Бар "Славный койот"

Ковбой Джо Неожиданный проснулся от того, что ноги его затекли, а спину нещадно ломило. Несмотря на то, что он открыл глаза, ковбой ничего не видел перед собой, пока, наконец, не откинул в сторону шляпу, лежавшую у него на лице. Яркий свет из окна ударил по глазам, и мужчина зажмурился. Привыкнув к дневному свету, ковбой обнаружил себя на собственном же диване у себя дома. И это была не единственная радостная новость, ибо рядом с диваном, на полу стояла банка с водой, которая так была ему необходима. Жадно отпив почти половину ее и еще почти половину пролив себе на грудь, ковбой сел. Вечер и ночь, судя по его состоянию, выдались бурными и удались на славу. Единственное, что всегда расстраивало, так это почти полное отсутствие памяти после таких приключений. Последние смазанные воспоминания - это разлитое по гигантским кружкам пиво и чей-то одобрительный хлопок по спине. Вроде было какое-то соревнование… Проиграл он или выиграл не имел уже никакого значения – все равно никто ничего не вспомнит. Хотя, может, и найдутся такие, но они никому не скажут. После тщетных попыток вспомнить вечер более подробно, ковбой встал и пошел вглубь дома. Там вытирала пыль его добрая помощница, которую он звал Крошка. - Детка, вчера я во сколько заявился? – спросил мужчина, оперевшись на шкаф с книгами. - Ну, во-первых, не вчера, а уже сегодня, - девочка невозмутимо вскинула брови и продолжила стирать пыль с полки, - А во-вторых, ты пришел не один. Ковбой поморщился и посмотрел на нее исподлобья. - А подробнее? Девочка перестала вытирать пыл и облокотилась на шкаф: - Подробности у лестницы, ведущей на чердак, - девочка прошла мимо ковбоя, а потом обернулась, - Кстати, он прошел дальше, чем ты. Задумайся. Джо закатил глаза и подошел к лестнице: там, прямо на ступеньках, удобно примостившись, спал ковбой Боб. Взявшись за перила лестницы, Джо толкнул сапогом мужчину: - Эй, дружище, вставай. Но тот не обратил на призыв никакого внимания. - Я, кстати, пыталась его будить, - раздался голос за спиной, - Но как видишь, бесполезно. Девочка подошла и прислонилась лицом к плечу ковбоя. - Ты хоть его знаешь? - А ты, детка, могла подумать, что я приведу в дом кого-то неизвестного? – Джо повернулся к девочке. Та потрогала его мокрую рубашку: - Если честно, то именно так я и подумала… Сними ее, а. Она же мокрая. - Так прохладнее. Девочка фыркнула: - В общем, будь так любезен, выведи все-таки его из дома. - Слушай, Крошка, это мой дом, черт побери. Когда кого захочу, тогда того и выведу. Крошка присела рядом на тумбочку. - Эй, ковбойская морда, просыпайся! – Джо снова резко толкнул Боба, и тот резко съехал вниз на последнюю ступеньку. - Что за?.. – мужчина потряс головой и потер небритый подбородок, - А, Джо… - Не «А, Джо», а с добрым утром, солнышко, - Неожиданный сложил руки на груди. - Уже утро, что ли? – удивление Боба было совершенно искренним. - А утро какого дня, тебя мало интересует? – Крошка хихикнула. - Очень смешно, ты остряк, Джо, я всегда знал, - Боб приподнялся на ноги, держась за перила лестницы, - Надо пройтись до бара… - О боже! – закатила глаза Крошка. - Там могут быть свежие новости! – возмутился Боб и чуть покачнулся. - Тебе свежий воздух нужен больше, чем свежие новости, - Джо подхватил ковбоя под руки и повел к выходу, - Крошка, я буду вечером. - И это не удивительно, - фыркнула девочка и помотала головой. До бара они добрались не скоро: пришлось зайти к Бобу в дом. Открыв дверь, ковбои ввалились в темное неубранное помещение. Джо даже споткнулся обо что-то и громко выругался. - Выбирай выражения, дружок. Ты все-таки не у себя дома, - пробормотал Боб, ковыряясь возле какого-то пыльного шкафа. - Да у тебя тут не дом, а чертова яма, - Джо потряс ногой, и от него отцепилась какая-то странного вида штуковина. - Ну конечно, - хихикнул Боб, - У меня нет молоденькой красавицы, которая убирается у меня дома. - Не