Like Brother

Сентябрь выдался неспокойным. В старшей школе с первого дня зашли разговоры об экзаменах и их важности для будущего каждого выпускника. Миджун вернулся из Кореи довольным: там у него была девушка, и теперь он с удовольствием рассказывал о своём «курортном романе». Сехун слушал друга лишь с напускным равнодушием: рассказы, полные подробностей, возвращали его в ту ночь, когда Крис, хоть и под предлогом, поцеловал его. На следующий день Крис делал вид, будто ничего не произошло, а может, для него это и правда было «ничем». Ключи он Сехуну так и не отдал. Впрочем, тому они и не нужны были. Поддавшись настроениям друга, парень решил тоже обзавестись девушкой, на самом деле желая перестать сомневаться в нормальности своей реакции на происшедшее. Рука Криса на его теле, нескромный взгляд и нежные губы — ничто не вызвало у него негодования или отвращения. Может быть, дело не в Крисе, а в гормонах, и хорошо будет с любой девушкой, симпатичной ему. Так оно и есть. Найти девушку оказалось на удивление легко. Стройный, выше многих своих сверстников, красивый парень, занимающийся спортом — замечавшие его внимательный взгляд девушки менялись на глазах, чрезмерно смущаясь или становясь слишком вызывающими, а со стороны их подружек слышались хихикающие шепотки. Сехун выбрал девушку из параллельного класса, которую часто видел в спортивном зале — он всё ещё играл в баскетбол, — у неё всегда находилась для него вода, когда он забывал свою бутылку. Он стал провожать её домой, болтая на стандартные темы. Это было неплохо, и в ноябре Рейчел — так её звали — согласилась встречаться с Хуном. Ему нравились её волосы, небрежно собранные выбеленные волосы. Она постоянно тянула его в кафешки, где Сехун тратил деньги Криса: он дал парню те же шестьсот долларов, половину которых Се тут же вернул Крису: «В этот раз я больше развлекался, чем занимался чем-нибудь дельным». Крис посмотрел на него тогда с уважением. Сехун всё же последовал совету Криса, провожая свою девушку домой декабрьским вечером. Парень почувствовал запах её духов, сладкий вкус бальзама, оставшийся на его губах, и больше ничего. Они улыбнулись друг другу, Рейчел взяла его за руку, и они продолжили свой путь. Сехун, ожидавший чего-то большего, пытался скрыть свою растерянность. Американская традиция пускаться в ночь выпуска во все тяжкие пришлась по душе канадской молодёжи. Планы строились уже весной. Парни понижали голос и перемигивались между собой, обсуждая, кто принесёт с собой какую выпивку и каких девушек можно будет уломать. Сехун в этом всём не принимал активного участия, хоть слушал с интересом. В мае от Криса стали приходить смски. Он скинул Сехуну номер своего мессенджера с пафосной фотографией на аватаре, и они стали лениво перекидываться сообщениями. Крис не стеснялся присылать глупые смайлики, и Сехун представлял, как тот сидит в своём офисе, в костюме и почему-то в очках, и с серьёзным лицом прибавляет к тексту улыбающуюся рожицу. Они договорились поехать в июле, сразу после выпуска. «Разве тебе не нужно будет поступать?» — «Отец сказал, если я хочу учиться в колледже, я должен сам заработать на это денег… Нет проблем». В июне они почти не общались: Сехун пытался справиться с экзаменами, сетуя, что не готовился к ним как следует раньше. Впрочем, оценками он не блистал, что всех устраивало: школе было достаточно его приличного поведения и членства в баскетбольной команде, а родители не ждали от сына ничего выдающегося. Настал день выпуска с золотистыми мантиями, нелепыми квадратными шапками и благодарственными речами; за ним — выпускной вечер с королём и королевой бала на лужайке перед большим коттеджем, снятым родителями для праздника. Вечер перетёк в ночь, из которой родители благоразумно решили ретироваться — большинство выпускников уже были совершеннолетние, — забрав с собой под крылышко лишь несколько человек, о которых никто и не вспомнил. Сехун веселился со всеми, мешал лимонад с алкоголем, принимал участие в играх сомнительной приличности