Like Brother

Ещё в августе отец находит Сехуну работу помощником продавца в розничном магазинчике своего приятеля. Для начала совсем неплохо — деньги всем нужны, — но парень присматривается к доскам объявлений, выискивая себе подработку. Крис не звонит ему, и он не звонит Крису. Иногда он открывает окно с их сообщениями в мессенджере и бездумно их перелистывает. Он пытается вспомнить, о чём тогда думал. Как он думал о старшем. Их переписка будто из другого мира, вот только в этом, новом, мире переписки нет вообще никакой. Ничего нет, кроме нескольких часов в прошлом, когда они были близки как никогда — во всех смыслах, — и неуверенных ожиданий в будущем. Смогли бы они оставаться друзьями, как прежде? С первыми днями снега Сехун встречает Рейчел. Её выбеленные волосы красиво запорошены снегом. Парень собирается с ней поздороваться, но она не замечает его — или делает вид. Ему становится тоскливо. Он и не ждёт, но Крис всё-таки мог бы позвонить или написать строчку. Сехун идёт в первую попавшийся салон и отбеливает там волосы. Теперь, кажется, он выглядит младше, чем на самом деле. Получается не так красиво, как у его бывшей. Мастер замечает его разочарование и предлагает полистать альбомы с причёсками на любой вкус. Сехун не может представить, как он будет выглядеть ни с одной из них. Он просит мастера сделать «что-нибудь» и закрывает глаза. С его головой делают что-то странное и очень долгое, но потом из зеркала на него смотрит юноша с волосами мягкого жемчужного оттенка; они красиво уложены: ради этого его виски выбрили и — он трогает пальцами — низ затылка тоже. Сехуну нравится. Теперь он выглядит старше. Парень чувствует себя другим человеком, и у этого другого постоянно что-то ноет в груди. А перед рождественскими праздниками ему звонит Крис. Он будет по делам в городе Сехуна, не проведёт ли он вечер с ним? Конечно проведёт. Когда? Завтра. Сехун не спит ночью, но ничего не может с этим поделать. Он даже ни о чём не думает, но будто бесконечно летит с высоты. Утром всё же приходится идти на работу, где замечают его чрезмерную нервозность вкупе с поражающей рассеянностью. От Криса больше нет вестей. В середине дня Сехуна охватывает нешуточное беспокойство: до конца его смены всего три часа, а телефон молчит как молчал. Сехун решает позвонить ему сам, стоя на пороге служебного выхода — его смена кончилась. На экране горит оповещение об смс. Сехун таращит глаза, не понимая, как он мог её пропустить. Почти сорок минут назад. «Сильвер-плаза, 326. Крис Ву». Парень ловит такси и обещает заплатить сверху, если машина не встанет ни в одной пробке. Кажется, водитель пользуется этим и везёт его по окружному пути, но Хун боится это выяснять: вдруг он задержится ещё сильнее, и Крис его не дождётся. Крис Ву. Он даже фамилии его не знал. Сехуну хочется смеяться. Это оказывается блестящее стеклом здание, всё состоящее из углов. Сехун смотрит на четырёхзвёздочный отель с подозрением: он не знал, что в их городе есть такое здание. В холле за стойкой худая женщина, которой он называет номер и имя, быстро заглядывает в монитор и кивает, указывает ему на лифт, объясняя, как добраться до комнаты. Их встреча выходит скомканной: Крис выглядит чужим в строгом костюме, Сехун, наверное, тоже — он запоздало вспоминает о перекрашенных волосах. Крис только что поужинал — возле двери стоит изящный столик-тележка с посудой, Сехун замечает на нём пустой бокал. Мужчина опускается в кресло и приглашает Сехуна сесть тоже — он не сдвигается с места. — Прости, что поужинал один: я был ужасно голоден: пропустил ланч, чтобы закончить пораньше и приехать к тебе, дорога не близкая. Если ты хочешь, я позвоню в ресторан, — Крис тянется к внутригостиничному телефону. — Не надо, — сложившаяся картинка в голове Сехуна разбивается на кусочки, и он пытается составить из них новую. — Говоришь, только что приехал из Торонто? — Ну да, — Крис смотрит на него с выражением «это же очевидно». Младший