Бар "Славный койот"

Билли снова зашел в подсобку, когда Крошка задумчиво доедала морковку. - Хорошо хоть у вас тут соседи добрые… - он улыбнулся, держа в руках небольшую плошку, от которой шел пар, - Дали тут тебе похлебку. Из требухи, правда, но лучше это, чем ничего. Девочка с радостью схватила горячую посуду и активно стала хлебать теплый суп. - Спасибо большое! – с набитым ртом сказала она, - Не хотелось бы вам неудобства создавать. - Да брось, ты что, - Билли присел рядом с девочкой прямо на пол, - Какие неудобства? Просто, Сью-Мари никогда нельзя ничего поручить. - Зато она добрая! – стала защищать барменшу Крошка. Парень усмехнулся и покачал головой: - Да, ты права. За это ей можно все простить. - Мне просто кажется, что я всегда и всем создаю неудобства, - хмыкнула она, - Больше не хочу. Буду жить самостоятельно. - Да ну? – удивился он, - И как же ты будешь жить? - Не знаю, - Крошка деловито пожала плечами, - Там видно будет. Сейчас, главное, уехать отсюда подальше. - Куда же ты поедешь? - На север штата. - И что, там лучше, чем здесь? - Ну, там меня никто не знает! Я устала уже прятаться ото всех… - Так, а ты не прячься. - Но я не могу! – возмутилась девочка, - Как только я скажу, что нахожусь здесь, тут же придут все меня забирать. Как будто я вещь, которую они потеряли. - Ну, а если ты взрослый человек… Который самостоятельно будет принимать решения. Как тебе такой расклад? - Ой, это было бы здорово! Но у меня нет такой возможности. - Может, тебе просто стоит немножко подрасти? – снисходительно улыбнулся Билли, - А там видно будет, кто какие решения принимать начнет. Крошка тяжело вздохнула. - Тут отец мой приехал, - задумчиво сказала она, - Вот, может, с ним поехать. Даже не знаю. Хотя, и здесь мне тоже нравится. Билли внимательно посмотрел на девочку, а потом положил ей руку на плечо: - Если ты взрослый человек – как ты мне тут сказала – то сама примешь правильное решение. Потому что, если я буду решать за тебя – то тут уже ни о какой самостоятельности речи быть не может. - Да, ты прав, - Крошка усиленно закивала, - Я сама приму правильное решение. Спасибо. Парень потрепал ее по голове, забрал пустую плошку из-под похлебки и вышел из подсобки. Он прав, он абсолютно прав. Если она хочет быть самостоятельной, ей придется принимать важные решения, самой. Да, так и есть. Сейчас она пойдет, найдет своего отца и скажет ему, что никуда не поедет, что останется здесь. Потому что теперь здесь ее дом. И это она так решила. Обрадовавшись собственному решению, Крошка огляделась по сторонам. Все-таки, пока она не поговорит с отцом, лучше, чтобы никто ее не видел. Нет, она не прячется, она просто… Ладно, она прячется. Но это – в последний раз. Взгляд девочки остановился на запыленном окне, которое Сью-Мари тогда с трудом открыла. Может быть, теперь оно открывается легче? Подхватив один из пустых ящиков, девочка решительно подошла к окну и резко дернула его на себя. Ее ожидания оправдались – рама легко щелкнула и открылась, впустив в затхлую подсобку свежий воздух. Это напомнило ей о событиях трехгодичной давности, о вагоне, о матери и сестре… Девочка мотнула головой, прогоняя воспоминания: больше нет той маленькой и нерешительной малышки, теперь есть уверенный в себе взрослый человек. Который сам решает свою судьбу, нравится это кому-то или нет. С усилием подтянувшись на руках, девочка перелезла через пыльный подоконник и оказалась на улице. Теперь самое главное – это найти отца. Наверное, он сейчас в баре напротив. Крошка оглянулась по сторонам и, прижимаясь спиной к зданию, осторожно пошла вдоль стены бара. Когда бар закончился, девочка выждала несколько минут и нырнула в близлежащие колючие кусты. А вот сейчас нужно было совершить достаточно сложный маневр – пройти пешком широкую дорогу, разделявшую оба бара, при этом, никаких удобных укрытий по близости не было. Глубоко вздохнув и собравшись с силами, девочка выпрямилась, но так, чтобы кусты ее по-прежнему скрывали. Именно в эту секунду она послышала легкий свист сзади, как будто кто-то разрезал лезвием воздух, и почувствовала слабый укол в шею. Посчитав, что это колючка, Крошка с недовольством потерла место укола, но рукой наткнулась на тонкий дротик. Страх или препарат, который был на кончике дротика, парализовал девочку – было не ясно, однако, она не могла сдвинуться с места еще несколько секунд, а потом, без сознания упала на землю. Сью-Мари вернулась в бар около полуночи и заметила Билли, ремонтирующего ножку одного из столов. - Ой, Билли, ты здесь! – радостно сказала барменша и затараторила, - Ты не представляешь, в соседнем баре так весело! Там такие классные ребята, они рассказывают всякие интересные истории! Я не могла удержаться, и они все такие веселые!.. - Рад, что тебе нравится, - безучастно ответил парень. - Эй, а ты чего такой грустный? – но не дождавшись ответа, она продолжила, - Это потому что ты тут сидишь днями – тут же тухло, как в болоте! В соседнем баре парни обещали еще приехать, навестить нас. Они говорят, что родео им нравится, но большинство участвует в первый раз, представляешь? У них еще плохо получается стрелять и вообще, но они стараются, учатся! Каждый хочет победить, но при этом, все они друзья, подбадривают друг друга, если что! А еще!.. - Сью-Мари, угомонись! – резко сказал Билли, и девушка ошарашенно смотрела на него. - Да ты чего?.. - Ты не забыла, что это твой бар? - Ну… Да, мой. Но я не понимаю, о чем… - А в том, что это в твоем баре тухло, как в болоте, - со злостью сказал парень, - При этом ты не устаешь расписывать достоинства соседнего бара и какие там славные ребята. - Ну, они, правда, славные! – попыталась протестовать девушка. - Славные, значит… Может, ты туда барменом пойдешь работать? - А! У них бармен! – расхохоталась девушка, - Она такой забавный, все время картавит и изображает из себя аристократа, так смешно!.. - Сью… - Билли оторвался от ремонта ножки стола, - Ты вообще меня слышишь? - Билли, ты зануда, честно слово! – девушка нахмурила лобик, - Что ты пристал! Сидишь тут в скучище и хочешь, чтобы я тоже тут паутиной поросла! - Да ты и так, и так, черт побери, поросла паутиной! – сорвался парень, - Только ты это никак понять не можешь! У тебя бар трещит по швам и разваливается! Ты за ним даже не следишь! Тебе бы только веселиться, да глупости всякие болтать! - Билли!.. – попыталась прервать его девушка, но он уже вошел в кураж. - Да ну тебя к черту! Зачем я тебе вообще помогаю? Тебе и так нравится сидеть в этом прогнившем сарае и радоваться жизни! У тебя и так все хорошо! Главное, что в соседнем баре славные ребята! – он в два прыжка оказался около барной стойки и взял первую попавшуюся бутылку, - Вот здесь, на этикетке, что написано? Ром. А на самом деле, что там? - Ром?.. – неуверенно ответила девушка, почесав затылок. - Масло! Подсолнечное масло! – парень в гневе бросил бутылку обратно на стойку, - Сью-Мари, как