и вытанцовывал под закладывающую уши музыку. С танцпола его и вытащил Миджун, пьяно поблёскивая глазами, и по-дружески поделился презервативами. У его друга уже заплетался язык, когда он стал давать Сехуну советы в том, в чём сам ничего не смыслил. Чтобы решиться самому затащить какую-нибудь легкомысленную девчонку на второй этаж, ему, видимо, нужен был положительный пример. Девушка Сехуна тоже была здесь, они только что танцевали рядом. Последнее время парень чувствовал какое-то похолодание в их отношениях — становилось скучно — и даже не думал о том, что впаривал ему сейчас Миджун. Но безрассудное веселье последней ночи, плескавшееся и в его крови вместе с алкоголем, сделало своё дело. Се засунул блестящий квадратик в задний карман джинсов и, подхватив со стола бутылку с каким-то ярким коктейлем, целеустремлённо двинулся в толпу. Она, кажется, сразу поняла его намерения. Градус флирта повышался, разогревая обоих. Они поднялись на второй этаж, где Рейчел уже беззастенчиво позволяла Сехуну трогать себя, и нашли полутёмную комнату. Для неё это, кажется, было не впервые. Сехун почему-то ничего не чувствовал из-за этой догадки. Так даже было проще. Он нависал над ней, раскрасневшейся — они даже не разделись нормально, — отрешённо разглядывая лицо. Девушка старательно постанывала и закусывала накрашенные губки, что, в принципе, устраивало Сехуна. Она приоткрыла глаза, и они встретились взглядами. В полумраке её глаза были совсем тёмными, и в них было разлито желание. Перед глазами снова встало лицо Криса, каким оно было в ту ночь. Теперь Сехун понял: его глаза смотрели точно так же. Он кончил, прижавшись к губам девушки своими.

***

Крис встретил его на той же станции, что и в прошлом году. Не существовало человека, которого Сехун был бы рад видеть больше, чем его. Он уж не позволил старшему взять свою сумку: Сехун ведь уже взрослый. Так они и шли, вдвоём держа ручки, соприкасаясь пальцами. Сехун рассказал ему всё: времени было предостаточно, а желания делиться — ещё больше. Крис внимательно слушал о неудавшихся отношениях младшего, не посмеиваясь и не напуская на себя вид бывалого ловеласа. — Так почему вы расстались? — дело было на берегу озера, и Крис выискивал камушки на берегу, чтобы запустить в воду. Сехун помедлил с ответом. Он глянул на Криса: ему в голову пришла бредовая мысль, что это мужчина виноват в неудаче Се. — После выпускного… не знаю, мне стало как-то неинтересно. Да и ей, наверное, тоже, — Сехун нахмурился, вспоминая неловкое молчание в трубке. — Я сказал, что уезжаю на остаток лета, и больше она не звонила. Я тоже. — Жалеешь? — Крис присел на корточки и запустил плоский камушек, который пошлёпал по воде, прежде чем утонуть. — Нет, — Сехун не колебался с ответом. Он опёрся руками на плечи старшего, подойдя сзади, и принялся тихо покачиваться. — Значит, это только к лучшему… Эй! — Крис едва не свалился в воду под напором коварного парня и вскочил на ноги. Завязалась шуточная потасовка. Крису удалось отомстить: он столкнул Сехуна в воду и довольно рассмеялся поднявшимся брызгам. Тот всплыл на поверхность, ловя ртом воздух, и, дезориентированный, бил руками по воде, силясь не уйти под неё с головой. Крис скинул кроссовки и прыгнул в воду следом. Он вынырнул рядом с Сехуном и поспешил притянуть совсем лёгкое в воде тело к себе. Младший, получив передышку, вытер лицо и глаза мокрыми руками и с негодованием воззрился на причину своих внезапных мучений. Он и не догадывался, какие чувства невольно будит в мужчине сейчас. Хун сердито толкнул Криса ладонями в грудь и отплыл от него, вырвавшись из удерживающих рук. Он выбрался на берег первый и злорадно покидал кроссовки старшего в воду, отправляясь домой, сушить свою одежду и обувь. Сехуну было интересно, что на этот раз выдумает Крис: в прошлом году он пытался освоить промыслы охотника и рыбака. Старший вёл себя на удивление спокойно: часами отлёживал задницу на шезлонге, читая экономические журналы на планшете. Неудивительно, что Сехун часто