Фикус Ублюдок

— Ну, ты даёшь, — захохотал Пауль, падая на спину и дрыгая ногами. — Мало того, что парню поссать не дал, так ещё и заставил его Питерса избить. Каспер хмуро пялился на свои голые пятки, утонувшие в песке. Каждую пятницу они с Паулем шли на пляж. У них было своё местечко, не так далеко от студентов, которыми просто кишел пляж, но и не так близко, чтобы слышать их вопли. Отдохнуть от тяжёлой недели в компании океана, сырной тарелки и бутылки домашнего вина — это все, чего они хотели. Пауль продолжал хохотать, елозя ногами по песку. Каспер закашлялся из-за вихря, устроенного другом, и шлепнул его по заднице, понукая заткнуться. — Это не смешно! Папаша Лестера меня теперь без смазки выебет, и я видел чужой член! Альфий, Пауль! Пауль, все ещё неровно дыша, полюбопытствовал: — А какой он? Ну, альфий член. — Больше нашего раза в два, — покраснел Касси, поправляя соломенную шляпку. — Ну и не такого цвета, как у омег. — В смысле? — Ну, у омег он такой… Розовый. Противно сопливый. А у этого, Мэнни, он цвета кожи, может темнее. И у основания у альф гораздо толще. В общем, страшненький такой отросток. — Да нуу? То есть, ты у нас розовенький там, да? — захихикал Пауль. — А ты что, нет? — оскорбился в ответ Каспер. — А я красненький, — выпятил грудь Пауль и снова заржал, будто сказал что-то смешное. — А ну дай посмотреть, — Каспер, оправдывая своё второе имя, оседлал задыхающегося от смеха друга, протягивая руки к чужим плавкам. — У-уйди, извращенец, я сейчас сам у тебя посмотрю, — красный от смеха Пауль смог скинуть с себя неугомонного друга, захватив того за шорты. — Всевсевсевсе, Багдад! Багдад! Стоп слово! — выл под ним Каспер, активно отпихивая раззадорившегося друга коленями. Но Пауль умудрился стащить с него шорты и принялся за трусы. — Сейчас будешь знать, как честным омегам под штаны залазить, — злобно захихикал он. Светило слепящее солнце, наконец, грея, а, не обжигая, шумел привычно океан и был слышен крик чаек. И все проблемы Каспера вдруг начали казаться надуманными. Что может быть плохого, когда он смеётся на пляже со своим лучшим другом, когда учится на любимой специальности в самом крутом университете Калифорнии, когда он живёт самостоятельно, не под родительской дудкой. За долгое, долгое время Кас почувствовал себя по-настоящему живым: вот сейчас, смеясь и отбиваясь от загребущих рук, норовивших пощекотать. Он был счастлив. Резкий оценивающий свист, вдруг прервал их веселье. — Ваааау, пупсик, я думаю, это два-один в мою пользу. Каспер скинул с себя удивленного Пауля и резко сел, путаясь в одежде и пледе, на котором они лежали. — Ты?! Рядом с брошенными на песке рюкзачками омег, облокотившись об доску для серфинга, стоял Мэнни. В длинных шортах и без футболки, надо признаться, альфа выглядел потрясающе. Прямо как спасатель Малибу. Ещё эта картинная поза. «Неужели ровно стоять он не умеет? Вечно ему нужна подпорка» — мысленно злился Каспер. — Я, — самодовольно ответили ему. — Что, даже не прикроешься? — Ох, черт! — простонал Кас, натягивая шорты обратно. Пауль все-таки умудрился стащить с него нижнее белье. — Да не торопись, я уже все видел, — улыбнулся альфа, отлипая от своего серфа и плюхаясь на их плед. Каспер простонал и, развернувшись на живот, буквально зарыл голову в песок. — Дай мне спокойно умереть со стыда и уйди. Пауль, молчавший все это время, непередаваемо ехидно улыбнулся и показал пальчиками «кыш». — А ты кто такой? Неужели Касси по «омегам»? — Сам пидорас, — обиделся Каспер, вылезая из своего укрытия и отряхиваясь, как маленькая сердитая собачка. — Меня зовут Пауль. А тебя как? Мэнни? Это от Мэнфорд? — От Мануэль, — кисло улыбнулся альфа. — Вот те на! — Каспер приятно удивился. Это было то самое чувство, когда тот, кто тебе не нравится, вдруг падает в общественном месте. Или у него видна сопля. Или когда он публично позорится. В