так можно жить? - Да какое тебе дело, как я живу! – теперь уже рассердилась она, - Не нравится – проваливай! Не хочешь – не помогай! А учить себя жизни я не позволю! Подумаешь! Масло. Ну и что? Она уверенно зашагала к барной стойке, схватила бутылку с маслом и унесла ее в подсобку, громко хлопнув дверью. Билли остался один в зале, теперь ему стало не по себе. Действительно, и чего он полез вдруг учить ее жизни? Он был не прав, ему стоит извиниться… Пока он думал, из подсобки с диким взглядом выбежала барменша: - Крошка! Она исчезла! Ее нет! А вдруг ее забрал Джо?! - Он не приходил… - вяло ответил Билли, но тут же спохватился, - Как ее нет? А где она? - Вот и я тебя спрашиваю! Где она? – на лице девушки явно читалась тревога. - Погоди-погоди, не волнуйся, - парень взял Сью-Мари за плечи, - Может, она спит, и ты ее просто не заметила? - Да нет же! – девушка захныкала, - Я позвала ее… И на мешках ее тоже нет! Билли заглянул в подсобку и без особой надежды позвал девочку. Разумеется, никто ему не откликнулся. - Знаешь, на ее месте, я бы тоже сбежал, - он покачал головой. - Ты опять?! – рассердилась девушка. - Ты даже не подумала о том, чтобы накормить ее, - ответил Билли, поднимая брезент с корзины, - Пришлось просить суп у соседей. - Но… Я не знала… - попыталась оправдаться девушка. - Не знала, что людей надо кормить, хотя бы изредка? – вскинул брови парень. Сью-Мари насупилась, сложив руки на груди, и отвернулась. Несколько секунд помолчав, она сказала: - Ладно, может быть, ты и прав, я немного безответственна. - Немного – это мягко сказано, - хохотнул парень. - Эй! Я тут признаю свои ошибки, между прочим! – возмутилась она, - Ты должен сказать, какая я молодец, и что я не должна так строго к себе относиться! - Ладно-ладно. Ты молодец, но не должна так строго к себе относиться, - как попугай повторил Билли. Он остановился посреди подсобки и развел руками, - Ее и, правда, тут нет. - А ты думал, она за шкаф закатилась? – фыркнула девушка, - Какой же ты глупый, Билли, все-таки. Что теперь делать? - Не знаю, - он развел руками и улыбнулся, - Я – глупый, значит, ты – умная. Ты и предлагай, что делать. Сью-Мари выдохнула и надула губки. - Ну, Билли, - она медленно подошла к парню, - Ты же понимаешь, я это со зла сказала… - Да-да, - безразлично ответил он, застилая брезентом корзину. Барменша сделала несколько шагов вперед и остановилась, оказавшись почти вплотную с Билли. - Может, еще что-то хочешь со зла сказать? – спросил он и повернулся. Девушка широко улыбнулась и прильнула к его груди, мягко обняв и положив руки ему на спину. Парень оторопел. - Спасибо тебе большое, что помогаешь мне… - тихо сказала она. Билли был в настоящем замешательстве, он нерешительно положил свою руку ей на плечо. - Да ладно, чего уж там, - нервно усмехнулся он. - Ты же умница… - продолжала Сью-Мари, - Что мы будем делать? Все еще ощущая себя не в своей тарелке, Билли осторожно отодвинул от себя девушку и как-то глупо улыбнулся. - Сейчас ночь… Нет смысла ее искать, темно совсем. - Да… И Джо все равно забрал у меня фонарь, - задумчиво произнесла барменша. - Зачем ему фонарь? - Не знаю, - она пожала плечами, - Я не спросила. - Сюда никто не заходил за весь вечер, - констатировал факт парень, - Я думаю, она сама ушла. Надеюсь, что с ней все в порядке. Девушка бросила на него тревожный взгляд. - И я надеюсь… - Я прошу прощения, шериф Фернандез? – знакомый голос заставил вздрогнуть шерифа