находил его задремавшим за этим занятием. С ним Крис поделился парочкой своих любимых художественных книг, оказавшихся научной фантастикой. Поэтому Сехун отлёживал задницу вместе с ним, только что не дремал за интересным чтивом. Крис взял себе новую привычку утром по высыхающей росе сонной трусцой бежать к озерцу, чтобы «проснуться, а заодно закалить тело и дух». Там он с рёвом, распугивающим птиц, бросался в ледяную с ночи воду и, вырисовав кривую петлю на воде, поскорее выкарабкивался на берег и нёсся домой. Там его должен был ждать горячий, только что с плиты, завтрак, свежесваренный кофе, огонь в камине и сухое полотенце, поданное Сехуном. Он и был удостоен чести готовить хозяину дома такую тёплую встречу (ему казалось, что только ради этого королевского приёма старший покидал тёплую постель и нырял в озеро), поэтому быстро научился вставать пораньше утром: Крис любил поспать подольше, но лучше ведь не рисковать: мало ли тогда и Сехуну придётся попробовать студёной водички. Совершал свои отчаянные подвиги Крис в чём спал — а ночью он не утруждался одеждой, — поэтому поначалу невероятно конфузил Сехуна: он отчаянно пытался не разглядывать мужчину и вести себя естественно, особенно стараться не опускать взгляд ниже всех приличных границ. Но постепенно он привык к утреннему «эксгибиционизму» старшего и даже немного гордился, что его не смущает мужик, бегающий по лесу в чём мать родила. В середине июля Крису приходится срочно сорваться в Торонто: дела компании требует его личного участия. Он выглядит очень виноватым и обещает звонить Сехуну, чтобы тот не скучал один. После отъезда мужчины Сехун запирается в доме и целый день смотрит фильмы — прошлым летом Крис забыл увезти телевизор — и играет в плэйстэйшн. Ему это быстро надоедает: с Крисом было гораздо веселее. Вечером он и правда звонит ему, застав младшего за ужином. Сехун жуёт и вслушивается в низкий голос из динамика, который рассказывает ему, что стряслось. Парню кажется, что дело очень серьёзное, но спокойные интонации старшего заставляют его сомневаться в этом. Голос Криса вообще будто обволакивает парня, и, когда он отключается, тишина дома захлёстывает Сехуна холодной волной. Он возвращается к телевизору, чтобы рассеять её. На третий день и любимый коттедж, и светлый лес вокруг теряют своё обычное очарование. Сехуну скучно, Сехуну одиноко одному, и он донимает Криса просьбами вернуться поскорее. Тот говорит: «Ничего не могу обещать» — и приезжает следующим вечером. Младший, встречая, хватает его за предплечье и радостно заглядывает в глаза, тут же отходя в сторонку с видом вежливой заинтересованности. На секунду, только на секунду ему показалось, что руки Криса движутся, чтобы обнять его, а глаза смотрят слишком нежно. Сехун не может понять, виноваты ли неудержанные жесты мужчины, или это он сам выдаёт желаемое за действительное. Желаемое? До того опрометчивого поступка Криса ему и в голову не приходило ничего подобного, но теперь, кажется, навязчивые мысли подчиняют его себе, того и гляди — погубят. Крис привозит с собой баскетбольную корзину на большой доске и мяч, вызывая у Сехуна восторг и острое желание сыграть против старшего. Они вместе прибивают корзину к крепкому дереву — и игра начинается. Вначале они только разогреваются, лениво перебрасывая мяч, но после устанавливается лимит: пятьдесят попаданий. Поначалу Сехун легко обыгрывает Криса, почти не отдавая тому мяч: на его стороне свежий опыт и увёртливость — хоть он уже ниже Криса всего на полголовы, он гибче и легче. В процессе к старшему возвращаются навыки, и Сехун уверятся, что раньше тот был хорошим игроком. Крис оказывается намного выносливее, он берёт младшего измором и изменяет ход игры, вырывается всперёд. С Сехуна ручьями течёт пот, а лёгкие обжигает от частого дыхания. Он всеми силами пытается вести мяч, но Крис, кажется, везде: Сехун чувствует его поясницей и локтями, изворачиваясь, чтобы не отдать мяч. Чужое жаркое дыхание слышится совсем рядом. В какой-то момент Се спотыкается