Четыре альтмера и одна землянка - 2

Ночная прохлада уже давно пришла на смену зною дня. В пышных пальмовых ветвях шумел ветер, нашёптывая им свои сказки, а над головой сияли большие яркие звёзды южного неба. Антонина подошла к столу, за которым остался Ондолемар, и села напротив. Ещё до ужина девушка успела напомнить эмиссару о том, что настала её очередь восполнять пробелы в его памяти. Эльф согласился, что лучше будет поговорить во дворе, когда все разойдутся, но ожидал этого разговора с не меньшим волнением, чем Тося. Айкантар и Анкано уже довольно много ему рассказали, и помогли вспомнить почти всё, что он забыл после принятия зелья. Альтамир на пути к оазису добавил лишь небольшие штрихи в узоры его памяти, и помог скорее уточнить что-то, а не вспомнить. Антонина, конечно, тоже могла напомнить какие-то подробности о недавних событиях, но от разговора с ней Ондолемар не ожидал никаких существенных сведений. Его больше волновало то, что нужно будет объясняться и извиняться за ту оплошность, что он допустил на заставе Яги. Именно с этого досадного происшествия эмиссар и начал разговор, когда Зейнаб с Фатимой, оставив на столе чай со сладостями, удалились куда-то в полумрак дома. - Ты уже приносил извинения, Маро, - улыбнулась Тося, разливая горячий напиток в пиалы. - В самом деле? – нахмурился альтмер, эпизод на поляне с ландышами, как по волшебству, всплыл в памяти. – Кажется, да, - кивнул он, отпив первый глоток чая. – Я вспомнил. Это было на Восходной тропе. - Верно. Я могу помочь тебе ещё что-нибудь вспомнить? - Да, Тони, - вздохнул эльф и потянулся за кусочком орехового лукума. – Расскажи, как мы стали друзьями. - Ты совсем ничего не вспомнил? – удивилась Антонина. - Мне многое рассказал Таро, что-то добавили Альти и Кано, но никто из них не знает подробностей. - Хорошо, - улыбнулась девушка, - Только придётся рассказывать с самого начала. - Сначала даже лучше, - согласился Ондолемар и взял ещё одно лакомство с подноса. Антонина отставила пиалу и начала свой рассказ со дня их знакомства в Маркарте. Напомнила о том, как их запер на балконе Шпунтик, о том, как пришлось убегать от грозы, когда закрылась дверь на базе, про беседы об Атлантисе, и про эксперимент с Креслом управления. Рассказала и о том, как он защищал её от рейфа и как учил ездить верхом. Ондолемар слушал девушку очень внимательно и не прерывал, даже если речь шла об уже известных ему эпизодах. Постепенно история и особенности его взаимоотношений с Тосей стали альтмеру более ясны, и то, что он так быстро подружился с человеком, уже перестало казаться ему странным. - Спасибо, Тони. Теперь я всё вспомнил. - Всё? – засомневалась Антонина. – Мне кажется, Маро, или тебя действительно беспокоит ещё что-то? – спросила она, заметив тревожный взгляд в неровном свете лампы. - Беспокоит, - не стал отпираться эмиссар, - но ты вряд ли сможешь мне помочь. - Почему? - Потому что это связано с причинами моего вступления в Талмор и приезда в Скайрим. Вернее с тем, что я не помню этих причин. - Ты совсем всё забыл из своей жизни в Алиноре? – печально спросила девушка. - Нет, не всё, - покачал головой эльф. – Но очень существенный период времени я не помню. Это похоже на то, как будто читаешь книгу, в ней есть начало и есть завершение истории. В конце истории события связаны с тем, что произошло немного раньше, но именно эти страницы из книги вырваны, - вздохнул Ондолемар. - Я, конечно, не знаю всей твоей жизни, Маро, но когда мы летали в Коллегию за камнями душ, Ниверон рассказал мне о том, что послужило причиной твоей отправки в Скайрим. - Вот как? – поднял брови лорд. – А зачем он об этом рассказал? - По моей просьбе, - призналась Тося. – Пока мы гостили на Саммерсете, на твою жизнь покушались несколько раз. - Об этом я уже вспомнил, - кивнул альтмер. – Про Дни Сирабейна мне рассказывали все. Но зачем тебе нужно было узнавать, как я попал на службу в Скайрим? - Я спрашивала вовсе не об этом, - улыбнулась девушка. – Ещё до второго покушения ты сам упомянул, что решение Талмора – отправить тебя на службу в Скайрим – вынужденное, и было принято в целях твоей безопасности. Но никаких подробностей ты нам не рассказал, сославшись на профессиональную