судьба. Избранность – это врожденное качество. - Или ошибочное. - Эй, ты что хочешь сказать? – ковбой облокотился на стол, но тут же выпрямился. Кругом была такая пылища, что даже слезились глаза. - Может то, что тебе просто повезло? - Везенье тоже… - Но это не избранность, - наконец, Боб нашел что-то, что искал. Это была странного вида кожаная сумка. Даже не подумав открыть ее и посмотреть, что внутри, мужчина надел ее себе на пояс, - Пошли, избранный. - Эй, нет, погоди, ты считаешь, что я просто чертов счастливчик? И все? Боб поравнялся с Джо: - Ну, что-то вроде того. - Мне кажется, ты не понимаешь, о чем толкуешь, приятель… - Джо сложил руки на груди. - Спорим? – резко сказал Боб. - На что? - На твою Крошку, - нехорошо ухмыльнулся небритый ковбой. - Эй, имей совесть! - Так ты согласен, что ты не избранный? - Спорим. - Отлично. Тогда сегодня вечером, за традиционным покером. Проиграешь – Крошка моя, - Боб протянул грязную руку с обкусанными ногтями. - Идет, - Джо пожал ее, глядя прямо в глаза собеседнику, - Тебе не видать Крошки как собственных ушей, приятель. Боб лишь усмехнулся. Но Джо и, правда, был уверен в своем выигрыше. Главное, объединиться сегодня с Фернандез при игре в покер. Уж с ней в команде он всегда был на высоте. Синьор Сантино Тацца – широкоплечий красивый мужчина-итальянец - переступил порог штата ровно в полдень, спустившись со ступенек прибывшего поезда. Он прошел несколько шагов и обернулся, осмотрев громадную махину – пышущий жаром поезд, который привез его. Обдав паром всем стоящих рядом людей, и громко свистнув так, что заложило уши, поезд двинулся дальше в соответствии со своим маршрутом «Аризона - Луизиана». Когда все стихло, мужчина огляделся по сторонам и громко втянул в себя воздух: горячий техасский зной и песчаное марево – так до боли знакомое. Сантино Тацца прожил здесь более десяти лет, после чего, ему пришлось уехать. И вот теперь, он снова тут – среди диких прерий, песчаных местностей и деревянных баров с чересчур разбавленной или, наоборот, слишком крепкой выпивкой. Закину на плечо свой небольшой скарб – средних размеров кожаный мешок на длинном ремне, в котором было все самое необходимое. Из заднего кармана новых джинсов, мужчина вынул желтоватую бумажку, сложенную вчетверо и развернул ее. Быстро пробежав глазами по написанному, он огляделся по сторонам и приметил ковбоя в кожаных чапсах, который стоял, облокотившись на какую-то деревянную развалину. - Эй, парень! – крикнул Тацца, подходя к ковбою. Тот поднял голову и удивленно посмотрел на итальянца. - Ты меня? - Да, слушай, департамент полиции все там же? Ковбой усмехнулся: - Ну, а куда ж он денется-то. - То есть, здесь все по-старому? - Не понимаю тебя. - Я не был здесь пять лет… - Ааа, вот ты о чем. Не знаю, я здесь от силы года два, - ковбой неприкрыто зевнул, - И за эти два года, вроде как, ничего не изменилось. Поблагодарив парня, Тацца двинулся дальше, вглубь городка: ковбой в чапсах был прав, практически ничего не изменилось, все было таким же, как и тогда, когда он уезжал. Даже «Хибара для бедных», как в шутку назвал свою гостиницу владелец (а ведь за ней так и закрепилось это название), продолжала стоять на том же месте: все так же с полопавшейся краской на фасаде. Итальянец зашел внутрь здания, на двери приветливо звякнул колокольчик, возвещая о новоприбывшем посетители. Звенеть ему часто не приходилось: город не пользовался большой популярностью. В основном тут жили местные, а приезжие были большой роскошью, но гостиница, наоборот, большой роскошью не отличалась. Она была в два этажа: на первом располагались прихожая, бар и администрация сразу же. А на втором – две гигантских комнаты на двадцать человек каждая, пять номеров «для единоличников», то есть, одноместные номера, два двухместных и один люкс. Люксом никто не пользовался с того момента, когда гостиница была открыта, поэтому там складировали ненужные