и, не удержавшись, летит вниз; но ему не дают упасть: Крис больно хватает за предплечье и ставит на ноги. В воздухе раздаётся металлический звон от удара мяча о кольцо. — Финиш! — Крис оббегает поле борьбы по кругу, победно восклицая, но останавливается в недоумении. — Сехун? Ты в порядке? Младший уже торопливо двигается к дому и даже не останавливается на зов. — Я сейчас. Воды захотелось. — Принеси тогда и мне, — Крис возобновляет свой «круг победителя». Он не может заметить покрасневших щёк отвернувшегося младшего. Тот торопливо поднимается в свою комнату и запирает дверь на всякий случай. Он падает спиной на кровать и закрывает лицо руками. Подумать только. Он возбудился, играя с Крисом в чёртов баскетбол. Сехун лежит неподвижно, пока выпуклость в паху не исчезает. Он старается ни о чём не думать: вряд ли возбуждение уляжется само, если он будет вспоминать загнанные выдохи возле шеи и то, как упорно Крис теснил его. Когда волнение улеглось, Сехун сходит вниз, объясняя Крису, что отдыхал после такой выматывающей игры. Крис удовлетворяется объяснением; Сехун не может угадать, заметил ли он его проблему. Они проводят на лужайке с мячом не один час каждый день, увлечённые, но Сехун старается держаться подальше от старшего, и больше с ним таких неприятностей не происходит. В конце июля они возвращаются к видеоиграм. Сехун, наловчившись, не позволяет Крису забирать у себя джойстик, и тот со скуки треплет ему нервы. Он щекочет младшего и толкает его руки. Пытается за ногу стащить с дивана и становится перед экраном. В общем, нарывается на тумаки, которые в конечном итоге получает. Сехун бросает в Криса джойстик и собирается уйти в другую комнату, разобидевшись. — Давай сыграем друг против друга, — Крис ловит его за локти и буксирует обратно. Они садятся рядышком на диван, и экран делится на две части. Машины на нём стартуют, и Сехун уже представляет, как уделает Криса, но тот то и дело скидывает его с трассы, отнимая драгоценные секунды. Младший скрипит зубами и обещает надрать Крису задницу. Он включает шутер, и они бродят по локации, подстерегая друг друга. Именно Крис раз за разом замечает и подстреливает младшего первым, доводя того до белого каления. Когда Сехуну всё же улыбается удача, Крис испуганно кричит: «Пожар!» — и, подумать только, Сехун ведётся, резко оборачиваясь к кухне. Когда он понимает, в чём дело, всё уже кончено. Парень только кидает угрюмый взгляд на соперника. Он краем глаза следит за персонажем Криса, бегающим по обновившейся локации. И когда видит на его части экрана себя — кидается на не ожидающего подвоха Криса. Крис обнаруживает себя на ковре. Сехун, уложивший его на лопатки, восседает верхом, злобно сверкая глазами. Старший морщится: его не только свалили на пол — и даже длинный ворс ковра не спас, — но ещё и помяли бока коленками. Сехун склоняется над ним, ухмыляясь. — Ты проиграл, — пропевает он, надменно поглядывая на Криса. Но ему не удаётся обмануть того напускной уверенностью: лёгкий румянец выдаёт смущение младшего. Значит, что-то есть в его голове, что вынуждает его краснеть в такой двусмысленной позе. Ему не отвечают. Сехун просто замечает движение сбоку и чужие руки оказываются на его затылке и лопатках. Крис тянет его на себя, обескураженно не сопротивляющегося. Сехун видит, как ресницы Криса дёргаются и он прикрывает глаза, прежде чем их губы встречаются. Сехуну уже знакомы эти прикосновения, он вспоминает их. Только вот теперь всё длится дольше, да и мужчина действует настойчиво, поочерёдно прихватывая губки младшего. Крис прижимает его к себе теснее и вздыхает так удовлетворённо, что у Сехуна тянет в животе. — Что ты делаешь? — он шепчет свой вопрос в губы Криса, не в силах отодвинуться. — Наношу ответный удар. И Сехун сдаётся, потому что не может найти ни одной причины, чтобы не. Он позволяет чужому языку раздвинуть свои губы и выясняет, что Крис целует в сто раз круче, чем он сам целовал свою бывшую девушку. Крис задирает его футболку и водит ладонями по оголившейся