Окно в 4 минуты

Стив оставил все хлопоты перевозчикам, включая мотоцикл со следящим устройством, а сам поехал поездом, прихватив с собой лишь рюкзак, кепку и солнечные очки. Он приехал на станцию рано, лишь несколько минут ушло на покупку билета в автомате (нет смысла тратить наличные — пока нет), а затем пошел прогуляться, прикидывая, кто из утомленных женщин в костюмах, слишком взрослых учеников колледжа в кедах, или говорящих по телефону мужчин — кто за ним следит. Отстояв очередь в переполненном кафе, он купил сок и йогурт, затем уселся в кресло в зале ожидания, чтобы перекусить. Он старался не высматривать Баки. Если он его увидит, то одна из усталых женщин или студент колледжа могут перехватить его взгляд, и тогда Баки схватят. И все же, Баки побывал здесь, потому что в поезде Стив обнаружил в собственном кармане пластиковую карту с надписью: кофейня «Цельное Зерно», Центральный Вокзал, которую спрятал в бумажник. Затем он достал книгу «Уловка 22» и читал ее всю дорогу до Нью Йорка. Приятная вышла поездка. Он почти огорчился, когда поезд прибыл на место. Оказаться в Нью Йорке — само по себе неплохо: в ту самую секунду, как он ступил на платформу в Пенн, он это ощутил. С ржавых балок потолка отчистили краску — эти балки установили задолго до того, как он ушел под лед, и он понял, что снова чувствует уверенность; Баки обеспечил им преимущество играть на своем поле. Обыкновенно он бы пошел прогуляться — в торговом квартале многое осталось неизменным с его времен, было бы приятно пройтись мимо витрин у Macyʼs — но вместо этого поехал на подземке к Центральному Вокзалу и нашел кофейню «Цельное Зерно»» на углу, в скоплении кафешек. Там стояла очередь — повсюду стояли очереди: добро пожаловать в Нью Йорк — но он терпеливо ждал, оглядываясь по сторонам. Женщина в соседней очереди, дожидающаяся салата, ехала с ним на поезде, и судя по крою ее пиджака, он решил, что там кобура. Он улыбнулся ей и коснулся пальцами козырька своей кепки, и вот оно — когда он улыбался женщинам в эти дни, то получал различные отклики, хотя леди из Нью Йорка обычно игнорируют вас, или посылают подальше, но откуда эта странная комбинация решимости и паники в стальных глазах? Этого агента он раскусил. — Чего желаете? — спросил мужчина за стойкой, и Стив собирался заказать маленький кофе с молоком и сахаром — только люди, похоже, сейчас такое не заказывают. Он хотел задержаться, иметь оправдание остаться в кафе подольше, поэтому посмотрел на меню и зачитал первое, что было заявлено в разделе «специальное». — Можно мне … чай-латте с эспрессо? — с сомнением произнес он. — Чай-латте с эспрессо! — выкрикнул парень за стойкой, и Стив вручил ему пластиковую карточку. Кофе обошелся в шокирующие 5.85 $ но что еще более удивительно, на карточке лежало сто долларов — таким образом Баки намекал, чтобы он завел привычку покупать здесь кофе. Стив прихлебывал латте, уворачиваясь от спешащих жителей пригорода — толкучка была как на Центральном Вокзале — и нашел лифты до Башни Старка. Здание как ястреб парило над станцией; позор, просто позор, что Старку разрешили поместить Центральный Вокзал в тень своего возвышенного эго. Двери лифта закрылись, и Стив сделал еще один глоток — вкусно, хотя кофе он бы это не назвал. Больше походило на жидкое пирожное: фактически, напомнило ему ванильный пирог со специями, который пекла мать Баки. *** — Он меня засек, — выдохнула Агент 55 в ухо Наташи. — Не знаю, заметил ли он Уилла. Наташа нахмурилась. — Ты уверена? — Капитан Америка посмотрел на меня. Улыбнулся. Отсалютовал… Ну да, ну да. — Где он сейчас? — спросил она. — Поднялся к Башне. Я следила за ним на поезде, в подземке, и на Центральном Вокзале. Он купил латте и пошел наверх… Наташа помрачнела. — Он купил латте? — Ага. Чай-латте с эспрессо — я слышала, как парень повторил заказ. Последний раз она чувствовала себя настолько выбитой из колеи, когда случились пришельцы. — Роджерс даже не знает, что это такое. *** — Кэп, — приветствовал Тони Старк, приближаясь с протянутой рукой, и Стив понял, что его