вещи, белье и инвентарь горничных. - Аууу, есть кто? – громко позвал Тацца. Бар не работал, а в прихожей стояли всего одни сапоги. - Одну минутку! – отозвались из-за двери с кривой надписью «Администрация». Итальянец подошел к стойке регистрации и, сбросив на пол свой мешок, облокотился на нее. Буквально через минуту, дверь «Администрации» открылась, и на пороге появился седовласый мужчина лет сорока; Тацца повернулся к нему и загадочно улыбнулся: - Быть не может, Густав, это не ты. Я не верю! - Сантино! Черт побери! – мужчина быстро подошел к стойке регистрации, - Я уж думал, этого никогда не случится! Дай, я на тебя погляжу… Густав резким движением обнял мужчину. - Ты ни грамма не изменился! – покачал головой седовласый, - Все такой же красавец с идеальной улыбкой и шикарной шевелюрой! - Прости, Густав, твою шевелюру мне похвалить не удастся, - рассмеялся Тацца. - Да уж… - мужчина потрепал свои жидкие седые волосы, - Когда на тебе бизнес и трое детей сложно сохранить вообще хоть что-нибудь. - Да я вообще удивлен, как ты держишься до сих пор! - Ну вот, наверное, только благодаря детям. Дочки уже подросли и теперь отлично работают на своего папочку, - Густав улыбнулся. - Да, я помню, они маленькими еще были… - Ну, не очень-то и маленькими: Лизе было двенадцать, а Кэри – десять. - А сын как? – спросил Тацца, и взгляд Густава моментально потух. - Что сын… Сын как сын, ничего нового. - Так и не вернулся? - Да он и не вернется. - Ну, я же вернулся… - Ты уехал не по своей воле, все-таки… Да, и ты как? Надолго? Тацца достал из заднего кармана джинсов бумажку и протянул ее Густаву: - Я больше чем уверен, скоро в твоей гостинице будет не протолкнуться. Седовласый быстро пробежал глазами бумажку. - Подумать только… А кто проводит? Тацца удивленно вскинул брови: - Я думал, тут все уже в курсе. Видимо, «Славный койот» процветает, раз может позволить себе такое закатить. - А вот тут я думал, ты в курсе. Бар уже года три как на Сью-Мари. Ее родители, посчитав, что достаточно провели время здесь, собрались и уехали в Шелл-Бич. - Сью-Мари - одна? - Нет… Тоже мне, родственник, - хмыкнул Густав, - хоть бы поинтересовался, как дела у своей троюродной сестры. С ней Луис Карлос Монтего де Рамирес. Он наотрез отказался уезжать, поэтому, остался помогать девчонке по хозяйству, - мужчина понизил голос, - И скажу тебе честно, бизнес у нее идет не ладно. Так что это не ее затея, однозначно. - Но это инвестиции… - Тацца пожал плечами, - Все будут делать ставки, а ставки – это большие деньги. - Ничего не могу тебе сказать, увы. Лучше спроси сам все у своей сестренки. Это и правильнее будет и лучше. - Да, я чего пришел-то… - итальянец пнул ногой мешок со своими вещами, - Поселишь меня в комнату, для единоличников? - Да, с радостью, - Тацца полез за деньгами, но Густав остановил его, - Первые сутки – бесплатно. - Ну, давай я тогда за неделю… - Не надо. Будешь выезжать – вот тогда все и подсчитаем. Тацца улыбнулся: - Ах, да. Я же забыл, куда приехал. - Лиза! А ну иди сюда! – громко крикнул седовласый. Дверь «Администрации» открылась, и появилась молодая девушка с ярко выраженными формами. - Чего, пап? – лениво откликнулась она, прислонившись крутым бедром к косяку. - Проводи товарища наверх в пятую. Девушка нехотя оторвалась от косяка и внимательно посмотрела на Тацца: - Мне кажется, я его уже видела… - Это синьор Тацца, чертовка. Иди, работай. - А, ну да. Тот самый шериф-красавчик, - неохотно отозвалась девушка, - Пошли, приятель, покажу тебе твою комнату. Итальянец рассмеялся: - Ох и хороша у тебя дочка… - Даже не думай, Сантино. Даже не думай, - быстро осек его Густав, - У этой такой крутой нрав, что я уж не знаю, что с ней делать. Ты уже обжегся на одной молоденькой девушке. - Эй!.. – запротестовал Тацца. - Будь любезен, обойди эти грабли, - холодно сказал Густав и вложил в руку итальянцу слегка проржавевший ключ, - Иди, располагайся. Тацца