общем, много таких «когда». — Такой большой и лысый и Мануэль! — развеселился Кас. — На твоём месте я бы молчал, пупсик. Не ты ли только что светил своим членом на весь пляж? Улыбка с лица Каспера немедленно сползла. Мэнни даже немного расстроился, что испортил веселье смешному омежке. — Эй! Все трое повернулись к источнику крика. К маленькой компании бежал подтянутый светловолосый альфа с волейбольным мячом в руках. И он был явно обеспокоен. Мэнни прямо затошнило от этого лощеного красавчика, обмазанного блестящим кремом для загара. Он даже бежал как-то особенно картинно, будто был уверен, что за пальмой спрятался какой-нибудь папарацци. — Пауль, Кэсси, все в порядке? — спросил он, глядя прямо в глаза Мэнни. — А должно быть нет? — сухо спросил Пауль, косясь на Каспера. Парень замялся. — Никогда не видел вас с этим громилой. Мэнни хмыкнул и хозяйски положил руку на плечи Каса. — Мэнни, — коротко сказал он. — Джексон, — сказал альфа хмуро. Каспер, отмерев, попытался сбросить руку Мэнни, но, услышав имя подбежавшего, альфа сильнее вцепился в Каса, заставляя не рыпаться. — В общем-то, я давно хотел поговорить с тобой, Кэсси, — начал Джексон неловко. — На парах тебя не выловишь, хорошо, что ты здесь. Можно тебя на секунду? Если твой альфа не против. — Не против, — сказал Мэнни довольно и отпустил несчастное плечо Каспера. — Ну, тогда я буду ждать у «Ракушки», — засверкал улыбкой Джексон и кивнул в сторону прибрежного коктейль-бара. Махнув рукой Паулю и кивнув Мэнни, он неторопливо ушёл, закинув руки за голову. — Он свой мяч забыл, — хмуро сказал Пауль, смотря вслед Джексону. — Ничего, сейчас ему твой дружок отдаст. — Зачем ты положил свою клешню на меня, — завопил Каспер, когда Джексон почти скрылся из вида. — Теперь он подумает, что мы вместе! — Ага, — довольно прищурился альфа, разваливаясь на пледе, как император на ложе. — Я типа этого и добивался, крошка. — Ну, зачем? УХ! — Каспер в бешенстве шаркнул ногой, швыряя песком в противного альфу. — Вот, сучёныш, — отплевался Пауль, которого Кас тоже щедро окропил. Его шоколадные кудри стали похожи на брауни с корицей. И Каспер, проведя эту параллель, понял, что хочет есть. Мэнни, мстя и за себя, и за невиновного Пауля, дёрнул Каспера за щиколотку и повалил в тёплый мини-бархан. — Ойойой, итак все тело в синяках, — захныкал Кас. Ну вот, такой хороший был день. Пляж, домашнее вино и Джексон, который хочет приватного разговора. Все этот Мэнни! Каспер мстительно ущипнул альфу за сосок, и, не дожидаясь ответа, убежал, крича: — Два-два, говна кусок! И показал фак. — Лишь бы нигде не наебнулся, — задумчиво сказал Пауль, повалившись на изрядно потрепанный плед. — В смысле? Пауль тихо рассмеялся. — У Кэсси вместо рук и ног ласты. Да и мастер он попадать в весёлые ситуации. Ну как с тобой, например. — Вот бедол. Ему хоть понравилось увиденное? — Понравилось, — лаконично ответил Пауль, закрывая лицо бейсболкой. — Все, красавчик, я сплю. Советую проведать Каспера через десять минут, раз уж ты здесь. — Неужели все так плохо? — Тчшшшшшшш, — стало ему ответом. Мэнни потёр макушку и уставился в сторону бара, куда Каспер уже благополучно допрыгал. — Забавный. *** Каспер, улыбаясь во все тридцать два, шел к дожидающемуся его альфе. Джексон, нехарактерно для него ссутулившись, сидел за барной стойкой и потягивал колу. Вечерний ветер трепал его волосы и Касси, словно загипнотизированный смотрел на кудряшки у основания шеи. Каспер сморгнул морок. Слегка постучав Джексона по голому, тёплому плечу, он с трудом сел рядом на высокий барный стул, хотя планировалось сделать это легко и непринуждённо. Кас всегда ненавидел эти стулья. — О чем хотел поговорить? — попытался мило спросить он, сосредоточиваясь на посторонних звуках, чтобы не пялиться во все глаза на свою любовь. — О, ты быстро. Я думал, твой альфа тебя не пустит. — Он