недовольство Башней рассеивается при встрече с ее хозяином; здание может и уродливое, но Тони Старк предложил ему место в своем доме. Стив двинулся навстречу и благодарно пожал руку. Тони глянул на него, будто он выкинул нечто жутко неподобающее. — Э, да, я тоже рад тебя видеть, — сказал Тони, выдирая свою руку. — Твои вещи еще не привезли, ты их опередил. Но в твоих комнатах уже есть все необходимое, а если что-то понадобится… — он изобразил широкий гостеприимный жест. — Буду счастлив, если мой личный закупщик подберет тебе несколько вещей … Спасибо, нет, собирался сказать Стив, затем передумал: просто говори «да». — Да, — согласился он и вскинул руки — он был одет в ветровку, простую синюю рубашку и брюки-хаки. — Буду благодарен. Кое-что новое пригодится, — в других обстоятельствах Стива бы обеспокоила улыбка, расплывшаяся по лицу Тони. Но нельзя придумать лучшего способа изменить облик, чем позволить личному закупщику Тони Старка одеть себя. — Отлично, — сказал Тони. — Отлично. Я пришлю кого-нибудь снять мерку с твоего… — он махнул рукой. — С твоего значительно улучшенного тела, — и двадцатью минутами позже одетая во все черное остроглазая женщина появилась у него в комнате с сантиметром и принялась ходить вокруг него, измеряя и бормоча себе под нос. Женщина вернулась с целой стойкой одежды, несколькими большими сумками и Клинтом Бартоном, который пристроился в хвост парада, озадаченно вскинув брови. Стив обрадовался возможности иметь рядом Бартона, как связующее звено с реальностью — в противном случае, он бы не нашел эту одежду столь забавной: тесные черные джинсы, настолько низко сидящие, что видны тазовые косточки, белый кожаный плащ длиной чуть не до пола и целая коллекция футболок со всевозможными вариациями логотипа Старк Индастриз поперек груди. Он сдерживался до тех пор, пока леди на полном серьезе не предложила отделанную стразами черную бейсболку, украшенную черепом с костями, тут он сорвался на хохот и не мог остановиться, несмотря на грубость такого поведения — у женщины сделался весьма несчастный вид. Все же, она сумела сохранить профессионализм. — Если вам не нравится, у меня имеется множество других… — она потянулась к кепке, но Стив отдернул ее, прижимая к груди обеими руками. — Не нравится? Да я без ума от всего этого, — заявил он, натягивая кепку, теперь и Бартон расхохотался. Стив накинул огромное зеленое камуфляжное пальто с отделкой из меха белого енота и попытался пройтись по комнате. — Ну, я не знаю, — дивился он, крутясь и глядя через плечо в зеркало. Затем углядел ценник с пятизначными цифрами и просто не смог, нет — даже если Баки действительно хотел бы его видеть в камуфляже с енотовым мехом. Некоторые вещи оказались неплохи, в конце концов, он оставил несколько рубашек на пуговицах в пастельных тонах, два симпатичных свитера с v-образным вырезом и несколько удобных рубашек с длинным рукавом, в которых чувствовал себя будто в нижнем белье, хотя Бартон настаивал на обратном. Тот же Бартон убедил его оставить черные джинсы; еще он позволил себе взять черную кожаную куртку на овечьем меху, с воротником в армейском стиле. *** Клинт видел, как Старк буквально потирал руки от радости, заполучив под свою крышу четырех из шести Мстителей. — Добудем Романоф и Тора и соберемся за столом, — сказал Тони и ткнул вилкой в стейк. — Кэп, что, черт возьми, сподвигло тебя принять такое разумное решение? По лицу Стива промелькнули несколько эмоций; господи, лжец из парня никакой, подумал Клинт. — Не знаю, — наконец сказал Стив, натянуто улыбаясь. — Думаю, тоска по дому. Тони покивал с мудрым видом. — Ага, должно быть, городскому парню тяжело жить в Вашингтоне. Тот считается городом, но им не является, — Клинт начал было протестовать, и Тони припечатал: — Нет. Никоим образом. Даже не пытайтесь меня переубеждать — нет и нет. — Верно, — добавил Стив почти извиняющимся тоном. — Бостон — это город. Чикаго — город. Балтимор, бог ему в помощь, — Тони содрогнулся. — Тоже город. Вашингтон — это музей и парк на болоте, в окружении домов. Клинт посмотрел на