тайну. Вот я и попросила Ниверона объяснить (если можно, конечно) причины такого упорного преследования со стороны твоей мачехи. - Ты очень любопытна, Тони, - покачал головой эмиссар. - Это верно, - согласилась Антонина. – Но тогда моё любопытство не было праздным. Все эти покушения очень встревожили меня. Думаю, что в подобной ситуации ты бы тоже не упустил возможности получить дополнительную информацию. - Да, наверное, я бы поступил так же, - задумчиво произнёс эльф, - но мы отвлеклись, Тони. Что рассказал тебе Ниверон? Тося вздохнула и поведала обо всём, что услышала от обаятельного талморца в тот памятный вечер. Многих подробностей она не знала, но этого и не требовалось. Оказалось, что достаточно было лишь назвать некоторые имена и события, чтобы запустить в памяти Ондолемара новый виток воспоминаний. Эмиссар и предположить не мог, что именно Антонина добавит недостающие кусочки мозаики в картину его прошлого. Конечно, немного неловко было от осознания, что почти посторонний человек узнал о нём столь интимные подробности, но всё же альтмер был рад услышать эти сведения. И, несмотря на то, что вспоминать о печальных и почти скандальных событиях в истории собственной семьи было неприятно, его сердце и ум наконец успокоились. - Спасибо, Тони, - улыбнулся Ондолемар и взял её за руку. – Ты очень помогла мне, - сказал он, сжимая в ладонях кисть девушки. Вместе со свободным потоком силы, льющимся из тонких пальцев Антонины, пришла и новая волна воспоминаний. Эльф поднял голову и встретился с внимательным взглядом голубых глаз. - Это амулет, - ещё шире улыбнулся альтмер. – Кано говорил мне про него. - Да, это совместное действие амулета и твоего кольца, - кивнула Тося. – Ты даже проводил эксперимент с ними. - Это было до того, как закрылась дверь, и нам пришлось возвращаться на базу через Ркунд, - почти вопросительно сказал Ондолемар. – Подожди, я попробую вспомнить сам, - добавил он, увидев, что подсказка уже готова слететь с губ Антонины. - Хорошо, вспоминай, - склонила голову к плечу девушка. - Когда мы вернулись, ты рассказывала о древней стране твоего мира и показывала мне картинки на стеклянной скрижали, которую называешь «Мурзик». - Да, именно так и было, - подтвердила Тося. - А потом мы говорили о магии. - Вернее, о моих заблуждениях относительно магии. - А на следующий день был твой первый урок, и ты неплохо справилась, - улыбнулся эльф. - Спасибо, - улыбнулась в ответ Антонина. – Но маг из меня вряд ли получится. - Боевой не получится, - согласился Ондолемар. – Но целитель – вполне. Тебе лишь нужно ещё поучиться и больше практиковаться. - Осталось только вернуться в Тамриэль, - вздохнула девушка. - Не обязательно ждать возвращения, - покачал головой эмиссар. – Мы можем продолжить уроки и здесь. - Здесь? – подняла брови Тося. - Ну, не здесь, - усмехнулся альтмер, оглядывая двор. – Если в Мараканде будет подходящее место, то можно и там продолжить твоё обучение. Или даже на пути в этот город. - В пути почти не будет остановок, Маро, мы быстро приедем. - Откуда ты знаешь? - Жена Али-Бабы рассказала, - пожала плечами Антонина. – Он откроет Заповедную Дорогу для каравана, ну и для нас заодно. И вместо четырёх суток пути у нас будут всего одни. - Что же наш проводник ничего нам не сказал? – удивился Ондолемар. - Думаю, он об этом просто не знал. Но подозреваю, что скифы спешили сюда именно по этой причине. Они ведь тоже в Мараканду едут. - Благодарю, Тони, - тихо произнёс эльф. – Наш проводник немного ошибся, мне следовало поговорить с тобой раньше. - Ты хочешь сказать, что всё вспомнил? - Не уверен, что абсолютно всё, но то, что было очень важно для меня – да, - кивнул эмиссар и отпустил руку девушки. – Нам пора отдыхать, - слегка вздохнул он, поглядев на яркие мерцающие звёзды, и поднялся. – Али-Баба сказал, что караван отправится на рассвете. - Да, пора, уже совсем ночь, - согласилась Тося, вставая из-за стола. – Доброй ночи, Маро, - с улыбкой добавила она и направилась на женскую половину дома, где её с нетерпением ожидали Зейнаб и Фатима. Альтмер немного постоял во дворе, провожая взглядом девушку, и в гостевые комнаты пошёл только тогда, когда Антонина скрылась за шёлковым пологом