подхватил свой багаж и пошел следом за Лизой. Та все так же сохраняла определенную леность в движениях: девушка неспешно прошла по коридору и остановилась у одной из дверей. - Твои хоромы, - повернулась она к мужчине и кивнула головой в сторону двери. Итальянец открыл дверь и вошел внутрь, Лиза прошла за ним: - Вроде здесь даже убирались… - она провела пальцем по тумбочке, - А, может, и нет. В общем, если завтра не съедешь – приберусь. Если надо что – спрашивай. Тацца сел на кровать. - Тебе нравится здесь? - Именно эта комната? Нет, не нравится. Итальянец рассмеялся. - Я имею в виду город. - Город как город. Ничего особенного, - пожала плечами Лиза. - Ты бы хотела уехать отсюда? - Нет. С чего бы вдруг? - Ну… Там возможности, свобода, свежий воздух, - Тацца вызывающе посмотрел на девушку. - Ой-ли, - лишь ответила та и вышла за дверь. Густав оказался прав, норов был у Лизы - будь здоров. Итальянец спустился в прихожую примерно через пятнадцать минут, и там уже никого не было. Решив не тормошить лишний раз хозяев, Тацца вышел на улицу: самое время было пройтись прогуляться и проведать Сью-Мари. Дойдя до бара, Тацца не поверил своим глазам – перед ним высилось прекрасное здание, оно было отремонтировано и пахло свежей краской. Единственное, что смутило мужчину, так это то, что бар был на месте бывшего игорного дома. Так все-таки Густав не прав, и у Сью-Мари отлично идут дела. Быстрым шагом итальянец приблизился к зданию, но резко остановился – внутри было пусто и был выключен свет, а значит, бар не работал. Обойдя помещение по периметру, мужчина мысленно прикинул, сколько это все может стоить – явно не мало. Так же он обратил внимание на куски забора, который, видимо, должны были построить со дня на день. Тацца уже хотел было подойти и посмотреть на забор, как услышал шаги у себя за спиной – трое мужчин в рабочей одежде подошли к конструкциям и стали о чем-то переговариваться. Сделав вид, что закуривает, итальянец прислушался: - Поставить надо завтра. Но лучше сегодня. Все-таки к завтра все должно быть готово. - Мистер Смит еще не сказал, что делать с наружной стенкой… - О ней позже. Сейчас главное организовать все для будущего родео… Услышав последние слова, Тацца резко выпрямился и вышел к входу в бар – двери были плотно закрыты, на которых красовалась табличка с ярко-красной надписью на белом фоне: «РЕКОНСТРУКЦИЯ. ЗАКРЫТО». Мужчина задумался и обернулся, уставившись на покосившееся здание напротив и тут только понял. Это покосившееся здание и было баром «Славный койот». А вот этот бар тогда чей?.. Тацца снова осенило: он быстро полез за бумажкой в задний карман джинсов и быстро развернул ее. Сначала он посмотрел на покосившееся здание, а потом на здание бывшего игорного дома. Это были явно два разных заведения. В таком случае, у Сью-Мари появился серьезный конкурент… Даже не удивительно, если она решит съехать отсюда. Итальянец решил проверить свои догадки и направился к покосившемуся зданию без входной двери. Только почти у самого входа он заметил, что на земле валяется полу выцветшая вывеска, почти погребенная под песком с названием бара «Славный койот». Присвистнув, Тацца зашел внутрь: Сью-Мари, облокотившись на барную стойку и подперев рукой лицо, вяло разговаривала с двумя ковбоями, которые сидели за одним из столов. Правда, сказать, что они «сидели», было достаточно сложно. Один из них – молодой – лежал на двух сложенных стульев, болтая одной ногой, второй же – явно средних лет – полулежал на одном из стульев, перекатывая что-то во рту. - Да мы все равно уже не узнаем, что вчера было… - сказала барменша и перевела взгляд на вошедшего, - Сантино! Девушка радостно взвизгнула и бросилась к итальянцу, тот улыбнулся и обнял ее: - Привет, дорогая сестра! Как поживаешь? - Как видишь, - барменша махнула в сторону двух ковбоев, - Неплохо. - Как родители? – спросил Тацца, поглядывая на ковбоев, которые