и отвлечься от созерцания выставленной в зале подковы. - Да… Я, просто… - девушка замялась, схватившись за затылок. Папа Смит внимательно смотрел на нее: в полутемном зале было сложно разглядеть мимику лица, - Я просто… хотела… Поговорить с вами. Мужчина вскинул брови, подавив улыбку: - Что ж, это очень лестно, уважаемая шериф. Но я сейчас занят, у меня много дел. - Да, я поняла, - быстро отреагировала Фернандез, - Я уже ухожу. - Нет-нет, - Ник остановил уже, было, направившуюся к выходу шерифа, взяв ее за локоть. В некоем замешательстве, девушка посмотрела сначала на руку, потом подняла глаза на мужчину, - Оставайтесь. Я смогу уделить вам время. Пройдемте. Он пропустил ее вперед, открыв перед Фернандез дверь своего кабинета. В отличие от зала, там было уютно, и мягко горел теплый свет. - Вы не подумайте ничего, правда, - быстро сказала Фернандез, нервно откинув прядь светлых волос с лица. - Да, то, что вы заявились ко мне в три часа ночи, это ни о чем не говорит, я понимаю, - усмехнулся Папа Смит. Фернандез залилась багровым румянцем, понимая, какую глупость сейчас сказала. Ей и правда хотелось поговорить именно с ним. И даже не по той причине, что от нее отвернулись ее друзья, при этом выдав за правду неведомую клевету. Самое обидное, что они во все это поверили. Поверили этому пройдохе Тацца, человеку, которого они видели первый и последний раз в своей жизни… Но все эти переживания моментально куда-то исчезали, следовало только владельцу бара появиться рядом. Ник сел в кресло, убрал бумаги со стола, потом потянулся к ящику, стоящему рядом, поискал что-то в нем и вынул увесистую папку, которую открыл и стал изучать. - Присаживайтесь, шериф, - он слегка поднял глаза на стоящую девушку, - О чем вы хотели со мной поговорить? - Я бы… на самом деле, я бы хотел поговорить о родео. Удивлению папы Смита не было предела: - Именно сейчас? В три часа ночи? - Но вы все равно не спите, - уверенно ответила Фернандез. Ник устремил на нее долгий и испытующий взгляд. Наконец он сказал: - Допустим. - Те странные происшествия… - чем дальше говорила девушка, тем увереннее звучал ее голос, - Которые происходят с ковбоями… Да даже взять случай с Майком. Это возмутительно. По крайней мере, я так считаю. Кто-то чувствует конкуренцию за подкову, не так ли? Папа Смит оторвался от бумаг и посмотрел в сторону: - И вы хотите сказать, шериф, что это делаю я, да? Тот, кто уже обладает подковой, и кто хочет ее вернуть на законное место? Вам самой не смешно? - Нет, и я не говорю, что это ваших рук дело. - Но вы же ко мне пришли в три часа ночи, а не к кому-то еще! Злость скользнула по лицу шерифа. Ведь именно из-за него ей теперь не с кем даже обсудить свои подозрения. А он еще и возмущается. - Но ведь это вы сделали так, что мне больше некому сказать о своих догадках, - теперь это был уже откровенный вызов. Фернандез почувствовала себя в своей тарелке – странный трепет и дрожь прошли – она чеканила каждое слово. - Я? Вы в своем уме, шериф? – чересчур громко сказал Папа Смит, но остановил себя, - Вы пришли в три часа ночи, чтобы обвинить меня в своих каких-то невразумительных догадках? Что я вмешиваюсь в ход родео и что я, теперь еще и изолировал вас от ваших дружков… Если бы вы были мужчиной, я бы непременно ударил бы вас за такие слова, шериф Фернандез. - Если бы я была мужчиной, уважаемый Ник Смит, я бы приняла ваш вызов, - она внимательно смотрела на мужчину. Тот откинулся на спинку