The Good Guys

- Гарри! Какая приятная неожиданность, входи! Он улыбнулся и вошел в офис Гермионы, бывший размером с обувную коробку. - Только осторожнее! – предупредила она, указывая Гарри на заваленный папками стул. - Так ты уходишь? – спросил он. - Да, - вздохнула девушка. – И это хорошо. Не уверена, что смогла бы всегда работать на правительство. - Ты и я. Оба. Гермиона насмешливо подняла голову. - Что ты имеешь в виду? - Я тут подумал… о последних неделях… Я не уверен, что смогу быть следователем. - Я бы обняла тебя, но тут так мало места, что я боюсь что-нибудь сломать. Гарри улыбнулся. - Ничего, я думаю, ты и так счастлива это услышать. - Так что ты будешь делать? Пойдешь в армию? - Нет, я уже просился миллион раз. Не получится. Никто меня не слушает. Нет, я хотел немного отдохнуть. Я имею в виду, ведь я никому не нужен. Пока, во всяком случае. Скоро мне придется выйти на бой с Воландемортом, но у меня есть немного времени… чтобы пожить немного перед тем, как умереть… Гермиона печально улыбнулась. - Думаю, что я тебя поняла, - сказала она, протянув руку и сжав его ладонь, лежащую на столе. - Ты уже говорил с Дженнингсом? - Нет. Я приехал сюда, чтобы увидеть тебя. Мне нужно что-то, чтобы утвердиться в своем решении. У тебя сохранилась та папка, ну, ты знаешь, о несчастном, - он показал пальцами кавычки, - случае? - Да, она у меня. Министр приказал расформировать ваш отдел и выдать все документы для дальнейшего расследования, - она тоже изобразила пальцами кавычки, и Гарри ухмыльнулся. - Точно, - ответила девушка. – Круговорот бумаг в природе продолжается. Я решила придержать их немного, чтобы попытаться уговорить Комитет по амнистии изучить их. Она мне понадобиться, - сказал она, протягивая папку Гарри. – Но можешь оставить у себя на несколько дней. Гарри кивнул и взял папку из ее руки. Неожиданно из него вывалился маленький, не больше спичечной коробки, скомканный обрывок. - Что это? – спросил Поттер, когда Гермиона подняла его с пола. - Понятия не имею. Эту бумажку нашли под языком убитого. Я так и не смогла развернуть его, хотя использовала все известные мне заклинания. Может быть, его использовали, чтобы мужчина не прикусил себе язык, пока его избивали. Не знаю. Гарри пожал плечами и взял папку. - Спасибо! Завтра я верну тебе дело. Поттер направился к выходу. - Удачи тебе с Дженнингсом, - пожелала Грейнджер. – Я буду скучать по тебе. - Спасибо, - ответил Гарри, - за все. Он отсалютовал папкой и повернулся, чтобы уйти. - Как, ты больше ничего не хочешь спросить? Гарри замер, вцепившись в дверную ручку спиной к подруге. - Я, вроде, все уже сказал, - проговорил он задушенным голосом, но Гермиона, казалось, этой фразы не услышала. - У меня не было времени, чтобы поговорить с ним. Только несколько минут прежде, чем целители забрали его в Св.Мунго. Но я сказала ему, что это ты его спас. Гарри с трудом сглотнул и вцепился в ручку так, что суставы пальцев побелели. - …он говорил что-нибудь? - Да, Гарри. Он просил поблагодарить тебя и сказать, что он тебе должен. Гарри перевел дыхание, чувствуя странную смесь удовлетворения и разочарования. - Очень на него похоже, - он повернулся, чтобы улыбнуться Гермионе. - Малфой есть Малфой, - ответила девушка, закатывая глаза. – Позвони мне после разговора с Дженнингсом, если захочешь. - Позвоню, - сказал Гарри. – До свидания, Гермиона! *** Выходя в коридор из кабинета Дженнингса, Гарри впервые за последние несколько недель позволил себе дышать свободно. Конечно, начальник не был рад услышать об отставке, но и не очень удивился. - Я всегда знал, что ты слишком хорош для этой работы, - сказал он, хлопая Гарри по плечу, когда тот поднялся, чтобы уйти. – Я имею в виду, «хорош» в лучшем смысле этого слова. Гарри печально улыбнулся. Он был выжат как лимон. Но он был свободен. Свободен от мысли, которая преследовала его, как только он вошел в камеру Малфоя. Он не должен здесь быть! Поттер переложил папки из одной руки в другую, и крошечный листок бумаги из дела «о несчастном случае» снова вывалился. На выложенном белыми плитками полу его было почти не видно. Но уловив краем глаза движение, наклонился, чтобы рассмотреть, что упало. Внезапно, как только его пальцы сомкнулись на бумажке, сильнейший импульс волшебства пронзил его. Гарри замер, но в следующий момент у него в руках оказался пергамент, и его внимательный взгляд заскользил по темневшим с каждой минутой словам… Дорогой Поттер, или я могу называть тебя Гарри? В конце концов, после того, что между нами случится, мы сможем оставить