Стива. — Не могу сказать, что он не прав, — признал Стив. — Ну, я вырос в Айове, — сказал Клинт, а затем увидел то, что никогда не думал увидеть: Стив Роджерс и Тони Старк обменялись шокированными гримасами. — Что ж, Айова, — посочувствовал Старк, таким тоном, будто сожалел, что его собака сдохла. — Бруклин сам по себе четвертый по величине город в стране, — пояснил Стив. — Вроде как портит людей в отношении других мест. Лондон, может быть, — и взгляд Стива устремился вдаль, как будто мыслями он был где-то еще. Клинт воспользовался возможностью вглядеться в его лицо. — Лондон мне нравится, — туманно выразился Стив. — Уверен, Лондону ты тоже нравишься, — великодушно признал Тони, доливая Стиву стакан. Стив удивленно воззрился на него. — Фактически, тебе стоит обзавестись лондонским телефонным номером. Стив обернулся к Клинту. — Так что привело парня из Айовы в Нью Йорк? Всегда лучше говорить правду, подумал Клинт, или так близко к ней, как возможно. — Работа, — ответил он и налил себе еще. Он не супер-солдат. Он может напиться. — О которой мне нельзя говорить. — Ооо, шпионаж, — догадался Тони, но слова Стива остановили его. — Ты не устал от этого? — спросил Стив с мимолетной печальной улыбкой. Клинт задумался. — Вроде как да, — признался он. — Но какая альтернатива? Стив вздохнул. — Ну, это вопрос на шестьдесят четыре доллара, верно? На минуту все призадумались. — Ты имел в виду вопрос на шестьдесят четыре тысячи долларов? — уточнил Тони. — Нет, — отозвался Стив. — Иисусе. Инфляция, — вскинул брови Тони. *** В ту ночь Стив открыл глаза с иррациональным ощущением, что Баки рядом. Его не было — да и как бы он мог здесь оказаться? Стив был один в своей стеклянной коробке с климат-контролем, и внезапно ему захотелось на воздух, к окну, он встал с постели, подхватил халат, и как был, в пижамных штанах и босиком, направился в общую комнату и оттуда на террасу. Было холодно, но его это не волновало. Он вдохнул воздух полной грудью и всмотрелся в светящиеся окна города. Ряды белых уличных фонарей и красные огоньки задних фар, даже в этот час. Интересно, где сейчас Баки: в квартире, в отеле, в ночлежке или убежище для бездомных? Или же на крыше, смотрит на него через оптический прицел? На всякий случай, Стив лениво отсалютовал. — Поторопись, — пробормотал он, как будто город может услышать и передать его желание. Он обхватил себя руками. — Давай, Бак… Стив обернулся прежде, чем понял причину, надежда расцвела в груди. Из тени выступил Соколиный Глаз, Стив постарался скрыть разочарование, и знал, что не удалось. — Ты в порядке? — спросил Бартон. — Отлично, спасибо, — автоматически отозвался Стив. — Просто захотелось воздуха. Обычно я сплю с открытым окном. Бартон нахмурился. — Скажи ДЖАРВИСу, что температура не… Стив изобразил улыбку. — ДЖАРВИС — это не окно, — ответил он. Бартон кивнул и прошел вперед, встал рядом со Стивом около перил. Казалось, он спорит сам с собой. Наконец, он принял решение и неловко признался: — Наташа рассказала мне о… твоем друге. Бартон внимательно наблюдал; Стив просто кивнул и ничего не сказал. — Слушай, ты должен понять — люди волнуются за тебя, — продолжал Бартон. На этот раз Стив не сумел сдержаться: — Неужели? Бартона это, похоже, озадачило. — Конечно волнуются. Разумеется. Знаешь, что бы с ним ни случилось, кем бы он ни стал — ты не должен разбираться с этим один, — сказал он. — Это… терпеть не могу говорить, что мы в этом кое-что понимаем, но мы в этом кое-что понимаем. Стив видел, каких усилий это стоило Бартону, не болтуну по натуре, поэтому он сложил руки и слушал. — Мы можем депрограммировать его. Выясним все необходимое и поможем ему влиться в общество, — говорил Бартон, и Стив постарался удержать нейтральное выражение лица. — Слушай, Фьюри спас Наташу. Наташа спасла меня. Позволь нам привести его, — твердил Бартон. — Позволь нам… Стив сверкнул тонкой улыбкой. — Вам не нужно мое разрешение. Вы бы уже это сделали — если бы могли. — Он придет к тебе, — напрямик высказался Бартон. — Если уже не пришел. Приходил? У Стива был