двери. Ондолемар тихо улыбался, поднимаясь по узкой лестнице, и прислушиваясь к своим чувствам. Теперь он действительно знал и помнил о себе многое, однако маленькая червоточинка всё-таки осталась. Его не оставляло ощущение, что он так и не вспомнил что-то ещё. Что-то очень важное. Но это «что-то» не было связано, ни с Моринвин, ни с её интригами, поэтому лорд отложил решение вопроса до возвращения домой. Главное, что теперь в его памяти не было больше пугающей пустоты и неизвестности. В других обстоятельствах его бы, конечно, возмутило поведение коллеги, но сейчас он от всего сердца был благодарен Ниверону, раскрывшему Антонине его семейные тайны. Ранним утром, ещё до восхода солнца Али-Баба разбудил своих постояльцев. Во дворе их уже ожидал накрытый стол с лёгким, но сытным завтраком и дымящимся кофейником. Сегодня альтмеры впервые попробовали кофе. Анкано и Ондолемар нашли его вкус отменным, Альтамир не сказал ничего относительно вкуса, но признал, что ароматный напиток Восходных царств действительно обладает бодрящим действием. Айкантару же кофе не понравился совсем, но он воздержался от замечаний. Ведь старшие эльфы хвалили эту чёрную горькую жижу, да и товарищ Мухин с Тосей пили её с явным удовольствием. Али-Баба не стал дожидаться конца утренней трапезы: лишь тамриэльцы сели за стол, хозяин коротко поклонился и направился к стоянке каравана. Поднявшись из-за стола, гости услышали за стеной фырканье своих фракийцев, уже осёдланных и ожидающих похода. Альтмеры вышли за ворота, увидели подъезжающих к постоялому двору скифов и поспешили сесть на коней. Ариант приветствовал их улыбкой и добрыми пожеланиями и пригласил ехать за собой. Едва солнце бросило лучи на кроны высоких пальм, все были готовы к путешествию, но пока никто не трогался с места. Эльфы придерживали застоявшихся коней, Ходжа, подняв руку к глазам, высматривал старого друга где-то в хвосте каравана, над ним завис и товарищ Мухин, уперев ладошки в бока. Скифы тоже нетерпеливо разъезжали вокруг в ожидании, когда же скомандует поход Али-Баба. Страж границы, объезжая длинную вереницу нагруженных верблюдов, посоветовал эльфам ехать в хвосте, поскольку кони их пугались высоких и длинноногих «кораблей пустыни». Заботливый Али-Баба, увидев, что Тося не очень опытный всадник, предложил ей пересесть в паланкин. Но девушка решительно отказалась ехать на верблюде. Не только из-за сомнений, что там будет удобнее – она просто чувствовала себя спокойно только, когда рядом были друзья. Альтмеры развернули коней и последовали совету нового проводника, оглядывая по дороге вьючных животных диковинного вида. Скифы увязались следом за тамриэльцами. Лошади у них были не настолько пугливы, но компания новых знакомых нравилась им больше. Айкантар часто оглядывался назад, в голове колонны он разглядел слона, возвышающегося над верблюжьими паланкинами, как гора. Но издали никак не удавалось рассмотреть подробнее странного ручного мамонта. Там же, в хвосте колонны оказался и Ходжа. Его верный Наджах был, конечно, вынослив, но сопровождать быстроногого скакуна Али-Бабы не мог. Пока доехали до конца колонны, караван тронулся в путь. Величавая поступь верблюдов казалась очень медленной, но скорость, с которой они перемещались, впечатлила эльфов не меньше их вида. Несмотря на ранний час, солнце поднималось быстро и припекало уже довольно чувствительно. И тут альтмеры оценили и совет Насреддина, и удачные покупки, что сделала Антонина ещё у «Воздушного Змея». Тонкая и лёгкая одежда кочевников хорошо защищала от палящих лучей южного светила и спасала от жары. Караван сопровождал не только Али-Баба, но и его воины, курсировавшие от хвоста до головы колонны. И не один раз уже эльфы замечали любопытные взгляды патрульных, обращённые к голубоглазой гостье, укрытой лёгким чаршафом. Но смотрели, конечно, на почтительном расстоянии, приближаться не решались, поскольку девушка ехала в окружении иноземных витязей. И ещё их очень смущал товарищ Мухин, летящий, по обыкновению над правым плечом командира. О стражах Полуночных царств они только слышали и никогда ещё не видели этих созданий. Однако через час пути традиционное «построение» маленького отряда нарушил