проливаясь на пожухлую траву, образовывая некрасивую бурую лужу под ногами. – Гори в аду, – процедил сквозь зубы Акира и выдернул нож. И мир завертелся, земля стремительно ушла из-под ног... Шики проснулся в холодном поту. В том же месте, где уснул, только на улице было уже совсем темно. Дождь, кажется, закончился, сквозь разбитое окно в комнату заглядывала луна. Иль Ре опустил взгляд себе на грудь, для верности коснулся ладонью того места, куда его ножом ударил Акира. Сон. Это же всего-то чёртов сон. Сон. – Я верну тебя, – нахмурившись, бормочет Шики. – Верну во что бы то ни стало. Ты моя псина, моя собственность. Ты должен принадлежать мне. Слова повисли в пыльном воздухе, как оборвавшиеся нити паутины. Слишком много слов. "Сказал, что верну – значит, верну", – подумал Король и, резко поднявшись с пола, схватил катану и вышел из комнаты.