встречный вопрос: — Твое задание — это я, верно? — и хотя покерфейс Бартона был намного, намного лучше, чем у него, это не имело значения. — Все в порядке, — сказал он Бартону совершенно искренне. — Я понимаю. Действительно понимаю. *** Одежда и вправду помогла. Облаченный в джинсы, кеды, черную рубашку с капюшоном и черную куртку, Стив чувствовал себя куда более анонимно, проходя через Центральный Вокзал — меньше похожим на себя, в любом случае. Он спустился к «Цельному Зерну» за чашкой кофе, затем прогулялся вокруг станции, вдоль витрин, высматривая отражение Баки в стеклах. Его Стив не увидел, но был почти уверен, что узнал парня возле стойки с газетами. Стив зашагал быстрее, намереваясь оторваться, проскочил сквозь толпу и резко свернул в магазин. Сдернул рубашку со стойки и исчез в примерочной, выглянул сквозь щель в тяжелой бархатной занавеси — парень из колледжа не появился, зато другой мужчина — серый костюм, телефон возле уха — прошел дважды, затем обосновался снаружи, чтобы закончить беседу. Стив вздохнул, вышел из кабинки, поблагодарил продавщицу и ушел. Он решил пройтись по мосту, для чего сел на поезд номер 4 в центр. Он любил поезда, любил трястись в их знакомом ритме. А еще он чувствовал себя менее заметным, чем когда-либо, как будто наконец слился с окружением — тут же возник внезапный, почти непреодолимый импульс сбежать: просто сойти на случайной станции и исчезнуть. Народа в поезде прибавилось, Стив стоял, держась за верхний поручень, придав лицу нейтральное выражение: этикет Нью Йорка остался тем же, как и раньше, и Стив знал, то, что чужаки часто принимают за неприветливость, в действительности является вежливой попыткой дать своему собрату-ньюйоркцу некое подобие пространства. Которого здесь почти не было: миниатюрная испанка примостилась у него подмышкой, его колени стукались о мальчишку, сидящего перед ним, а какой-то парень позади него прижался так близко, что… Это Баки, понял он. Почувствовал, как затянутая в перчатку рука Баки скользнула вдоль его бедра, и увидел, как его другая рука ухватилась за поручень справа. Он не удержался — вслепую опустил руку и переплел их пальцы вместе. Ощутил дыхание Баки на своей шее. Баки так тесно прижался к нему, что можно было поцеловать, если повернуть голову. — Я искал тебя, — через плечо пробормотал Стив. — Я искал тебя повсюду. Рот Баки почти касался его уха. — Знаю, — сказал он. — Я следил. Хотел увидеть, как ты тут. Стив немного передвинулся, ногой плотно прижимаясь к Баки. Минуту они ехали в молчании. — Как выяснилось, за тобой следит куча народу, — тихо сказал Баки. — Думал, может быть, ты с этой девушкой, Романоф, — и Стив беспомощно дернулся, но прежде чем он успел что-то сказать, Баки его опередил. — Нет, я знаю. Но она неугомонная, эта дама. Она не дает мне подобраться к тебе, — и Стив опустил голову, пряча свою реакцию, даже от Баки. — Я подумал, вдруг она следит за тобой так же, как я, — говорил ему на ухо Баки. — Как будто влюблена в тебя. Но вряд ли. У нее свои причины. — Это ты, — прошептал Стив. — Они хотят тебя. Хотят… не знаю. Перепрограммировать тебя, — он выплюнул это слово. — Расспросить. Интегрировать в общество. Как по мне, они хотят заставить тебя работать на них. — Работать, — тихо произнес Баки. — В смысле — убивать, — и Стив сглотнул кислый вкус во рту. Он достаточно хорошо знал Баки, чтобы расслышать колебание, нежелание в его голосе, когда тот сказал. — Я буду, если… если ты… — Нет. Нет, — выдавил Стив сквозь зубы, и затем: — Это последнее, чего я хочу. — Ага. Ладно, — Баки выпустил его руку, секундой позже Стив почувствовал, как в его пальцы ткнулась газета, и схватил ее. — Теперь окно не в десять минут, — сказал Баки. — Окно в четыре минуты. Я был бы польщен, если бы не был так зол. Но это все, что у нас есть. Прочитай газету, — сказал он. — Бумаги их сбивают с толка, — а затем Баки отодвинулся в сторону, когда поезд подошел к Канал Стрит. Он сошел и растворился в толпе на платформе. Стив собирался сойти на мосту, но передумал, и, когда освободилось сиденье, сел. Открыл