Алкогольная зависимость

      Донхэ аккуратно закрыл дверь своей квартиры. Программа минимум ‒ увидеться со своим малышом ‒ выполнена, но если бы ещё удалось хоть немного помириться с женой... Тогда можно бы было даже вернуться домой. А сейчас, пока не его смена в клубе, опять придётся ночевать в парке на любимой лавочке. Благо, сейчас ещё не так холодно, а если что, то можно согреться выпивкой.       ‒ Недолго ты там пробыл... ‒ Донхэ замер, услышав знакомый голос. ‒ А я уже хотел в гости напроситься! Или можно зайти без тебя?       Донхэ просто стоял и ждал, когда Хёкдже растворится и всё окажется видением. Ну, а если нет, то он просто свалит восвояси. Но ни первого, ни второго не происходило, сколько бы Хэ не надеялся. Решив игнорировать своего новоявленного преследователя, он гордо выпрямился и, пройдя мимо него, направился к выходу из подъезда.       Пройдя несколько кварталов, Донхэ решил обернуться и проверить, следят ли ещё за ним. Сделав это, он скривил недовольную гримасу ‒ Хёкдже, всё ещё шедший за ним, мило помахал рукой и улыбнулся. Донхэ ничего не оставалось, как идти дальше, надеясь, что брюнету надоест и он оставит его в покое. К сожалению, этот момент никак не хотел наставать.       Стараясь больше не смотреть назад, Донхэ всё равно чувствовал присутствие Хёкдже. Придумывая разные варианты, блондин судорожно думал, как ему улизнуть из-под чуткого надзора.       Порядком вымотавшись, Донхэ повернул в сторону дома. Задумавшись, он замедлил ход и его уже даже не смущал Хёкдже... Почему он вообще уходит? Почему бы просто не поговорить, или уж, на крайний случай, подраться? Донхэ вспомнил, как вмазал Хёкдже день назад. Поморщившись, он осмотрелся. Опять около своего дома! Сегодня здесь нельзя будет спрятаться.       Всё-таки решив последовать своим мыслям, Донхэ резко обернулся, отчего Хёкдже слегка опешил и чуть не врезался в блондина, не успевая затормозить. Взглянув на парня, он увидел только лишь безразличие и усталость.       ‒ Ты загнал меня в угол... Мне больше некуда идти сейчас. ‒ Донхэ разглядывал трещины в асфальте. Пододвинув ногой камушки, он скинул их в одну из таких трещинок. ‒ Доволен? А, это же вроде не то, что ты хотел...       ‒ Я не... Пойдём ещё прогуляемся. На самом деле я хотел просто поговорить.       Донхэ пожал плечами, и поплёлся куда-то, ведомый брюнетом за руку. Спустя время перед глазами появился уже надоевший обоим парням парк. Опустившись на первую попавшуюся свободную лавочку, между ними снова наступила тишина. Хёкдже судорожно думал, как же начать разговор, но его постоянно отвлекали кричащие дети или милующиеся парочки, проходящие мимо них.       Наконец, собравшись с силами, Хёкдже тяжело выдохнул. Повернувшись к блондину и уже набрав воздух в лёгкие, парень понял, что тот заснул. Донхэ сидел, развалившись на своей половине скамейки и запрокинув голову назад. Хёкдже поднял ногу на скамейку и одиноко обнял её, положив голову щекой на коленку. Наблюдая за спокойно сопящим блондином, он осторожно сидел, стараясь не двигаться и, по возможности, ещё и не дышать. Донхэ, казалось, и не думал просыпаться, иногда укладываясь поудобнее или сладко причмокивая. Хёк не скоро заметил, что время уже близилось к вечеру и хорошо бы опустить в свой желудок хоть что-нибудь. Нехотя отвернувшись, Хёкдже направился к ближайшему ларьку. Постоянно оглядываясь, он торопил продавца, чем сильно разозлил его.       Донхэ немедленно проснулся, учуяв приятный запах уличной еды и звук открывшейся бутылки пива. Оживившись и наскоро потерев глаза, блондин уставился на Хёкдже непонимающим и немного просящим взглядом. Хёк безэмоционально протянул парню пакетик с его порцией еды и пива.       Хёкдже подносил бутылку к губам, но сразу же, поморщившись, убирал её ‒ алкоголь отказывался лезть внутрь. В таком напряжении прошло ещё много времени, пока брюнет не вздрогнул, испугавшись звона стекла об железную урну. Вздохнув, он всё же сделал глоток и повернулся к Донхэ.       ‒ Я хочу спросить у тебя кое-что... ‒ Хёкдже встретился с выжидающим взглядом Донхэ. В этом взгляде не было ни злости, ни презрения, что сильно удивило брюнета. ‒ Но я не знаю, как начать...       ‒ У тебя было достаточно времени, чтобы составить хоть какой-то текст. Неужели ты даже не думал об этом, а просто гонял меня по району? ‒ Донхэ ухмыльнулся, доедая свой хот-дог.       ‒ Вот... В общем... Ты же постоянно ругаешься со своей женой, может....       ‒ Мне уже не нравится то, о чём ты говоришь. ‒ Донхэ потёр лоб и нервно поёрзал на лавочке. ‒ Ну ладно, предположим.       ‒ Может, ты уйдёшь ко мне? ‒ голос Хёкдже почти сошёл на шёпот. Дыхание перехватило от незнания предстоящей реакции и от внутреннего напряжения.       ‒ А ты не обнаглел ли? ‒ Донхэ резко вскочил, испугав стаю птиц, мирно игравших в луже неподалёку. ‒ Почему это мне надо уходить к тебе, когда я знаю тебя меньше недели? Это уже сумасшествие, не считаешь?       ‒ Я думаю, что нет. Ты же мучаешься! ‒ Хёкдже встал и потихоньку подошёл к блондину. На свой страх и риск, он положил ему руку на плечо. ‒ Пожалуйста, просто подумай об этом! Я не хочу, чтобы ты страдал с ней вот так!       ‒ Кто сказал, что я страдаю? ‒ прорычал Донхэ, скидывая чужую руку. ‒ С чего ты взял и решил всё за меня? Я не собираюсь бросать семью, потому что так вдруг захотел мой очередной клиент! Спасибо, конечно, за угощение, но я не собираюсь тебя дальше слушать. Ты говоришь явный бред.       Хёкдже резко дёрнул на себя вырывающегося изо все сил Донхэ и с трудом достал до его губ. Наконец поймав их, он поцеловал блондина, но ответа не последовало, только потуги вырваться стали чуть слабее, но не более. Поняв, что он проиграл, Хёкдже отпустил парня и сел обратно на лавочку. Случайно увидев ошарашенную девушку, видимо, ставшую свидетельницей происходящего, он беззвучно послал её в неведомые дали и отвернулся. Донхэ всё это время стоял и вытирал руками губы, пытаясь стереть остатки насильственного поцелуя.       ‒ Ты мне понравился, Донхэ. ‒ Хёкдже водил пальцем по одной из складок на потрёпанных джинсах. ‒ Почему я не могу заменить тебе её? Ну или быть временами ей заменой... Что со мной не так...       ‒ Знаешь, что не так? ‒ блондин наклонился, выплёвывая слова в лицо уже ненавидимого парня. ‒ Ты всего лишь не она. И я останусь с ней, сколько бы ты мне не предлагал. Я всё-таки снова надеюсь, что эта наша встреча будет последней и я больше никогда с тобой не встречусь.       Гордо выпрямившись, Донхэ вежливо попрощался и пошёл как ни странно в сторону своего дома, оставляя Хёкдже наедине со своим отказом.