кресла и сложил руки на груди. - Что вы хотите от меня, Фернандез? – девушка заметила отсутствия слова «шериф» перед своим именем, но виду не подала. - Я как шериф имею право знать правду, уважаемый. И я бы хотела сейчас ее услышать. - Правду? – прищурился Папа Смит, - А какую правду? Для ваших пресловутых дружков, например, слова Тацца являются правдой, - он заметил, как гнев сверкнул в глазах девушки, и она стиснула зубы, - Какую вам правду, шериф Фернандез? - Вы подставляете меня… - Я? Вы опять пытаетесь меня в чем-то обвинить, уважаемая. Это уже не интересно. Обвинений я наслушался. Фернандез молчала: в ее душе рвались наружу и метались сразу несколько чувств, она была готова раскричаться и высказать всю накопившуюся боль и ненависть за все сказанные за эти дни слова. И в тот же момент она была готова разрыдаться и признать свое поражение – гадкое, позорное поражение - в борьбе против Тацца. Неожиданно девушка почувствовала легкое теплое прикосновение к пальцам своей руки, которая лежала на столе. Фернандез подняла глаза на Папу Смита: - Когда ты пришла сюда, ты хотела поговорить о чем-то другом, - спокойно сказал он, - Ведь я правильно понимаю? Она поджала губы. Ник взял ее за руку и провел большим пальцем по ее костяшкам. - Мне правда некуда больше… и никто… - голос шерифа предательски задрожал, и девушка медленно выдохнула. - Говори-говори. - Издеваешься? – рассердилась Фернандез. Папа Смит улыбнулся: - Помочь хочу. Ну, так, у тебя никого не осталось, все поверили предателю Тацца, его ложным слухам. Даже твой самый близкий, ну как ты раньше считала, друг Майк, о котором ты до сих пор печешься – первый поверил нашему славному синьору… - стал рассуждать вслух Ник, - В таком случае, это даже тебе на руку. - Как славно мы перешли на «ты», - прищурилась девушка. - Ну, твой визит в три час ночи обязывает, извини, - Ник помедлил, - Так ты хочешь от меня сострадания или сочувствия? - Что?! – Фернандез резко выдернула свою руку из его руки. - Так… Ясно, не сострадания и не сочувствия. Тогда что же? - Я думала… - шериф подбирала слова, - Что я скажу тебе, что у меня наболело, что я думаю, а ты поможешь мне с этим справиться… Папа Смит заливисто захохотал, а уверенность Фернандез снова растворилась в воздухе. Она снова почувствовала легкий трепет и странное неудобство от собственного присутствия. Шериф резко развернулась и собралась, было, уже выйти, как ее окликнул Ник: - Фернандез! Девушка не оборачивалась, но чувствовала, что мужчина подошел к ней почти вплотную. - Фернандез, скажи же, - он явно улыбался. - Что? – процедила шериф. - Скажи, что ты хочешь от меня сочувствия и сострадания. - Нет, не хочу. - Ты сейчас говоришь неправду… Прямо как Тацца, - Ник подавил улыбку. Фернандез моментально развернулась и посмотрела прямо в глаза своему собеседнику. - Я хочу… - Нет-нет-нет! – Папа Смит поднял руки вверх, протестуя, - Начни правильно, как хотела. - Ты издеваешься надо мной, черт побери! Ник остановил девушку, взяв ее за локти: - Я правду хочу слышать, Фернандез. Пусть я и не шериф, но я имею на это право. - Ник, я хочу от тебя сочувствия и сострадания, - наконец выдала шериф. - Ну, теперь другое дело, - Папа Смит улыбнулся, обнял Фернандез и слегка коснулся губами ее макушки, - Теперь я тебе посочувствую и буду сострадать. Они улыбнулись друг другу, понимая, что теперь все будет по-другому. Тацца не торопясь зашел в гостиницу, бросив быстрый взгляд на стойку