не обратили на него никакого внимания. - Да в порядке все… - быстро ответила девушка, а потом резко крикнула на развалившихся мужчин, - Эй, поздоровайтесь хотя бы, Боб, Джо! Гостеприимством вы не блещете! Джо нехотя поднял одну руку, как бы приветствуя пришедшего, а Боб слегка кивнул ему. - Извини, у нас так, - пожала плечами и улыбнулась Сью-Мари. Потом схватила мужчину за рукав и потащила к стойке, - Ну расскажи же мне, расскажи, как ты? От тебя не было вестей все эти пять лет… - Да… Бывало по-всякому, сестренка, - Тацца сел за стойку, - На самом деле, не очень приятно вспоминать это, сама понимаешь. - Конечно-конечно! Но… Целых пять лет, Санти! Целых пять! - Давно родители оставили тебе эту хибару? – спросил Тацца, уйдя от ответа и окинув взором помещение. - Это не хибара, - слегка обижено сказала девушка, - Просто так получилось. - У тебя проблемы? - У меня? Проблемы? Санти, ну ты что. Нет у меня никаких проблем. Вообще все отлично, серьезно. - Ладно… - по непонятной причине мужчина чувствовал себя некомфортно, - А что за бар напротив? Я уж было думал, что он твой. - Пффф… Так, напротив бар? Нужен он мне больно, - с бравадой ответила Сью-Мари, а потом заговорила уже без особого энтузиазма, - Хотя ремонт в моем баре не помешал бы… - Да, Сью! – Боб приподнялся, но потом обратно сел, - Твой бар в сто раз лучше. Клянусь своей лошадью! - У тебя нет лошади, - отозвался Джо. - Ну… Значит ею не грех и поклясться. Ковбои засмеялись, хлопнув друг друга по ладоням, а Сью-Мари как-то печально улыбнулась. - Нет, Сью, ты не поверишь, напротив, просто в наглую организуется… - Тацца и Сью-Мари обернулись; Фернандез стремительно вошла в бар и, замерев, остановилась, - Что за… Несколько секунд итальянец и шериф стояли, уставившись друг на друга. - Ну… - начал, было, мужчина. - Шпора мне в бок! – процедила Фернандез и, закатив глаза, так же стремительно вышла из помещения, как и вошла в него. Сью-Мари виновато улыбнулась Тацца, который был, скорее поражен такой ситуацией, чем смущен: - С гостеприимностью у нас тут плохо… - Фернандез? – Джо приподнялся на локтях и огляделся по сторонам, - А, уже нет ее. Ну ладно. Мужчина занял свое исходное положение. Итальянец еще больше почувствовал себя некомфортно. - Мило у вас тут, - наконец бросил он и, развернувшись, вышел на улицу. - Санти! – барменша бросилась за итальянцем следом, но остановилась. - Ну и что это за тип? – хрипло спросил Боб, почесывая подбородок. - Брат мой, троюродный, - ответила Сью-Мари и стала протирать стаканы, - Уж ты-то, Боб, должен его помнить. - Ммм… Неа, не помню, хоть убей. - Ты так часто пьешь, что скорее забудешь, как родную мать звать, - усмехнулся Джо. - Слушайте, мужчины, давайте-ка, сходите прогуляться, - всегда, когда Сью-Мари пыталась выглядеть грозной, это было уморительно смешно. Особенно со стороны, - Я все равно раньше пяти вечера никакого спиртного вам не дам. Так-то. Буду закалять у вас характер. Ковбои нехотя поднялись со своих мест и стали потягиваться. Уже почти на пороге Боб ткнул Джо в бок и, хрюкнув, сказал: - Хорошо хоть напротив открывается новый бар. Наверное, так не такие строгие порядки. И оба они рассмеялись. - Ну и проваливайте туда… - уже пустому помещению ответила Сью-Мари. Фернандез распахнула дверь департамента полиции и даже не подумала его закрыть – ну кто додумается полезть грабить шерифа? Ей навстречу выбежал ее верный друг – пятилетний сенбернар Пупсик – огромнейших размеров пес. При том, что его душевная доброта была таких же размеров. Встав передними лапами прямо на плечи шерифа – ей пришлось нелегко – Пупсик радостно облизал хозяйке лицо, при этом активно размахивая большущим хвостом. - Привет, дружище, я тоже рада тебя видеть, - девушка похлопала по голове своего питомца и быстро направилась к сейфу – там хранились дела о преступниках, которые когда-либо пересекали предел этого города, - Давай рассуждать