усмехается. Единственное дело Криса в этом сонном городке — он, Сехун. А он соврал и забыл. Так похоже на Криса. Его неловкость исчезает; Крис, кажется, понимает это, потому что больше не ждёт беседы — тянет к Сехуну руку из кресла, и младший не раздумывая садится к нему на колени, перекидывая через них ногу. У его губ оказывается вкус вина — Сехун пьёт его, поглаживая чужие плечи. Парень очень быстро оказывается полураздет, но совсем не скоро оказывается в постели. На этот раз Крис стремится оставить на нём множество следов: Сехун приходит к нему в широком шарфе и толстом свитере, оберегающих его тело от холода. Его соски начинают ныть от чересчур настырных губ на них, и младший обнимает чужое лицо ладонями, поднимая к своему. «Пойдём уже». Белые простыни оказываются приятно-мягкими, но не мягче рук Криса. Это похоже на их первый раз, только вот Сехун в этот раз нетерпелив по-другому: он сам целует, сам трётся о Криса и сам перекладывает его руку, не выдерживая, прижимая её ладонью между своих разведённых ног. Уже после они лежат друг напротив друга, и наконец разговаривают, перемежая слова поцелуями. Крису очень нравится новый цвет волос Сехуна, а ему очень нравится обнимать мужчину за шею и тянуть к себе, в следующую секунду сталкиваться приоткрытыми губами. Крис, отдохнув, оживляется. Он трогает Сехуна ниже и ниже, настойчиво, пока не проникает в него, влажного и растянутого, пальцами. Младший не против начать снова: переворачивается на спину и дразнит, лаская себя спереди и тихо вздыхая, когда пальцы, трахающие его, давят на нужное местечко внутри. Крис незаметно меняется, его нежность как ветром сдувает. Закидывает ноги младшего на плечи, так, что тянет под коленками, и входит резко, толкается размашисто. Вдавливает руки и так не сопротивляющегося под ним Сехуна в постель, чтобы не трогал себя, когда член внутри давит на простату и его собственный истекает смазкой, жмётся к животу — требует прикосновений. Старший кончает, не позволяя Сехуну того же. Он сжимает его запястья в одной своей ладони и изводит, перевозбуждённого, мимолётными прикосновениями, обрывками ласк, добиваясь вымученных просьб слабым голосом. Получив наконец разрядку от руки мужчины, Сехун проваливается в короткий сон, укрытый Крисом. Он просыпается затемно, но биологические часы подсказывают, что уже раннее утро. Его будит старший, опять прижимая к постели, но парень останавливает его: ему достаточно, и он бы предпочёл совместный душ. Они запивают недосып кофе, а потом Крис подкидывает Хуна домой. Младший наивно ищет глазами на подземной парковке серебристый пикап, будто мужчины в деловых костюмах разъезжают в пикапах, а не представительских седанах. На этот раз они прощаются, прощаются долго, скрытые тонировкой стёкол от ранних прохожих. Сехун открывает двери своим ключом, волнуясь, как бы родители не заметили его зацелованных покрасневших губ, но родителей больше интересует, почему сын вернулся с вечеринки в честь дня рождения друга трезвым.

***

С потеплением Сехун находит себе подработку по душе. Он берётся выгуливать золотистого красавца-лабрадора. Очень быстро Сехун понимает, почему хозяева предпочитают платить, чем делать это самостоятельно. Собака напоминает танк на поводке и ужасно любит побегать. К счастью, лабрадор оказывается добродушного нрава и ни на кого не нападает — он просто носится. Сехун день за днём притаскивает его в парк… и они носятся вместе. Не падать лицом в грязь в прямом смысле этого слова Сехуну помогают длинные ноги и спортивная подготовка, которую он получил когда-то на корте. Крис больше не исчезает, маяча регулярными сообщениями в телефоне Хуна. Переписки по душам у них не выходит: оба не привыкли к длинным текстовым излияниям. В день рождения он даже звонит и путается в поздравлениях, смеша младшего, которому теперь девятнадцать. Крис больше не приезжает, но предлагает уехать вместе уже в июне. Сехун говорит со своим начальником, и просит подождать до июля.

