The Good Guys

- Итак… Гарри посмотрел на Дженнигса, который изучал его отчет, и сделал большой глоток кофе. - Этот парень, Малфой, утверждает, что Тот-кого-нельзя-называть прячется в доме, который находится в маленьком городишке к северу от Манчестера? Гарри кивнул и откашлялся. - Да, сэр. - Он может это доказать? Гарри заерзал на стуле. - …и даже если бы смог, почему, блять, мы должны ему верить? Я имею в виду, подумай сам, Гарри. Почему ты должен верить, что он знает, где скрывается самый Темный Лорд британской истории? Наши лучшие авроры не смогли его выследить… Я допрашивал самых высокопоставленных упиванцев. Ни один из них не знал, где он прячется. Гарри внутренне содрогнулся, очень надеясь, что начальник этого не заметит. В конце концов, Дженнингс был прав. Действительно, откуда Малфою было знать, где прячется Воландеморт? Конечно, Гарри точно знал, откуда – из собственной задницы, фигурально выражаясь. Он не верил, что Малфой знает что-то об Упивающихся смертью, тем более, о перемещениях этого параноика. Но это было единственным, что сказал Драко из того, что не было общеизвестным фактом. Это был единственный факт, который он мог предоставить Дженнигсу и убедить босса, что расколол узника… - Не пойми меня превратно, - продолжил Дженнингс, и Гарри заставил себя вслушаться в его слова. – Я не хочу тебя обидеть, но ты еще новичок. Конечно, ты сделал все, что мог, и со временем у тебя будет получаться… - Сэр, - прервал его Гарри. – Но он ничего… больше не знает. Вы зря потратите на него свое время. Дженнингс улыбнулся и откинулся назад на стуле, сплетя пальцы под подбородком. - Ты ошибаешься, Гарри. Он ничего больше не скажет новичку, но человеку с моим опытом он выболтает много больше. Гарри почувствовал, что живот скрутило, а кровь отлила от лица, словно кто-то выдернул затычку из его тела. - Я вижу, ты расстроен, Гарри. Ты думаешь, что я тебя недооцениваю, но это не так. У тебя есть все предпосылки первоклассного следователя. Мерлин, но это твое первое дело! Не будь так строг к себе. Гарри не знал, смеяться ему или кричать, видя, как превратно его понял начальник. - Если тебе станет легче, то я позволю тебе посмотреть. Я сделаю это в той комнате для допросов, где есть зеркальное окно. Доволен? Мы превратим этот допрос в урок, и после того, как я с ним закончу, мы вместе сядем и разберем, когда и почему я сделал то, что сделал… Внезапно Гарри понял, что ему нужно выйти, и немедленно. Он почувствовал, как над верхней губой собирается пот, а рот наполняется горечью. Он почувствовал себя больным. - Извините, сэр, - пробормотал он, быстро вставая со стула. – Я чувствую себя не очень хорошо. Если позволите… Не дожидаясь ответа, Гарри бросился к двери и распахнул ее. Он едва успел добраться до туалета, как его вырвало в раковину. Он услышал, как в одной из кабинок заработал слив. Гарри дернулся, недомогание резко отступило. - Гарри, - спросил Рон. – У тебя все хорошо? Поттера затопило облегчение, когда он услышал голос лучшего друга. Он криво улыбнулся Рону в зеркале. - Да, только немного расклеился. Рон хмуро посмотрел на него, изогнув бровь. - Раньше по утрам ты обычно пил Противопохмельное зелье. Гарри смеялся устало. - А из тебя вышел бы неплохой детектив. Ты должен сдать экзамен на аврора. - Не финти, Поттер. Я тебя слишком хорошо знаю. Гарри вздрогнул от этого «Поттер», и его мысли снова вернулись к Малфою. Он почувствовал новый прилив тошноты и склонился над раковиной. - Я не уверен, что справлюсь с этим дерьмом, - сообщил он Рону и своему отражению в зеркале. - Ты имеешь в виду допросы? Гарри устало усмехнулся. - Я имею в виду эту долбанную войну. Рон фыркнул, как будто Гарри отпустил одну из своих шуточек, чтобы заставить друга рассмеяться и забыть про инвалидное