не... — Кэсси, милый, — перебил его Джексон торопливо. Щеки, эти треклятые щёки, покраснели. Он назвал его «милым»! А то, что перебил, стало совсем не важным. Может он… Да нет. Не может же… —… в общем, дай, пожалуйста, номер Пауля. Его нет на фейсбуке, а на почту он не отвечает. Пожалуйста? Ну, примерно вот так падают с вершин Олимпа на бренную землю. Касперу показалось, что чья-то огромная рука просто расплющила его, как волна песок. — Номер… Пауля?.. — выдавил из себя Кас, пытаясь не показать своё состояние. Но чувство было такое, что на его лбу написали несмываемым маркером «лузер», а Джексон прекрасно видит, как внутри него просто расплескался океан. — Я давно на него смотрю, но он выглядит абсолютно неприступным. Ну, знаешь, как айсберг. Даже не скажешь, что он аргентинец, — Джексон смущённо улыбнулся и взлохматил нервно волосы. — Ты знаешь, — севшим голосом сказал он ему, уставившись на машущего Мэнни, подходящего к бару. — Пауль ненавидит, когда ему строчат сообщения. Подойди к нему как-нибудь и предложи выпить обезжиренный латте. Так будет гораздо лучше. — Правда? Ты так думаешь? — Джексон посветлел всем лицом. — Спасибо, Каспер, ты настоящий друг! Кас вымученно улыбнулся, потрепал Джексона за плечо и спрыгнул со стула, на удивление ничего не сломав. — Детка, все в порядке? — гаркнул у порога Мэнни. Многочисленные посетители (пятница, в конце концов) обернулись на этот жизнерадостный вопль, и Кас не смог не улыбнуться. Закатное солнце освещало фигуру Мэнни, и Касу показалось, что вокруг альфы горят неоновые мультяшные вывески с надписью «спаситель сопливых омег». Каспер уже привычно запрыгнул на него, как мартышка и умоляюще прошептал в чуть кривое ухо: — Подыграй мне. Пф. Будто Мэнни надо было просить. Он с удовольствием куснул Каспера в полюбившийся участок шеи, прямо под малюсенькой родинкой и потерся об это местечко бородой. Каспер задрыгал протестующе ногами, пытаясь вылезти из клетки, в которую сам себя загнал. — Щекотно, щекотноооо, — хихикал он, пятками отбивая внутренности Мэнни. Кас запрокинул голову, кривя красивые губы в улыбке. Чуть выдающиеся клычки и родинка над полной верхней губой — практически все идеал Мэнни. Маленькие ушки смешно горели красно-розовым светом, подсвечиваемые последними солнечными лучами. Капельки испарины на лбу, зажмуренные раскосые глаза и тёмные стрелки мокрых ресниц. Мэнни тоже был человеком, и ему свойственны особые желания. Поэтому, он не стал отказывать себе в удовольствии и прижался губами ко рту вертлявого омежки. Мэнни был последним романтиком, и ему было простительно то, что он сравнил этот недопоцелуй с теплом дома после долгой прогулки по родному и снежному январскому Кливленду, как глоток чистого воздуха в горах Монтаны, после загазованного Нью-Йорка, где он пробыл последние пять лет. Этот детский поцелуй был, как дом. Каспер шутливо лизнул его верхнюю губу, задевая холодной штангой в языке (Мэнни даже не удивился) и спрыгнул со своего человека-горы. — Пойдём, нас Пауль ждёт! — крикнул он, напоследок сделав ручкой Джексону, ради которого они устроили спектакль. Стоило отойти им дальше от кафе, Каспер ущипнул альфу со всей силы. — Ты решил у меня во всем первым быть?! — Пупсик, не говори мне, что ты посчитал это за поцелуй? — А что это тогда было?! — Ты лучше не пищи и расскажи, что этот хмырь хотел тебе поведать? Каспер резко остановился, а Мэнни по инерции прошёл пару метров, когда услышал тихое: — Он любит Пауля. И Мэнни почувствовал себя последним мерзавцем, когда у него отлегло от души. Каспер действительно ему понравился, и он нравится ему. Все было очевидно. — Любит моего лучшего друга, а не меня. Это такое говно. Не хочу сейчас смотреть в глаза Паулю. — Хочешь, выпьем? — предложил Мэнни, подойдя к расстроенному Касперу. — Хочу, — ответил с надеждой он. Мэнни реально был спасителем сопливых омег. Сопливых Касперов.