здраво, Пупс. Если я его уже здесь видела. Значит, он точно должен быть здесь, в этой папке… Или в других. Фернандез задумчиво достала целую коробку с разными бумажными папками и сдула с нее пыль. - Да, старые-добрые преступники давно к нам не заглядывали, правда, Пупс? Не любят они нас… Девушка сосредоточенно стала перебирать папки. И чем дальше она их перебирала, тем больше понимала, что так она ничего не найдет. - Придется обратиться к нашему каталогу имен и фамилий. Это единственное разумное предложение, пока что. Пупсик сидел на диване для посетителей – он всегда любил это место и искренне считал его своим. До сих пор не ясно, почему диван назвался «диваном для посетителей», в то время как Пупсик был его единственным обладателем и властителем. Фернандез часто разговаривала со своим псом. Можно было подумать, что он все равно ничего не понимает, но почти при каждом слове хозяйки, собака смешно поворачивала голову то на один, то на другой бок. - Ну, вот скажи мне, на какую букву искать, ну? На «Н» или на «С»? Фернандез стояла перед большим железным ящиком на ножках с огромным количеством выдвижных ячеек. - Смита я буду искать три столетия… Надо же было выбрать себе такую удобную фамилию… Снаружи раздался довольно громкий стук в дверь, и Пупсик залился лаем, даже не вставая с дивана. - Кто там такой скромный-то? – шериф обернулась, так и оставив открытым ящик на букву «С». Тацца зашел внутрь и, заметив здоровенного сенбернара на диване, отшатнулся в сторону. - А, это ты… - без энтузиазма сказала Фернандез и кивнула в сторону Пупсика, - Не бойся, не съест. Даже не покусает. После чего шериф вернулась к выдвижным ящикам и стала перебирать карточки. - Я… - Тацца огляделся по сторонам: все осталось таким же, как и пять лет назад. От этого как-то сразу стало не по себе, - Давай сразу, начистоту. Я пришел с миром. Серьезно. Прослушав первую половину фразы, Фернандез оторвалась от карточек и придержала одну из них рукой: - То есть ты не один пришел, что ли? - Очень остроумно, Фернандез. - Чего ты хочешь, короче говоря? – девушка вновь вернулась к ящику. - Ну… Давай так, мы не будем держать друг на друга зла, - Тацца развел руками, - Тем более, что тебе и не за что на меня его держать и… - Смит Пауль… - пробормотала Фернандез, но потом обратилась к итальянцу, - Что, прости? - Ты меня вообще слушаешь? – мужчина начинал сердиться. - Если честно, то нет. А если… - Хватит! – резко сказал он, и Пупсик зарычал. - Ого! Впервые такое вижу! – шериф уставилась на своего подопечного. - В общем, если ты думаешь, что… - Тацца! – громко и как-то с усталостью сказала Фернандез, - Я о тебе вообще не думаю! Что ты от меня хочешь? Если ничего – то ступай с богом. Ты нервируешь мою собаку. А это еще хуже, чем нервировать меня. - Значит, так, да? – итальянец стиснул зубы, - Ну ладно, как пожелаешь. Резко развернувшись на каблуках сапог, мужчина быстро вышел из помещения. - Смит… - Фернандез опустила плечи, - Черт побери, на каком из этих Смитов я остановилась? Все заново придется, задери тебя койот… Внутри итальянца все кипело, даже щеки его стали красными от напряжения. Эта чертова девчонка позволяет себя вести с ним так, потому что в тот момент, ей повезло больше. Ну ничего, он еще покажет этой девице ее место. Тацца быстро пошел вперед, совершенно не следя за дорогой – ненависть застилала ему глаза. Эта чертовка испортила ему жизнь, вынудила уехать отсюда, а теперь еще и ведет себя так, как будто она на голову выше! На голову выше синьора Сантино Тацца! Одного из самого уважаемых людей… Ну, то есть, он когда-то был таким – одним из самых уважаемых. - Ничего, Фернандез, ты еще попляшешь. Ты еще на коленях будешь просить у меня пощады, - мужчина посмотрел на свой сжатый кулак с побелевшими от напряжения костяшками, потом резко ударил ногой валявшееся рядом пустое ведро, которое с грохотом отлетело в сторону, - Посмотрим, кто кого на этот раз.