Меняя направление...

Хаген погрузился с головой в работу, но отчего-то становилось сложнее воспринимать реальность. Депрессия с каждым днем становилась сильнее его самого. Он стал менее эмоционален и ушел в тень согруппников. Он понимал, что это плохо отразится на группе, но сил больше не было. Он отправился практиковать танец. Уже не считанное количество раз он повторял эти движения, но что-то было не то. Он злился, его захватывала истерика. Но продолжал повторять движения до тех пор, пока в дверном проеме не показался Тэгун. - Что тебе надо? - Ты все-таки со мной заговорил, – пробурчал Тэгун. - Я занят. - И что? - Занят я! Не видишь! – от этих слов Хаген будто ослаб совсем, его зашатало, и закружилась голова. - Что с тобой? Тебе плохо? – ринулся к нему Тэгун. Протянул руки к Хагену и тут же получил по лицу пощечину от него же. Они смотрели друг другу в глаза. Воздух раскалился вокруг до предела. И Хаген не выдержал и набросился на Тэгуна, будто это он виноват во всех его бедах. Через мгновение раздался треск, и с рубашки Тэгуна на пол посыпались пуговицы, оголив его. Потом несколько движений и Хаген оседлал Тэгуна, капли пота на лице и сбитое дыхание Хагена отражалось в глазах Тэгуна. Хаген остановился, нависая над полуголым Тэгуном, приходя понемногу в себя. Увидев кровь на нижней губе солиста, ужаснулся сам себе. - Тэ..Тэгун, прости, – и тут же сорвавшись с места, рванул к аптечке и тут же вернулся, когда Тэгун успел присесть на полу танцзала. Хакен обрабатывал рану солиста, руки предательски стали дрожать. Почти закончив, он хотел стереть лишнюю мазь, которую размазал от дрожи рук. Но Тэгун схватил его запястье и потянул к своим губам руку, после чего прикусил своими зубами указательный палец Хагена совсем не сильно. Лидера бросило в холодный пот, в животе появилось странное чувство, и он отдернул руку, которой затем же залепил пощечину. - Кретин! – собираясь уходить, встал Хаген и направился в сторону двери, как тут же был припечатан к холодной стене. Пытаясь вырваться, понял, что Тэгун прижимает со всех сил. - Что же ты не снимешь, наконец, эту маску Лидера? Что ты мучаешь себя, не давая помочь себе? Ааа? - Я больше не могу так… Я скоро вены себе вспорю, если… если все так и будут на меня давить. – приглушенно проговорил Хаген, Тэгун ощутил вибрацию тела лидера, а потом услышал всхлипы. Тэгун повернул его лицом к себе, но тот пытался спрятать свои мокрые глаза. Солист стирал своими ладонями слезы лидера. – Я лидер. Я должен быть сильным, я… я… Тэгун вплотную приблизился к губам Хагена, и тот замолчал, но вместо поцелуя в губы, солист начал целовать шею лидера, не спеша и нежно блуждая по нежной коже, упираясь руками в стену. Когда Тэгун поцеловал лидера за ухом, тот не удержался и застонал… Это вызвало улыбку у солиста, и он отстранился - У меня нет сил сопротивляться тебе… Пошли домой я устал и хочу спать. - Хаген смущенно оттолкнул солиста и двинулся к выходу. - Хорошо. Сняв рубашку, Тэгун из своей сумки достал свою толстовку и в попытках принялся её надевать, пытаясь не отстать от лидера. По пути Тэгун заметил, как стало шатать Хагена, и тот прислонился к стене. - Что с тобой? Ён? - Я не ел сегодня целый день. Я чувствую, как умираю от этого. - Ты с ума сошел? - Менеджер сказал, что надо сбросить вес… - Пошли за мной, – и Тэгун взяв за руку, рванул лидера за собой. Они остановились возле небольшого магазинчика. – Жди тут. Уйдешь, и я в общагу сегодня ночью не вернусь. Понял? – на эти слова Хаген сделал кивок, и Тэгун накинул капюшон толстовки, заходя в магазин. Через несколько минут солист вышел с пакетом, там явно была еда. Они сели в углу за столик возле магазина. Лео достал кимпаб и еще что-то в брикетах, а также сок. - Тэгун, я не буду есть, – смотря в глаза солисту, проговорил Хаген. - Еще как будешь, – и Тэгун взял кусочек кимпаба и запихнул в рот Хакену. – Жуй. Жуй немедленно! Хагену только и оставалось, что повиноваться. Сам он руками к еде даже не прикасался, его кормил с рук Тэгун, при попытке взять самому, получал по рукам. Ему стало легче, и слабость сняло, как рукой. - Идем! – выбросив мусор в урну, сказал Тэгун. – Тебе еще надо отдохнуть. Додумался до голодовки, дебила кусок. - Да пошел ты! – эта забота смущала Хакена. И они направились в сторону общежития. Шли молча. Зайдя домой, так же в гордом молчании разошлись по комнатам. Хаген закрыв глаза, сразу увидел перед глазами полуголого Лео, который тянется своими губами к его шее. И в мыслях, Хаген представил, как берет за подбородок Тэгуна и отстраняет, а затем ставит на колени за такое поведение, но в конце его представления, вдруг всплывает поцелуй с солистом, причем Хаген тот, кто первым ринулся к губам Тэгуна. Глаза широко открываются и он слышит, как гулко бьется его пульс.