кресло и то, что жизнь кончилась. - Мы все не справляемся, приятель, - сказал он, - мы все. *** Легкое удивление, появившееся на лице Гермионы, когда она оторвалась от книжки, усилилось, когда она поняла, кто пришел. - Чего ты хочешь, Гарри? Тот нервно помялся. - Могу… могу я присесть? Гермиона пожала плечами и указала на стул. - Я прочитал ту папку, - произнес Гарри после нескольких секунд неуклюжей тишины. Гермиона молчала. - Ты права. Скорее всего, это не несчастный случай. Девушка резко выдохнула. - Кто-то забил его до смерти, Гарри. Кто-то несколько раз ударил его головой, и она треснула, как яйцо. Гарри кивнул. - Я знаю. - И твой… начальник имел наглость обвинять нас в жестокости, что пока мы тут носимся с правами упиванцев, где-то убивают детей… - она сделала паузу, очевидно, пытаясь взять себя в руки. – Он спросил, как мы спим ночью и чем смываем с рук кровь невинных… Гарри вздохнул. - Я не защищаю его, Гермиона, но ты должна понять и нашу точку зрения. Эти люди – убийцы. И они не ответят на наши вопросы только потому, что мы их задали. Иногда нам приходится делать неприятные… вещи… - Гарри, что ты говоришь? Ты себя слышишь? - Гермиона, - сказал он отчаянно. – Послушай меня. Это не черно-белое кино, это большое серое болото. И большую часть времени стоит один-единственный вопрос – кто въебет первым. Не «если», а кто и когда. Ты должна понять это. Люди умирают. Вопрос только в том, наши или нет… Гермиона вздохнула. - Я тебя слышу, Гарри, но не надо мне читать лекции про этику военного времени. Министр собирается сегодня днем подписать новый проект. Очевидно, четырнадцати дней произвола твоему начальнику стало мало. Уже вечером вы получите право держать людей без предъявления обвинения и встречи с адвокатом в течении неопределенного срока. Откровенно говоря, я подумываю уволиться, ибо после этого теряет смысл существование Отдела права. Гарри уставился на нее, до него начал доходить смысл сказанного. - Неопределенный срок? Гермиона кивнула. - Это сколько? Девушка засмеялась. - А как ты думаешь, Гарри? Неопределенно. Он слабо улыбнулся. - Мне нужна твоя помощь, - наконец сказал Поттер. – Особенно теперь. - Хорошо, я слушаю. - Это – Малфой. Гермиона удивленно посмотрела на друга - Вы взяли Малфоя? Гарри кивнул. - Уже пять дней. Он – мое дело… первое дело… самостоятельное… Гермиона засмеялась. - Проверка на прочность. - Да. Я так тоже думал. Я допрашивал его, но он ничего не знает. Ничего серьезного, я имею в виду, - добавил он, нервно глядя в лицо подруге и ожидая реакцию. - Действительно? Мне почти жаль это слышать. Гарри рассмеялся. - Неправда. - Конечно. Я не хочу, чтобы пытали и оскорбляли даже Малфоя. - Это хорошо, - сказал Гарри, глубоко вздыхая. – Потому что он попал. Мозг тут же подкинул картинку, как именно, но Гарри решительно отогнал ее. - Я знаю, что он поганец, но он – невинный поганец. Он виновен только в том, что пытался торговать запрещенными зельями. Гермиона покачала головой. - Вот придурок! - И всегда был таким! – порывисто сообщил Гарри. – Он все такой же, высокомерный, помешанный на чистоте крови и совершенно не приспособленный к жизни. Гермиона, он даже соврать толком не может, чтобы спасти свою жизнь! Это жалкое зрелище. Когда я его… дожал, он начал пичкать меня информацией, которую вычитал в утренних газетах в перерыве между чашкой кофе и круассаном. Это было ужасно. - Ты сказал Дженннгсу? - Почти все, - сказал Гарри. – Малфой сболтнул мне кое-что, это маловероятно и настолько ничтожно, что Дженнингс даже не собирается проверять эту информацию. Черт, Гермиона, он сказал, что знает, где прячется Воландеморт. И сообщил это, когда ему не было даже… слишком плохо… Гермиона печально покачала головой. - Он сволочь, Гермиона, но не подонок, я точно