ненужный официоз. Я пишу это письмо перед тем, как отправиться в магазин «Борджин и Беркс» и попытаться продать пятьсот флаконов приворотного зелья «Смертельный сон». Представляешь, Гарри? Пятьсот флаконов! Это ж надо быть таким идиотом! Как бы там ни было, я скоро сделаю это и, надеюсь, на глазах у авроров. Если все пройдет, как я планирую, уже через несколько часов я окажусь в твоем отделе. У меня есть два дела, которые я могу провернуть только у вас. Ходят слухи, что наш замечательный министр собирается подписать закон, разрешающий по законам военного времени задерживать подозреваемых на неопределенно долгое время. Это означает, что наши люди, которые вполне могут выдержать две недели пыток, вынуждены будут держаться… Сколько? Месяц? Год? Я считаю, что никто на такое не способен. Даже твой покорный слуга, который, будучи правой рукой Темного лорда, научился у него кое-чему… Извини, Гарри. Тебя шокировало мое признание? Однако вернемся к теме нашего разговора. Мне нужно будет появиться у вас ненадолго, чтобы сделать то, что мне нужно. Да, именно так, ненадолго. Уверен, мне хватит пары дней, чтобы обвести вас всех вокруг пальца. Но об этом чуть позже… Ты, конечно, не знаешь, Гарри (как и того, что я второй после Лорда человек), но вам впервые за три года повезло. У вас под стражей находится один из самых высокопоставленных Упивающихся смертью. Ну, кроме меня, конечно. Вы меня не «захватывали», это стратегический ход. Вы поймали одного их моих помощников по фамилии Дональдсон. Хотя, учитывая, как ты плохо запоминаешь имена, это тебе ни о чем не говорит. Достаточно сказать, что это письмо будет найдено (скорее всего, при вскрытии) во рту Дональдсона. Я могу только надеяться, что оно попадет в твои руки, иначе ты никогда не узнаешь того, что я хочу тебе сказать. Возможно, так будет лучше… Прости меня. Я выпил слишком много вина и начинаю переживать о том, что даже еще не произошло. Ты, конечно, думаешь, что Дональдсона замучили до смерти? Если тебе станет лучше, могу сказать, что ты совершенно прав. Все так и было, но не твоими опричниками. Нет, любовь моя. Ничего, что я так тебя называю? Он умер от моей руки. И не потому, что в чем-то виноват. Дональдсон был образцовым солдатом. Он просто имел глупость попасться и знал слишком многое. Понимаешь мою проблему? Я не хочу терять хорошего бойца, но если он не умрет, случится катастрофа. Предвижу твой вопрос: почему я просто не убил его? Почему не перерезал горло? Быстро, легко и относительно безболезненно? Видишь, Гарри, ты такой предсказуемый. Я дам себя поймать, но не собираюсь задерживаться у вас надолго. И это самая уязвимая часть моего плана. Недавно я узнал, Гарри Поттер, самый известный человек на светлой стороне, герой с большой буквы «Г», ранее отстраненный от дел за убийство и похороненный в под грудой бумаг, назначен следователем в интересующий меня отдел. «Ага! - сказал я. - Убью двух зайцев сразу…» Да, Гарри, я хочу признаться. Я бессовестно наебал тебя. Вернее, собираюсь это сделать. Видишь, как я уверен в себе, пишу в прошедшем времени о том, что только собираюсь сделать. Надеюсь, ты простишь мне мою дерзость. И если уж мы заговорили о ебле… Скажи, Гарри, ты сделаешь это? Боже, я так надеюсь! Я уверен, что сам скажу тебе это, но хочу повторить: я мечтал о том, как ты займешься со мной любовью, будучи еще подростком. Именно так, Гарри, ты не ослышался – займешься любовью. Потому что для меня это так. Любовь. Я давно принял это чувство. Я слишком стар и видел слишком многое, чтобы лгать себе о своих чувствах. Я давно смирился. А ты? Ты тоже? Я же могу помечтать, правда? Так что да, Гарри, это любовное письмо. Знаю, что ему не место под языком человека, которого я зверски убил, чтобы заставить тебя поверить, что «хорошие парни» способны на пытки. Но идет война… Позволь мне сказать это снова. Я люблю тебя, Гарри. Много лет. Когда я подрос и понял, что ненавидел тебя именно за те качества, которых не хватало самому, я осознал, что люблю. Мне потребовалось много времени, чтобы принять эту истину. А тебе? Уже поздно, и я слишком пьян. Надо заканчивать. Но прежде чем уйти, я хотел бы спросить – я поблагодарил тебя за мое спасение? Надеюсь, что да. На всякий случай, я пока не буду этого делать. Сейчас. Прежде, чем все случится. Спасибо, Гарри. Возможно, ты никогда не сможешь забыть свою ненависть ко мне, но я знаю, что когда-нибудь ты поймешь, я тоже дал тебе что-то. Что-то гораздо более ценное, чем свобода одного человека. Спокойной ночи, милый Гарри. Скоро увидимся.