Ариант. Как только воины Али-Бабы ускакали вперёд, он подъехал к тамриэльцам и сказал, что Матасий желает послушать о подробностях игры с Тугарином и приглашает на беседу самого молодого иноземца. Айкантар оглянулся на Ондолемара и, получив молчаливое разрешение эмиссара, повернул Осика к скифам. Когда же эльф поравнялся с конём Матасия, его место рядом с Антониной занял Ариант, и сразу вступил в непринуждённую беседу с девушкой. Спрашивал о скифском празднике, о застолье у царя, о доме Али-Бабы. Но больше царевич говорил сам, рассказывал много смешных историй из жизни родного стойбища, и получалось это у него не менее захватывающе, чем у знаменитого сказителя. Альтамир лишь улыбался, оборачиваясь на звонкий смех Антонины, и обменивался понимающими взглядами с Анкано. Пару раз охотник посмотрел на Ондолемара, молча наблюдавшего за этим флиртом. Эмиссар был более сдержан, улыбался реже, но истории Арианта смешили и его. Тося была рада обществу царевича, утомительное шествие через пустынные земли перестало быть монотонным. К тому же, рядом ехал Насреддин, не упускавший случая прокомментировать речь Арианта или вставить поучительное резюме к какому-нибудь скифскому анекдоту. Обращался Ходжа и к Наджаху, призывая к вниманию и постоянно напоминая верному ишаку, что теперь он должен ежедневно оправдывать свою небывалую стоимость – тем более, что деньги за его выкуп внесли такие знатные витязи. Наджах сохранял невозмутимость, только покачивал счастливыми ушами и ритмично кивал в такт собственным шагам. Ондолемар коротко взглянул на не в меру разговорчивого Насреддина, перевёл взгляд на Антонину, хохочущую вместе с Анкано над очередной историей царевича, и тяжело вздохнул. Несмотря на приятное общество Арианта, дорога начинала утомлять, и всё сильнее хотелось поскорее добраться до города, о котором столько успели услышать. Эльф приподнялся на стременах и увидел, что Али-Баба уже подводит караван к маленькому оазису. Однако погонщики не стали разбивать лагеря, несмотря на требовательный рёв верблюдов, почуявших воду. Они просто остановились. - Привала не будет? – спросил Ондолемар, повернувшись к Мухину. - Нет, товарищ командир, - отсалютовал гриб. – Здесь Али-Баба откроет Заповедную Дорогу. - Позови Айкантара, - попросил эмиссар. – Мы должны быть рядом, когда войдём на эту тропу. Ариант, услышав известие о скором открытии короткого пути, галантно распрощался с Антониной и присоединился к своим воинам. Взволнованный гул каравана начал умолкать и вскоре стало совсем тихо. Альтмеры только переглядывались, ощущая, как сгущается магическая энергия над маленьким оазисом. Звук открытия портала очень напоминал тот, что издавали Врата, когда выбрасывали волну и формировали горизонт событий. Но вместо волны все увидели лишь продолжение дороги, по которой шли. Только за незримой границей царила ночь. Эльфы даже не успели ничего спросить, как караван тронулся с места и начал постепенно исчезать в этой тьме. - Не бойтесь темноты, - улыбнулся Али-Баба, когда тамриэльцы приблизились к порталу. – Там истекают последние минуты ночи, в Мараканду вы приедете ранним утром. Ондолемар коротко поблагодарил проводника и направил Кадиса вперёд. За ним границу пересёк Альтамир, а за ним уже сразу втроём проехали остальные члены отряда. Как ни странно, но никаких всплесков энергии, ожидаемых от перемещения на далёкое расстояние, никто не почувствовал. Только лёгкое шипение вокруг и темнота впереди напоминали альтмерам о том, что сейчас они проходят через портал. Как и пообещал Али-Баба, очень скоро чернота пустынной ночи начала таять на глазах. Караван мерно шагал вперёд, яркие звёзды померкли, небо стало бархатно-синим. Золотые солнечные лучи, брызнувшие из-за горизонта, окрасили камни и песок густыми сиреневыми мазками, придавая им фантастические формы. И по мере того, как солнечный диск поднимался вверх, камни и далёкие барханы меняли очертания и цвета – от тёмно-лилового до нежно-розового. Перед тем, как замереть под палящими лучами, пустыня щедро одаривала путников дивным рассветным танцем теней и красок. А впереди, в туманной дымке, словно чудесный мираж, уже проявлялись очертания высоких башен и куполов сказочной Мараканды.