***

Когда поезд приходит на станцию, Крис уже ждёт парня, как и раньше. Вот только теперь Се не согласен жать его руку. Как глупо. Он крепко обнимает мужчину, застав того врасплох, и отходит как ни в чём не бывало. — Когда кончается твой отпуск? — Крис сразу же задаёт волнующий его вопрос. — Никогда, — Сехун безразлично пожимает плечами. — Оказалось, что его перенесли с сентября только на словах. Вот я и написал заявление по собственному желанию. Такую работу несложно будет найти в другом месте, но я хочу поискать получше, когда вернусь. Они проводят первый день в постели и наполовину не распаковав вещи. Больше отсыпаются, чем занимаются любовью, уверенные, что у них куча времени впереди. Как в насмешку на следующее же утро Криса срочно вызывают в Торонто. Он скрипит зубами и тянет до последнего, надеясь, что там справятся и без него, но к вечеру всё же уезжает, обещая вернуться послезавтра. Сехун использует это время, чтобы привести запылившийся дом в порядок и очистить лужайку от веток и прочего мусора. Он задумывается, где раскладывать свои вещи: парень почти уверен, что уже не будет спать в комнате, которая считалась его, но в конечном итоге скромно решает не стеснять Криса. Ночует он, тем не менее, в постели старшего. На следующий вечер, спустя сутки, как мужчина уехал, Сехун жуёт бутерброды на веранде, наслаждаясь хорошей погодой. Неожиданно он различает сквозь шум деревьев рычание двигателя пробирающейся по лесной дороге машины. Он ещё не видит её, но по этой дороге только Крис и может ехать: здесь она заканчивается тупиком. Сехун подскакивает, захлёстываемый радостью от такого сюрприза. Но из-за деревьев выныривает незнакомый пикап — массивный «лэнд ровер» в чёрном металлике. Сехун отшатывается от перил и оглядывается на дом — там на стене висит двустволка, если и не заряженная, то хотя бы устрашающая на вид. Машина останавливается там, где обычно паркуется Крис. Водитель глушит двигатель и не спеша вылезает из внедорожника под настороженным взглядом Хуна. — Крис?! — вырывается у того невольно. Крис зачем-то покрасился в блондина — когда он успел? — и зачесал волосы назад. Отросшие за день волосы? Мужчина смеётся — каким-то чужим смехом, и вообще он неуловимо чужой. Сехун остаётся в полном замешательстве и, если честно, ему очень страшно оказаться здесь наедине с Крисом-не-Крисом. Чужак тем временем изумлённо смотрит на побледневшего парня. — Не могу поверить, что он не рассказал тебе, — он делает шаг к дому. — Я Ифань Ву, брат Криса. — Брат-близнец?.. — лицо Сехуна вытягивается от догадки. Это же очевидно. У Криса есть брат, и они близнецы, поэтому похожи как две капли воды. — Он не говорил, что вы с ним… — Боялся, что ты захочешь со мной познакомиться? — Ифань ухмыляется, но, что-то вспоминая, оглядывается вокруг. — Где он, кстати? — Уехал в Торонто по каким-то срочным делам. Завтра вернётся. — А я-то думал, что он тут. Хорошее место, даже лучше, чем я представлял. Вот что, — Ифань подмигивает Хуну, — не говори, что я приехал. Устроим ему сюрприз, ладно? Посмотришь завтра на его лицо, — мужчина смеётся. Ифань на удивление легко располагает к себе парня, начиная с того, что заявляет: обращаться к нему на «вы» — абсурд. Ему не составляет никакого труда разговаривать с Сехуном, будто они знакомы тысячу лет. Он знает тысячи историй, которые умеет интересно рассказывать, но и слушает Сехуна с большим вниманием. Сехун вспоминает всё, что говорил Крис о своём брате, и понимает, почему Ифань налаживал связи с людьми, когда они строили свой бизнес. Когда Сехун показывает ему дом, мужчина заходит в комнату брата, и младший втайне радуется, что не оставил тут своих вещей. Он сомневается, что Крис рассказал брату об их отношениях, принявших такую странную форму. Ифань оказывается прав: на лицо Криса стоит посмотреть. Он совсем не ожидает увидеть тут его, но удивление сменяется досадой, когда Ифань заявляет, что они с Сехуном уже подружились, и хлопает парня по плечу. С