Песнедрабблы

      — Дискодикки, дискодикки, — напевал Фредди, хитро поглядывая на Джона.       Тот был в группе новичком, но уже ни для кого не осталось секретом, насколько Дикон любил дискотеки. Джон против такого прозвища не возражал — в конце концов, в нём не было ничего обидного; а уж если принять во внимание, как нелестно порой обращались друг к другу Роджер и Фредди (правда, по большей части в шутку, но никак не из желания оскорбить) — ему вообще было грех на что-то жаловаться!       В общем, Джон всё больше времени проводил со своими новыми товарищами, и если раньше почти всё их общение сводилось к репетициям и выступлениям, то чем дальше, тем чаще они встречались и помимо «работы». Вот сегодня все четверо выбрались на Рождественскую вечеринку в одном из Лондонских клубов. Точнее говоря, пока что вместо «всех четверых» их было всего двое: Брайан и Роджер должны были сначала встретить своих подружек и, похоже, немного задерживались.       Хиты уходящего года сменялись один за другим (а они до сих пор не сделали какой-то хотя бы отчасти приличной записи!), Фредди потягивал дешёвое пиво, морщась и мысленно пытаясь убедить себя, что на самом деле пьёт дорогое шампанское, и наблюдал за басистом, который самозабвенно покорял танцпол. Брайана и Роджера по-прежнему не было видно…       — Тебе это вообще не надоедает, да? — Фредди наклонил голову на бок и с любопытством смотрел на Джона — тот танцевал без устали и без передышки уже примерно полчаса.       Дикон лишь кивнул и продолжил двигаться в такт звучащей музыки.       Фредди хмыкнул и вернулся к барной стойке: дешёвое пиво было лучше, чем никакое. Там он и сидел в гордом одиночестве, пока вдруг на фоне лиричного пения Глена Кэмпбелла и его It’s Only Make Believe не услышал сипловатый и очень возмущённый знакомый голос.       — Какого чёрта, Дикки, мать твою?! — вопил Роджер. Судя по всему, происходило что-то интересное, и пропускать это Фредди был не намерен.       — Да ладно тебе, успокойся, — Джон пожимал плечами. — Подумаешь, перепутал, — в его чуть прищуренных глазах блестели лукавые огоньки, а уголки губ норовили уползти куда-то вверх, хотя Дикон и прилагал максимальные усилия, чтобы создавать видимость охватившего его чувства вины.       — Ну-ка, ну-ка, чего это вы тут? — хитро ухмылялся Фредди, поглядывая на друзей.       — Закадрить он меня тут задумал! Мол, ножки у меня стройные! — сердито ворчал Тэйлор, пока улыбка на лице вокалиста расплывалась всё шире и шире.       — Пфр, — фыркнул Джон. — Мог бы расценивать это как комплимент, а не делать из такой мелочи проблему вселенского масштаба… Фред, ну подтверди: со спины наш Роджер — совершенно очаровательная блондинка!       — Да он и спереди тоже… вполне себе очаровательная… блондинка, — хмыкнул Фредди и на всякий случай отступил на шаг назад. Роджер в гневе мог быть свиреп и внезапен.       — Придурки недоделанные! — огрызнулся Тэйлор, злобно сопя носом.       — Такая милая леди — и так некультурно ругается, — сокрушённо покачал головой Брайан. Увлечённые перепалкой, ребята и не заметили, что гитарист и его подружка успели присоединиться к коллективу.       — Милая леди! — подхватил Фредди. — Милая леди, не будь такой букой!       Джон прыснул со смеху, а Роджер лишь прорычал что-то совсем неразборчивое (но явно производное от слова «фак»), показал товарищам нецензурный жест и отправился к бару.       Раз уж Джо его сегодня продинамила, а друзья соревновались в остроумии на тему его схожести с представительницами прекрасного пола, лучшим решением вечера было напиться…