спине, пока внезапно не сжимает пальцы на ягодицах младшего. Это неожиданно и неожиданно приятно: парень коротко стонет ему в рот и дёргает бёдрами, дразня их обоих. Крис обнимает его за талию и опускает спиной на ковёр, оставаясь сбоку. Сехун смущённо тянет футболку вниз, силясь прикрыть очевидное возбуждение. Чужая рука всё равно ныряет под неё. Сехун обхватывает лицо напротив ладонями, ищуще бегает по нему глазами, когда руки внизу расстёгивают и приспускают его штаны. Он гладит пальцами висок Криса и крупно вздрагивает, когда чужие пальцы ложатся на член. Крис не делает ничего необычного, но Сехун перебирает волосы на его затылке и поднимает бёдра навстречу сомкнутым на его плоти пальцам, точно зная, что самому с собой ему так хорошо не было и никогда не будет. Он кончает с лёгким вздохом, пачкая пальцы Криса, которые он невозмутимо вытирает о свою футболку. Сейчас, когда возбуждение спадает, парень заливается краской и поскорее закрывает лицо руками. Крис молчит. Он коротко целует незащищённую шею и поднимается, уходит на кухню — Сехун ориентируется на звук и, прикрытый диваном, словно он за баррикадами, быстро приводит себя в порядок. Он не знает, что должен делать. Только что он видел в глазах напротив огонь желания. Он получил, ничего не отдав взамен. Крис открывает кран на кухне, и Сехун тихо уходит наверх под шум воды. Уже возле двери в свою комнату он слышит на лестнице торопливые шаги. Крис настигает, прижимает к закрытой двери спиной и целует отчаянно, делая больно. Его лицо почему-то мокрое, и Сехун пугается. Но такие же мокрые и холодные руки сжимают его в объятьях, и он понимает, что это не что иное, как попытка затушить огонь. Они вваливаются в тёмную комнату младшего, и он тут же оказывается лежащим поперёк постели. Руки Криса подхватывают его ноги под коленками и разводят, он забирается на постель между ними и ещё секунда — Сехун узнает, как сильно его желает старший. — Остановись, — Сехун испытывает страх перед этим желанием. — Крис, стой. Пожалуйста, не сейчас. Крис, не сейчас, — он накрывает его губы подрагивающими пальцами и смотрит в чужие глаза, едва различая их, собрав всю свою уверенность. — Не сейчас, — он повторяет это слово, и так ему удаётся усмирить мужчину. Отсрочить. Крис перекатывается в сторону, на постель, и замирает там. Младший осторожно приподнимается, будто резкое движение спровоцирует Криса продолжить. Он пододвигается к мужчине и аккуратно трогает губками его подбородок. — Спокойной ночи, — Сехун уходит в ванную, щёлкая задвижкой. Комната, в которую он возвращается после душа, уже пуста. На следующий день Сехун не встаёт, как прежде, рано утром: бессонная после всего ночь заставляет его проспать до полудня; но и с улицы не слышно криков и плеска воды. Сехуну не хочется выходить из комнаты, но голод пересиливает. На кухне его ждут ещё тёплые тосты и парочка сэндвичей. В окне мелькает Крис, занимающий себя мячом. Сехун заканчивает завтракать и моет посуду, а с улицы всё так же слышатся удары меча о землю. Будто бы Крис боится столкнуться с младшим в доме. Даром, что старше — с него станется. Сехун чувствует своё преимущество и выходит на веранду. — Доброе утро, — Крис едва не получает отскочившим от кольца мячом в лоб. — Спасибо за завтрак, — Сехун улыбается ему и исчезает за дверью. Сердце колотится в груди от неясного восторга. Он как на крыльях взлетает на второй этаж и вбегает в свою комнату. Взгляд случайно цепляет сумку с вещами на полу, а вместе с ней и забытый факт: Крис возвращается в Торонто завтра. Сехун возвращается домой завтра. Он растерянно замирает. Почему же это случилось только сейчас. Хоть ещё вчера утром Сехун не видел в Крисе того, с кем можно целоваться или… делить постель — такие идеи он осознанно блокировал как дикие и ненужные, — сейчас он смотрел на их отношения совсем другими глазами. Ведь Крис — такой близкий и тёплый, понятный и понимающий, самостоятельный, но будто родившийся в один год с Сехуном. Парень смущённо улыбается, потому что