этого дня Сехуну кажется, что он попал в какое-то реалити-шоу. Крис хочет оградить Сехуна от своего братца, а тот, чувствуя это, нарочно провоцирует его. За приёмами пищи братья так много говорят, состязаясь в подколах и остроумии, что у Сехуна под конец начинает гудеть голова, и он уходит в тихое местечко, где его быстро находит эта невыносимая парочка. Ситуация для Криса ухудшается тем, что младший наотрез отказывается с ним спать, когда в доме посторонний. И никакие аргументы не изменяют его решения. Крис бесится, но ведь он сам пригласил брата… два года назад. У Ифаня есть психологическое преимущество перед братом: он родился на пару минут раньше, но, как это всегда бывает с близнецами, считается старшим братом. Это дало ему определённое преимущество в выведении Криса из себя. Ифань часто зовёт Криса Цзяхэном, а тот его в отместку—Кевином. Сехун никак не мог взять в толк, чем мужчинам не угодили их имена, но у этого, наверное, была своя длинная история. Все три года до готовил и убирал здесь только Сехун, за редким исключением, этим и зарабатывая деньги. Теперь он с трудом находит себе занятие: братья Ву спешили всё сделать за него. К несчастью, выдающихся кулинарных способностей нет ни у одного из них. Сехун, в отличие от Криса, не против компании Ифаня — с ним весело, — разве что бегать от приставаний Криса ему совсем не хотелось. К тому же, Ифань о чём-то догадывается, и в его нападках на Криса проскальзывают недвусмысленные намёки об истинной природе отношения брата к Сехуну. Поначалу младшего это смущает, но потом ему передаётся игривое настроение Ифаня. Раз у него проскальзывает «Можно, я буду третьим?», и эти слова застревают у Сехуна в голове. Он начинает поглядывать на Ифаня внимательнее, присматриваясь и примеряясь. Это не укрывается от Криса, истолковывающий такие взгляды по-своему. Он в бешенстве. Той же ночью заявляется к бодрствующему Сехуну, замечтавшемуся о двух парах сильных рук. Сехун выслушивает его яростное шипение с тайным удовольствием — Крису небезразлично. Для Хуна его брат всё равно что тот весёлый лабрадор. — Я просто хочу узнать, каково это, — Сехун садится на постели и шепчет, старательно выбирая слова. — Вы так похожи внешне, я ничего не могу с собой поделать, — он жалобно вздыхает. — Ты хочешь его? — Я хочу тебя, — Сехун ползёт за спину старшего и кладёт ладони на его напряжённые плечи. — Я хочу, чтобы тебя было много, — он шепчет, касаясь губами уха Криса. — Я хочу, чтобы ты был везде. В следующую ночь Хун сам приходит к Крису, завернувшись в полотенце, чтобы задобрить и получить своё. Виновато ли долгое воздержание или гнездящиеся в голове фантазии, но Сехуну почти не приходится стараться, чтобы стонать особенно громко: Крис умело зажигает и мастерски распаляет огонь желания в младшем. На утро Сехун вежливо интересуется у странно поглядывающего на него Ифаня, как тому спалось. — Поначалу никак: вы с братом так шумели… и чем вы только занимались? — Ифань сама святая простота. — Играли. В твистер. Ты тоже приходи поиграть с нами, — уголки губ парня дёргаются. — Сегодня. Ифань впервые с момента знакомства не находит, что ответить. Сехун не знает, как дожить до вечера. Он особенно ласков с Крисом, который доволен, хоть и подозревает подвох, а Ифаню кидает быстрые взгляды, от которых у того перехватывает дыхание. Вечером они решают посмотреть фильм, и Сехун ёрзает на диване, про себя умоляя события на экране разворачиваться быстрее. Крис развалился рядом, с правой стороны, и его рука, будто бы отдельно от уставившегося в телек хозяина, гладит бедро младшего. Ифань на другой стороне дивана с таким увлечением следит за героем на экране, что Сехун готов поклясться: боковым зрением он всё видит. Парню так и не удаётся придумать хороший предлог, чтобы увести Криса, и, когда на экране появляются титры, он тянет того за руку с банальным «Пойдём, дело есть», взглянув на Ифаня и встретив его взгляд. Они поднимаются в комнату мужчины, и Сехун