знаю! Он ни в чем не замешан! Но Дженнингс решил допросить его сам, и кто знает, что может случиться… - Ты боишься за него, не так ли? Гарри замолчал и пристально посмотрел на подругу. - Да, - сказал он наконец. – Да, особенно после тех фотографий, – он положил папку на стол. – Помоги мне спасти его, Гермиона, пожалуйста! Девушка улыбнулась, но Гарри заметил стоявшие в ее глазах слезы. - Ты - один из нас, - прошептала она. Гарри нахмурился. - О чем ты? - Ты один из «хороших парней». Поттер медленно улыбнулся и кивнул. - Конечно, разве было иначе? Гермиона покачала головой. - Нет, не было, и я сожалею, что думала про тебя плохо. Прости меня, Гарри. Он встал и обошел вокруг ее стола. - Как в прошлый раз? – спросил он. – Каждая наша встреча заканчивается объятиями. Гермиона улыбнулась и поднялась со своего стула. - Я всегда любила тебя, Гарри, - прошептала она ему в шею. – Ты же это знаешь? - Конечно, знаю, и я тебя. А теперь скажи, ты поможешь мне с Малфоем или нет? - Ты же знаешь, что помогу, - сказал она. - Дай мне час, я должна связаться с влиятельным представителем Визенгамота, одним из тех, кто еще верит в права человека. Гарри отступил назад и посмотрел на нее. Он ухмылялся от уха до уха. - Ты лучшая! – воскликнул он. – Я твой должник! Девушка засмеялась. - И все это ради Драко Малфоя. Невероятно! *** Лифт опускался бесконечно долго. Гарри едва не кричал от злости, когда приходилось останавливаться на каждом гребанном этаже. Наконец он достиг подвала и бросился бежать по коридору. Гарри не видел Малфоя со вчерашнего дня. Развязав Драко и разогнав охрану, он сам повел его мыться. И стоял на страже, пока любовник принимал самый долгий в истории мира душ. Когда, наконец, Поттер ворвался и рявкнул, чтобы он «ко всем чертям поторопился», Драко стыдливо повернулся к стене, чтобы, как когда-то в школе, намылить пах, и Гарри почувствовал себя так, будто его пнули в живот. И прежде, чем он понял, что делает, он кинулся к Малфою под брызги воды и поцеловал его. Сбросив промокшую одежду, Гарри снова начал целовать его, а потом развернул к стене, и Драко выкрикивал «Гарри! Гарри!» до тех пор, пока каждая плитка не выучила его имя наизусть… Поттер подошел к камере Малфоя, и ему понадобилась целая секунда, чтобы понять, что неправильно. Дверь была открыта. И затем ему потребовалась еще секунда, чтобы понять, что это значит. Малфоя там нет. Гарри отчаянно завертелся на месте, осматривая коридор, когда он услышал это. Оглушительный крик боли. Чувствуя, как заледенела кровь в его жилах, Поттер повернулся и побежал на звук, который исходил из допросной. Он пнул незапертую дверь и увидел, что помещение переполнено аврорами. Растолкав всех, он кинулся к окну. Как он и боялся, там был Малфой. Голый и привязанный к стулу. Гарри вздрогнул – он был таким уязвимым, и вздрогнул снова, вспомнив, как это красивое, блестевшее от пота тело извивалось под ним. Гарри сглотнул, желание защитить нахлынуло на него с большей силой, чем вчерашнее вожделение. Он сжал кулаки, глядя как Дженнингс ударил в Драко очередным «Crucio». - Что он делает?! – прошипел Гарри. - Гениально! – сказал кто-то позади него. – Министр снял запрет на Непростительные в ходе ведения допроса. Гарри похолодел – Малфой выгнул спину в ужасной пародии на удовольствие, которое он подарил ему прошлым вечером. - Это неправильно… - пробормотал он. – Это неправильно… Так не должно быть! Он должен добраться до Гермионы. Он должен заставить их отпустить невинного человека. Гарри как раз закрыл дверь в допросной, когда услышал голоса в дальнем конце коридора. - Сожалею, но вам сюда нельзя! - Это вы так думаете, но уверяю вас, вы не правы. Статья 53 глава 3 действующего Магического законодательства дает мне право на… - Гермиона! – завопил