невероятно хочется прижаться к мужчине, как вчерашней ночью, и чтобы целовал, целовал… — Я спущусь и поиграем вместе, ладно? А потом пойдём купаться! — кричит он с балкона. Они должны отлично провести вместе оставшееся время. В последнюю ночь Сехуну снится Крис. Во сне он повторяет одно и то же: «Разрешишь?». Сехун неизменно отвечает ему согласием, но Крис всё не унимается, спрашивая и спрашивая, пока лучи утреннего солнца не ложатся на веки Сехуна, вырывая его из монотонного сна. Парень тут же встаёт с постели, полный решимости. На часах полдевятого утра, Крис ещё должен быть в своей комнате. Может, он спит, и ему снится он, Сехун. Он быстро приводит себя в порядок в ванной и сменяет бельё, в котором спал, на шорты. Без белья. Крис и правда находится в своей комнате, даже в постели, вот только не спит — трезвый взгляд бегает по экрану планшета, что-то изучая. Наверное, он уже мыслями там, в офисе Торонто. Но Сехун намерен вернуть его к себе. Старший удивлён его приходу, но очевидно рад; он откладывает планшет в сторону, когда Сехун ложится рядом, поверх одеяла. Парень тут же понимает свой промах, ведь окно приоткрыто, и свежий воздух холодит разнеженную под душем кожу. — Я к тебе, — почти шепчет Сехун, ныряя под одеяло. Под ним не то, что тепло — жарко. Сехуну жарко от тела Криса так близко, жарко от собственных мыслей насчёт этого тела и от желания снять шорты — зачем они на нём? — и остаться на равных. — О чём ты сейчас думаешь? — он пытливо глядит в лицо старшего, пытаясь угадать его эмоции. В глубине души живут сомнения: может, он ошибся, обознался, и ему не следовало приходить. — Наступило ли «сейчас» … или сейчас ты позовёшь меня завтракать, — к концу фразы Крис напрягается, будто боится, что его шутка на самом деле правда. Сехун опускает голову, чтобы не смутить старшего лучезарной улыбкой. — Сейчас. Крис безумно нежен — не такой, каким был в тот раз, — но он доводит этой нежностью до исступления. Первым делом он обнажает Сехуна до конца и обглаживает ладонями всё его тело. Это настолько приятно и интимно, что Сехун уже сам разводит ноги в разгар ласк, не обходящих его ягодицы и твердеющий член, не смущаясь делать это, укрытый одеялом; но всё только начинается. Только познакомив свои пальцы с каждым кусочком кожи младшего, Крис уничтожает расстояние между ними. Он придвигается к Сехуну, и тот самостоятельно преодолевает последние сантиметры, закинув руку на плечи старшего. Их члены соприкасаются, и он вспыхивает, пытается уйти от смущающих ощущений. Крис давит ладонью на его поясницу, заставив остаться на месте, и с напускным спокойствием смотрит в глаза младшего, когда там, под одеялом, его бёдра плавно двигаются безумно близко к бёдрам Се. Плоть трётся о плоть и влажнеет, когда прозрачные капельки скользят вниз по стволу, начиная свой путь на вершине головки одного из них. — Давай уже, — нетерпеливая просьба срывается с пересохших губ парня, не успевающего их облизывать. Но Крис лишь качает головой. — Ты зря спешишь. Разве тебе сейчас не хорошо? Сехуну хорошо. Но он хочет попробовать всё, а времени остаётся не так уж и много. — Ты опоздаешь отвезти меня на поезд. — Я отвезу тебя домой сам, — Крис ухмыляется, будто только что получил право делать, что вздумается, не получая возражений. А между тем, парень в его руках расслабляется. Крис открывает Сехуну чувствительность его шеи и бесстыже пользуется этим. Сехун стонет и закидывает на него ногу, поднимая её всё выше, как невыносимей становятся губы Криса, терзающие нежную кожу, наконец обнимая бедром торс старшего. Его пальцы скользят по поджатому животу вниз, кружат по скользкой от смазки головки и достигают промежности, где тысячи нервных окончаний заставляют Сехуна замереть, часто дыша. Крис гладит его вход, морщинистую кожу вокруг сжатой дырочки и другие чувствительные местечки. Он не спешит, будто собрался целый день ласкать Сехуна только снаружи. «Мне нравится», — первым сдаётся младший, поверхностными поцелуями ободряя Криса. Тот отворачивается на