администратора, но там никого не было. Но мужчина заметил, что дверь с надписью «Администрация» была приоткрыта. Итальянец облокотился на косяк и заглянул внутрь: Лиза стояла на небольшой стремянке и не торопливо разбирала вещи на верхней полке. - Привет владельцам! – улыбнулся итальянец, засунув руки в карманы брюк. Девушка медленно обернулась и посмотрела на гостя: - А.. Красавчик-шериф, ну привет. Тацца покачал головой: - Не могу сказать, что мне это неприятно… Девушка с улыбкой обернулась, но ничего не ответила, продолжив разбирать вещи на полке. Однако, случайно она сбила локтем веревку, висящую на гвозде рядом, которая тут же упала вниз. Лиза тяжело вздохнула и посмотрела на упавший предмет. Итальянец быстро подошел и поднял веревку, протянув ее девушке. - Спасибо, - Лиза вальяжно взяла протянутую веревку. - Да не за что, дорогая, - ответил Тацца, отступив на шаг назад. Девушка молчала, - Удивляюсь я тебе, Лиза. И не верю, что тебе нравится быть здесь. - Чем здесь плохо? – с улыбкой ответила она. Итальянец пожал плечами: - Ну… Такая красавица явно заслуживает чего-то большего, чем затхлая гостиница на юге Техаса. - Это ты сам определил? – усмехнулась Лиза. - Ну, ни за что не поверю, что тебе здесь нравится! – всплеснул руками Тацца. - А кто сказал, что мне здесь нравится? - Тогда я тебя не понимаю… - Видишь ли, в чем дело… - немного помолчав, сказала девушка, снова облокотившись рукой на полку, - Все эти соблазны больших городов… Ведь, если посмотреть на все со стороны, то такая девушка как я, запросто потеряет голову во всем этом, и неизвестно, к чему все может привести… Тацца с ошарашенным видом смотрел на Лизу и ответил не сразу: - Ты это серьезно сейчас? Она лукаво посмотрела на него и, улыбнувшись, стала снова перебирать вещи. - А ведь я почти поверил! – рассмеялся Тацца. - Ты, правда, думаешь, что я бы вывернула свою душу наизнанку тебе здесь и сейчас? – не поворачиваясь к своему собеседнику, но явно улыбаясь, ответила она. - Боже, Лиза! – удивился Тацца, - Откуда столько норова? - И, заметь, я еще не была в больших городах, - она повернулась к итальянцу, - Ты представляешь, что будет, если меня туда пустить, а? - А как же соблазны? Ты разве их не боишься? - Пусть соблазны боятся меня, - хохотнула девушка. - Пожалуй, я буду тебя побаиваться… - покачал головой итальянец. - Мой братец как раз-таки поддался этим соблазнам, - Лиза мотнула головой, откинув прядь волос с лица, - Ну, ты знаешь. Пишет письма, рассказывает, как ему хорошо. Только отец их все равно не читает. А ведь бедный малый старается, пишет. Мужчина сложил руки на груди и сделал еще несколько шагов назад, пока не уперся спиной в косяк двери, внимательно оглядывая девушку с ног до головы. - Ах, Лиза, - наконец сказал он, - Была бы ты чуть-чуть постарше… - Давно тебя возраст останавливает? – усмехнулась девушка, - Между прочим, всем тем красавицам из кабаре не больше восемнадцати. - Ты о чем? – искренне удивился итальянец. - Парни жалуются, - девушка пожала плечами и, опустившись, села на стремянку, свесив ноги, - Что им не достается внимания девочек из кабаре. - А я тут при чем? – Тацца вскинул брови. - При том, что внимание девочек из кабаре занято тобой. Как тебе такой расклад? - Ну… - мужчина отвел взгляд, явно довольный собой, - Я же не виноват. Это все мое природное обаяние. На последней фразе Лиза прищурилась и внимательно посмотрела на собеседника: - Кстати, Фернандез ведь