Гарри. – Быстрее, они его пытают! - Сожалею, но должен переговорить со своим начальством прежде, чем впущу вас. - Пожалуйста! – вскипела Гермиона. – Не вынуждайте меня вас наказывать. Охранник рассмеялся. - Да уж, пожалуйста, страшнее ничего и быть не может! - Она со мной, ее можно пропустить, - сказал Гарри, хватая за руку Гермиону. - Но, сэр, - сказал человек-медведь, - мистер Дженнингс сказал… - Я только что из допросной. Все нормально, - ровно сказал Гарри. - Ну, раз так, пусть проходит. Гермиона хихикнула, когда Гарри потащил ее вниз по коридору. - Тебе даже не пришлось ничего доказывать, - удивилась она, - просто сказал, что был в комнате с Дженнингсом. - Я не врал, - сквозь зубы сказал Гарри. Смех Гермионы заглушил его ответ. Но он оборвался, когда очередной истошный крик ударил по стенам бесконечного коридора. - О, боже! – лицо девушки побледнело. – Гарри, только не говори… - Да, - прошипел он. – Это Малфой. Дженнингс, наверное, пришел сюда, когда я был у тебя в офисе. У тебя есть разрешение? Гермиона показал ему пергамент с еще не просохшими чернилами. - Вот оно… - Хорошо, - ответил Гарри. – А теперь приготовься к худшему. Он распахнул дверь и двинулся вперед, раздвигая толпу зрителей. - "Sonorus", - сказала Гермиона и заговорила: - УИЛЬЯМ ДЖЕННИНГС! ЧЕЛОВЕК, КОТОРОГО ВЫ ПЫТАЕТЕ, ПО ЗАКОНУ ДОЛЖЕН БЫТЬ ОСВОБОЖДЕН НЕМЕДЛЕННО. ОСВОБОДИТЕ ЕГО, И МИНИСТР НИЧЕГО НЕ УЗНАЕТ. ОТКАЖЕТЕСЬ – Я УПОЛНОМОЧЕНА НАПАСТЬ НА ВАС БЕЗ ПРЕДУПРЕЖДЕНИЯ! Все замерли, словно потеряли дар речи. Гарри не мог оторвать глаз от скорчившейся фигуры с резко поднимавшейся и опадавшей грудью. Он словно издалека слышал Гермиону, его наполнял справедливый гнев. Внезапно Поттера затопило чувство благодарности. Тут Дженнингс повернулся лицом к стеклу. - Кто вы? – требовательно спросил он. - Я – ГЕРМИОНА ГРЕЙНДЖЕР, ЗАЩИТНИК И ПРЕДСТАВИТЕЛЬ МИНИСТЕРСТВА ЮСТИЦИИ, ДЕЙСТВУЮЩИЙ ПО ПРЯМОМУ УКАЗАНИЮ СУДЬИ ВИЗЕНГАМОТА. НЕМЕДЛЕННО ОСВОБОДИТЕ ЗАКЛЮЧЕННОГО ИЛИ ПРИГОТОВЬТЕСЬ К ПОСЛЕДСТВИЯМ! Лицо Дженнингса потемнело. - Вы понимаете, что зарываетесь, и завтра же ваши офисы опечатают? - УВИДИМ, МИСТЕР ДЖЕННИНГС. ПРИКАЗ ОСВОБОДИТЬ ЗАКЛЮЧЕННОГО ЭТО НЕ ОТМЕНЯЕТ. Дженнингс рассмеялся. Взмахом волшебной палочки он освободил Малфоя от пут, и тот со стоном упал на кафельный пол. Стоявшие вокруг Гарри и Гермионы авроры расхохотались. - Приказ, - Дженнингся подошел к зеркальному окну, - можете оставить его себе, он ничего не стоит. Вы последний раз хлопотали впустую о полном ничтожестве. Поздравляю! - ОН – НЕ НИЧТОЖЕСТВО, ТЫ, НАПЫЩЕННЫЙ, ВЛАСТОЛЮБИВЫЙ САДИСТ! ОН – ЧЕЛОВЕК! ЕСЛИ ОН НИКТО, ТО ПОЧЕМУ ВЫ ЕГО ПЫТАЕТЕ? ОСТОРОЖНЕЕ, ДЖЕННИНГС, ЛЮДИ МОГУТ ПОДУМАТЬ, ЧТО ВЫ ЭТО ДЕЛАЕТЕ ДЛЯ СОБСТВЕННОГО УДОВОЛЬСТВИЯ, А НЕ РАДИ ОБЩЕГО БЛАГА! Авроры застыли. Гарри вынужден был прикусить внутреннюю сторону щеки, чтобы истерично не рассмеяться. - Все кончено, - сказал Гермиона. – Гарри, - продолжила она шепотом, - выбирайся отсюда. Дженнингся не знает, что ты вовлечен в это дело, и не должен узнать… - Но… - Твое присутствие только разозлит его. Он думает, что я пытаюсь настроить его людей против него же. Лучше будет, если он тебя не увидит… - Но как же Малфой? - Лучшее, что ты можешь для него сделать, уйти прежде, чем Дженнингс увидит тебя. Его эго может не удержаться от последнего проклятия. - Но… - прошептал Гарри, - ты не понимаешь, Гермиона! Дра… я имею в виду, Малфой, думает, что я спасу его. Если он меня не увидит, он не будет знать… Гермиона нежно улыбнулась. - Я скажу ему, - ответила она. – Я удостоверюсь, что он знает. А теперь уходи! И прежде, чем Гарри смог понять, почему мысль о том, что Малфой уйдет отсюда без шанса увидеть его снова, разрывает ему сердце, он оказался в плохо освещенном коридоре, с другой стороны массивной железной двери.