тайком оставляет дверь приоткрытой. Он обвивает Криса руками и подставляет лицо под поцелуи. Скоро его ягодицы оказываются сжаты в ладонях Криса. Лёгкие шорты на младшем позволяют разводить их и мять как угодно, чем Крис и пользуется, заслушиваясь слабыми полустонами. Половица за дверью скрипит, и Сехун стонет громче, уже представляя себя зажатым между двумя мужчинами. — Ифань… — он тихо зовёт, и Крис рычит, кусает за губу, но так и смиряется. Когда Сехуна обнимают и сзади, он вжимается пахом в Криса: у него уже стоит. Крис остервенело целует его, не желая уступать губы младшего брату, и тому остаётся целовать подставленную ему шейку. Сехун отпускает Криса и тянет свою майку вверх — к его рукам тут же присоединяются ещё четыре. Ифань нагло растягивает резинку шорт младшего, и они падают к его ногам, оставляя беззащитным: о белье он нарочно не побеспокоился. Сехун трётся голой задницей о Ифаня, чувствуя его затянутый в спортивные штаны стояк ложбинкой. Он отдаётся в его руки, пока Крис раздевается, откидывает голову на его плечо и встаёт на носочки от ощущения рук на своём теле. Потом он выпутывается и садится на колени Криса, надрачивает себе и мужчине, пока раздевается Ифань. Сехун очень хочет. Он ложится на живот, призывно приподняв брови. «Я растяну», — в поле зрения парня появляется Ифань, улёгшийся рядом, значит им займётся Крис. Младший развязно целуется с Ифанем, пока его брат разминает дырочку Хуна. Он только вчера принимал в себя член, поэтому пальцы Криса приносят наслаждение. Ифань, играючи, даёт Сехуну вылизывать свои. Мокрый язычок томно увлажняет пальцы, но Крис трогает его своим там, заставляя стонать, и Ифань проталкивает пальцы в рот младшего. Они ставят его на четвереньки и по желанию Криса меняются местами: первый минет его мальчика должен принадлежать ему. Сехуна натягивают с двух сторон. Он едва принимает в себя толстый ствол Криса, кашляя, но мужчина, прямо напротив которого его брат имеет дырку Хуна, неумолимо держит его за волосы. Сехун заливает член Криса слюной и вымазывает губы, щёки, подбородок и нос в смазке. Его шатает от сильных толчков сзади. Спереди член с крупной головкой долбится в его рот. Они не используют презервативов, и Ифань кончает внутрь, не спеша выходить. Крис заставляет Сехуна глотать свою сперму, а потом мужчины садистски не позволяют ему кончить. Отдышавшись, Крис ложится на спину, и Сехун опускается на его член. Ифань оказывается за его спиной. Он толкает младшего в спину, и тот ложится грудью на Криса. Через секунду Сехун чувствует неожиданное прикосновение к анусу. Ифань медленно входит в него, растягивая до предела — у Сехуна перехватывает дыхание, — и плавно ведёт бёдрами. Члены мужчин скользко трутся друг о друга в Сехуне. Кажется, что это длится бесконечно. С толчками член Сехуна трётся о торс Криса, и парень наконец кончает, проваливаясь в темноту.

***

Сехун просыпается от пристального взгляда Криса. В окно вовсю светит солнце, сколько же они проспали? Ему в затылок дышит Ифань, тихонько посапывая. Младший целует в щёку хмурого Криса и улыбается. — Спасибо. Я твой. — Только мой? — Крис настроен серьёзно. — Да, — Сехун не успевает и пискнуть, как его за руку вытаскивают из тёплой постели. — Крис? Крис молча тащит его за руку на улицу — Сехун благодарит небеса за то, что здесь ни одной живой души вокруг, — направляясь к озеру. Младший начинает подозревать, в чём дело, и отчаянно вырывается. Сбежать ему не удаётся. Они уже бегом достигают берега, и Крис прыгает в воду, утягивая за собой Сехуна. В воздухе раздаётся короткий визг, оканчивающийся всплеском — испуганные птицы взвиваются с верхушек деревьев. На следующий день Ифань уезжает, ссылаясь на неотложные дела, и Крис наконец-то вздыхает с облегчением. В августе он неожиданно понимает, что его бизнесу никак не обойтись курьера, пусть даже второго и без собственного средства передвижения. И тут же находится комната в Торонто, которую можно снять — в квартире Криса.