единственная, да? - В смысле? - Ага… А что, - интонация девушки стала буквально угрожающей, а в глазах горел нехороший огонек, - Есть несколько смыслов, в которых Фернандез может быть единственной? Итальянец замер с открытым ртом – эта семнадцатилетняя девчонка застала его врасплох и поставила вопросом в тупик. - Это… Не… Ну… Девушка громко рассмеялась грудным смехом и отмахнулась: - Да расслабься, я пошутила, - она лениво стала накручивать прядь волос на палец, - Но реакция была отличная. - Ох, Лиза… - мужчина потер лоб рукой. - Да брось, это забавно, - девушка покачала ногой, - Я имела ввиду, она вроде как единственная не попала под твое пресловутое обаяние? Тацца посмотрел в сторону и закусил губу: - Я бы не сказал, что не попала… - Ох, самомнение у тебя, Тацца! - Лиз! Там это… - в проеме двери показалась веснушчатая мордашка, на большом носу которой были одеты не менее огромные очки, - Ну, подойди, короче. Итальянец оглянулся, но мордашки уже и след простыл. - Твоя сестра? – удивленно спросил он. - Она самая, - Лиза зевнула, отвернувшись в сторону, даже не думая двигаться с места, - Сами гадаем, в кого же она такая. Надеюсь, у нее ты не будешь спрашивать про соблазны и прочее? - Пока воздержусь, - хохотнул Тацца, - Не известно, что с ней произойдет, когда ей будет... Лет двадцать. - Да она останется такой же, - фыркнула девушка, - Готова поспорить. - Нельзя так недооценивать свою сестру. - Я говорю то, что вижу. - Езжай-ка ты лучше к своим соблазнам, не мешай человеку тут спокойно жить. Лиза, в ответ лишь показала мужчине язык, затем легко спрыгнула со стремянки и, как всегда, неторопливо вышла в холл. Следом за ней направился и Тацца, но почти лицом к лицу столкнулся с Густавом, который с ужасом уставился на итальянца. - Все в порядке! – оценив ситуацию, Тацца быстро поднял руки вверх, заверяя подобным образом правдивость своих слов. Пожилой мужчина с тревогой посмотрел вслед неторопливо удаляющейся фигуры Лизы, а затем перевел укоризненный взгляд на итальянца. - Ох, переживаю я за тебя, Сантино… - Густав, друг, брось, - Тацца слегка потрепал мужчину за плечо, - Правда, не стоит. - Эта маленькая ведьма еще всем покажет, - не унимался владелец гостиницы. - Да уж, я заметил… - Иногда она мне безумно напоминает Лолу – ее мать, - чуть-чуть помолчав, сказал старик. - Густав, ты о чем? Лола была добрейшей души человек. - Ты прав. Я просто очень хочу, чтобы она ее напоминала, - он на мгновение замер, а потом заговорил, глядя в одну точку, - Я бы не советовал тебе с ней общаться. - Даже разговаривать? – удивился итальянец, - Брось, Густав, она - безобидный ребенок. - Про Фернандез ты тоже так говорил, забыл, да? - Да что вы ко мне все пристали с этой Фернандез! – мужчина действительно рассердился, - Как можно их вообще сравнивать! - Ну не горячись, не горячись… - Густав отступил назад и оглянулся, - Пойми, Сантино, ты мне как сын… - Кстати, по поводу твоего сына, - прервал его итальянец, - Лиза говорит, что он пишет тебе. А ты даже не читаешь его письма. Почему? Пожилой мужчина замер, внимательно посмотрел на Тацца, а потом молча направился к двери администрации. - Густав?.. Мужчина ничего не ответил, лишь тяжело открыл дубовую дверь, скрывающую все его пожитки в качестве хозяина гостиницы. Задержавшись в проеме, он, обернувшись лишь на половину, сказал: - Береги себя, сынок. С легким скрипом тяжелая дверь медленно вернулась на место и щелкнула, возвестив о своем закрытии.