***

      Хёкдже уже несколько дней не пил спиртного. Его всё еще распирало от того, что ему ответили "нет". Обида нарастала, но пока что парень старался сдерживаться. Частенько его также посещало желание сходить к дому блондина, но снова приходящие воспоминания не давали ему этого сделать. До одного из дней.       Хёкдже затащили в бар, где его собутыльники были постоянными клиентами. Алкоголь не проходил дальше рта и Хёкдже приходилось его украдкой выплёвывать. Спустя час, когда его друзья были уже порядком пьяны, а некоторые уже даже ушли с какими-то девушками в специальные комнаты, парень улизнул из бара. Радуясь тому, что остался незамеченным, он пошёл прогуляться по вечерним улицам. Как давно он не видел такой прекрасного вечера! Вокруг были только тишина и спокойствие, тишина и спокойствие...       Ноги сами привели его в район, где жил Донхэ. Вовремя спохватившись, Хёкдже замер и изменил направление. Проходя по некоторым улицам, он урывками вспоминал, что уже проходил здесь. Вдруг он остановился, услышав знакомый голос. Ох, как же он хотел ошибиться сейчас! Но нет.       Посмотрев через невысокий забор детской площадки, сделанный в виде разноцветных карандашей, Хёкдже увидел Донхэ, сидящего спиной на ближайшей лавочке. Рядом сидела девушка, качавшая коляску...       Не выдержав больше, Хёкдже побежал сломя голову. За какие-то десять минут, он долетел до своего дома и заперся в своей комнате. Наконец поняв, что его никто не увидит, парень разразился слезами. Причитая и утираясь рукавами рубашки, он дошёл до кровати и плюхнулся на неё. Началась долгая истерика, которая, как ни странно, наоборот, всё больше распаляла его сознание. Мысли о Донхэ переполняли и Хёкдже шёпотом проговаривал их все.       Спустя несколько часов, когда уже наступило раннее утро, Хёкдже сипло пообещал себе, что больше никогда не вспомнит о Донхэ. С этими словами, он устало повалился на подушку и заснул крепким, но мучительным сном.