несколько секунд и извлекает из тумбочки смазку и презерватив. Они необъяснимо волнуют Сехуна своим видом, но он послушно задирает ногу повыше и вскоре принимает в себя первый палец. Боли нет. Крис бесконечно терпелив, он долго растирает узкие мышцы, и Сехун тихо лежит, подставляя лицо под поцелуи, получая удовольствие от пальцев, что массируют его вход. У него масса времени, чтобы изучить, насколько позволено, тело старшего. Его тонкие пальчики гладят спину и грудь мужчины, любопытно скользят ниже, впервые притрагиваясь к члену Криса. Сехун обнаруживает, что тоже может делать мужчине приятно: временами тот прекращает растягивать парня, когда пальчики того совсем нескромно играют с плотью старшего. Сехун постанывает, чувствуя свободно ходящие пальцы в себе, и Крис сдёргивает одеяло — они совсем под ним взмокли, — переворачивает младшего на живот. Горячий воздух сменяется для Сехуна тяжестью горячего тела: Крис ложится сверху, прижимаясь членом к мягким ягодицам. Но всё же отстраняется, чтобы раскатать по стволу презерватив. Сехун быстро подбирает под себя колени и вздёргивает попу над постелью — ягодицы раздвигаются, демонстрируя Крису покрасневшую растянутую дырочку. Он едва не срывается. Крис двигается в притихшем парне медленно, раскатывая его внутри и разгоняя смазку по проходу. Неожиданно для Сехуна, член старшего оказывается много толще его пальцев, и внутри всё неприятно тянется, приспосабливаясь к размеру Криса. Он не прекращает поцелуи: волосы, загривок, местечко за ушком. Сехуну начинает нравиться даже это тянущее чувство внутри, и скоро он просит Криса перестать быть таким осторожным; ему хочется уже узнать, что приносит с собой такая любовь. Она приносит удовольствие — вспышками, которые Крис умеет зажигать, и тяжёлый ком из возбуждения где-то за основанием члена. Половицы под кроватью скрипят едва ли громче судорожных вдохов и выдохов обоих. Дрожащие колени Сехуна чудом не разъезжаются, когда Крис начинает дрочить ему в темп своим точкам. Крис кончает первым и ускоряет движения руки, но парня доводит до оргазма неожиданная пустота внутри, когда мужчина выходит; он остро ощущает, насколько заполненным был, и не сходящиеся достаточно плотно мышцы сфинктера только подтверждают это. Они ещё долго лежат в постели вместе, остывая, но Крису звонит телефон, и Сехун сбегает от чужого разговора в ванную. После он спускается вниз и набивает желудок, желающий растворить самого себя, чем придётся. Уже давно за полдень, а их дом совершенно не готов к отъезду. Они в спешке наводят порядок — получается слишком небрежно, — и перед тем, как сесть в машину, Сехун трижды перепроверяет, не забыли ли они отключить питание, боясь, что из-за их легкомысленности случится беда. Сехун молчит в пути, он только иногда трогает пальцы Криса на руле, завладевая его рукой на минутку. Никто не начинает разговора о том, что будет дальше. Им обоим понятно, что он не принесёт утешения. Они встретятся следующим летом — этого должно быть достаточно. Скоро полночь, когда Крис останавливает машину напротив многоэтажки, в которой живёт семья Сехуна. Он поднимает глаза: в гостиной ещё горит свет, но парень готов поспорить, что его будут отчитывать за поздний приезд. — Ты будешь в Торонто совсем поздно, — прощаться оказывается удивительно сложно. — Скорее, совсем рано, — Крис усмехается. — Не бойся, если я захочу спать, куплю кофе на заправке, — он прикасается к щеке Сехуна внешней стороной пальцев. — Я не дал тебе денег на этот раз, — младший качает головой на это, — потому что знал, что ты их не возьмёшь. Звони, если будут проблемы. — Ты тоже… звони. Пора. Сехун вылезает из машины и забирает с заднего сидения свою сумку. Он хлопает обеими дверцами и кивает Крису сквозь лобовое стекло. Вот и всё прощание. Ночная темнота бы скрыла даже последние поцелуи, но они оба боятся: боятся, что всё станет только сложнее. Сехун оказывается напротив двери в свой дом и не может вспомнить, как там оказался. Он прикрывает глаза и давит на кнопку звонка.