газету — плотно свернутую копию Таймс — и начал читать. Он понятия не имел, что ищет. И сразу же понял, когда нашел. *** Наташа стояла на улице через дорогу от Башни Старка, со стороны Вандербильт, и наблюдала за людским потоком. С точки зрения охраны, это был кошмар — не только самый загруженный перекресток мира, расположенный прямо над железнодорожной станцией, обслуживающей миллионы людей, вдобавок вся зона находилась на реконструкции — сплошные перекрытия и подмостки: центр города все еще оправлялся от нападения читаури. Да, она могла вызвать больше агентов, но чтобы надежно перекрыть этот район, потребуется половина Национальной гвардии. Она присмотрелась к Башне. Лифт был как горлышко бутылки. Чтобы войти или выйти Роджерсу придется воспользоваться лифтом — им просто надо оставаться с ним и не терять из вида. Зазвонил ее телефон. — Где он? — спросила она. — Не поверишь — в библиотеке, — доложил Клинт. — Сначала он направился в Ботанический Сад. Ел сэндвич и любовался розами. Затем сел на поезд и поехал в большую библиотеку на 42 улице. Слушай, он знает, — без перехода сообщил Клинт. — Говорю тебе, он знает. Знает, что мы следим за ним, и мы ему нравимся, но доверяет он нам лишь до тех пор, пока может от нас оторваться — что он вполне может, могу сказать. И вот он играет в игры, водит нас по городу как турист… — Он исчезал из вида? — прервала Наташа. — Не дольше, чем на 4 минуты. Исчез на минуту в Banana Republic, затем зашел в мужской туалет в Саду — ничего такого, ну, в пределах нормы на пописать, — сухо добавил Клинт. — Все остальное время мы не спускали с него глаз ни в подземке, ни около роз. Сейчас с ним Баррет, она сообщает, что он в комнате с картами публичной библиотеки Нью Йорка. Это ее озадачило. — Комната с картами? — нахмурилась Наташа. — Что он смотрит? — Мы не знаем. Она пытается бросить взгляд, но подобраться близко нелегко. Он запросил много материала — карты, схемы, все в бумажных рулонах. У Кэпа на столе множество предметов, но понять, что он на самом деле ищет, трудно. — Замечательно, — сказала она. — Камеры там имеются? — Нет там камер, — мрачно сообщил Клинт. — Библиотеки на этот счет чокнутые. Она вздохнула. — Что ж, приятно знать, что хоть кто-то стоит на охране приватности. — Возможно поэтому Кэп туда и пошел — посмеяться над нами. — Нет, вряд ли. Библиотека, вокзал, Ботанический Сад; это все большие общественные места. Он подставляется — для Барнса, — она вздохнула. — Выставляет себя на открытое пространство, обеспечивая доступ — или же делая из себя чертову мишень. — Ты видела его одежду? — прервал Клинт. — Ага, — она видела фото — Стив Роджерс в толстовке с капюшоном и черной кожаной куртке. Это нервировало: впервые Стив смог выглядеть как любой другой парень на улицах Нью Йорка. — Он хорошо смотрится. Давайте его не терять. Поколебавшись, Клинт выдал: — Я сказал Кэпу, что мы можем ему помочь — в смысле, Барнсу. А мы сможем? — Не знаю, — ответила Наташа. — Если это Старк — может быть. Если же ЦРУ… — она прикусила губу. — Зимний Солдат чертовски ценный трофей: ЦРУ захотят повесить его голову на стену. А Стив этого не позволит, так что им придется и его похоронить. Купер уже подумывает, в какую камеру его запихнуть. — Господи, — сказал Клинт. — Ага. Я тут думала насчет дезинформации: направить ЦРУ по другому следу, дать нам возможность действовать. Можно распустить слух, что Зимнего Солдата видели в Архангельске. Знакомая ему территория: ворота на север и Новую Землю, советские исследовательские базы. Купер поведется на это. Стиву мы тоже можем это слить, — задумчиво добавила она; если Роджерс будет думать, что Барнс уехал из страны, от него будет намного легче избавиться. Безымянная могила где-нибудь — легче легкого. Роджерс может продолжать поиски, но пройдет время, и он угомонится. — Ты же не думаешь, что Кэп просто рванет в Архангельск? — протянул Клинт. — Он не настолько легковерен. — Говорю тебе, самое оптимальное, если Стив никогда не найдет его, — сказала Наташа. — Лучше всего, если Барнс просто исчезнет.