Непростительно молод

Год спустя Сентябрь — Да-а, — я задыхался от наслаждения, но послушно изгибался, скрестив ноги у него на пояснице, вжимался всем телом, подавался навстречу. Мне было так охеренно хорошо, что я непроизвольно сбивал ритм, и тогда Мирослав хватал меня за бедра, жестко фиксируя на месте, и принимался самостоятельно вбиваться. — Не останавливайся, — всхлипнул я, прогибаясь в спине, чтобы потереться истекающим смазкой членом о его твердый живот. Мир одобрительно зарычал и ускорился, так что я только и мог что стонать на одной ноте и хвататься пальцами за его плечи. Шикарно. Я, казалось, ощущал каждую венку, каждый изгиб упругого члена, до предела растягивающего чувствительную дырку. Головка почти выскальзывала из моего распаленного тела, но потом непременно проскальзывала вовнутрь, проезжалась по простате… Я вскрикивал, балансируя на грани оргазма. Знал, что слишком громко себя веду, но мне хотелось, этого, хотелось, чтобы все соседи слышали пошлые шлепки его бедер о мои ягодицы и хлюпанье смазки… — Боже! — прорычал я, впивался в его спину ногтями, и прикусил губу, жмурясь. Ощущение было настолько ошеломляющим, что я едва не кричал, кончая, чувствуя, как мышцы, сведенные сладкой судорогой, сжимаются кольцом вокруг его члена. И это было почти больно, но одновременно с тем и так приятно, что я конвульсивно задергался, обхватывая его руками и ногами, пытаясь деть куда-то концентрированную энергию. Сердце бешено стучало о ребра, дыхание сбивалось… Я только почувствовал, как Мирослав несильно прикусил зубами кожу на моем плече и кончил, комкая волосы в руке. Не до боли, просто… блять… Мне захотелось разреветься от нахлынувших чувств, а уж когда он не повалился на меня всем своим центнером мышц, а аккуратно вытащил член из пульсирующей дырки и лег рядом на кровать, продолжая обнимать поперек живота, я и вовсе был готов растаять лужицей от благодарности за такую ненавязчивую заботу. — Звонок в дверь слышал? — едва переводя дыхание, спросил Мирослав, выводя круги на моей груди. — Звонок? — лениво переспросил я, не открывая глаза. — А кто… что? Стоп, Яся! Я подорвался на постели и со священным ужасом уставился на Мира. — Блять! Он же говорил, что самолет могут задержать! — Видимо, не задержали, — хмыкнул парень, аккуратно снимая презерватив с медленно опадающего члена и завязал его узлом. — В душ идешь? — Нет! — кинул я, поспешно натягивая на себя штаны. — Ля-я… Я схватил первую попавшуюся футболку и принялся стирать сперму со своего живота. — Это моя футболка! — возмущенно крикнул Мирослав. — Походишь так! — буркнул я, стараясь даже не смотреть в его сторону. Слишком соблазнительно выглядел блестящий от пота торс… В дверь снова позвонили, и я, толком не успев восстановить дыхание, кинулся в коридор, на ходу крича: — Иду-иду-иду! Щелкнул замком, надеясь, что Мир успел прибрать беспорядок и хоть чуть-чуть заправить постель… — Оу, я не вовремя, — смущенно улыбнулся друг, явно не зная, куда себя деть. Он неловко переступил с ноги на ноги и пробормотал: — Я могу погулять где-нибудь часик или… — Не выдумывай! — резко оборвал я его и отступил назад, пропуская в квартиру. Рядом тут же возник Мир, тоже полуголый, в одних штанах. В квартире витал запах секса и чертовой клубничной смазки… — Эм… — усмехнулся Есений, останавливая взгляд на ленте с презервативами, валяющейся на прикроватном столике. — Уверены, что мне не нужно пойти прогуляться? — Не обращай внимания, — я закатил глаза, делая вид, что мне совсем все равно, и я ни капли не смущен. — Сублимируем. Трахаемся, когда хочется перекурить. Честно говоря, и не думал, что моя зависимость настолько сильна, что даже спустя полгода… — я отмахнулся и облегченно выдохнул, когда, коротко осмотрев комнату, понял, что хотя бы использованные презервативы Мирослав выкинул. Есений сбросил рюкзак на кресло и прошелся по комнате. — Хорошая квартира, — произнес он, скрашивая неловкость. — Очень уютно. — Студия, конечно, но ничего, через пару месяцев, может, сможем позволить себе что-нибудь получше, — доставая из шкафа футболку, ответил я. — Все еще не могу поверить, что меня взяли на работу. Каждый день боюсь, что вот менеджер подойдет ко мне и вышвырнет на улицу. Но надеюсь, этот страх пройдет, и я начну спокойнее относиться к деньгам. Хотя, пока ремонт в маминой квартире не доделаем, ничего дороже искать не станем точно… На самом деле наша крохотная студия ни в какое сравнение не шла с шикарными апартаментами, которые Еся снимал в этом своем Граце, но я нисколько не завидовал. Хотя бы потому, что мне больше не хотелось жить той жизнью, которой сейчас жил мой друг. Новые знакомства, короткие, но бурные романы, флирт с малознакомыми парнями, а потом одинокие вечера… Нет, я бы ни на что не променял эту уютную студию, наполненную до краев теплыми моментами и любовью. — Вы тут развлекайтесь, а я в душ и на работу, — Мирослав тоже выудил из шкафа рубашку и джинсы и направился в ванную комнату, но на полпути остановился и обернулся к нам: — Кстати, Есь, он до сих пор ни о чем не знает. Я уставился на друга возмущенно. — О чем я не знаю?! — Не ревнуй, — хмыкнул Яся, усаживаясь на высокий барный стул и обворожительно улыбаясь. — Я просто хотел лично тебе сказать, а Мир просто помогал мне все устроить. — Вот так всегда, — проворчал я, набирая воду в электрический чайник. — Ну? — Наша группа будет выступать в Мадриде, — солнечно улыбнулся он, подпирая голову рукой. — И? — я подозрительно прищурился, уже догадываясь, но все еще не до конца веря… Еб твою мать, да неужели?! — И вы с Мирославом приглашены, — заявил Яся, улыбаясь на все тридцать два. — Я уже купил вам билеты на самолет в обе стороны, так что не спорь! Это мой подарок тебе на день рождения, понятно? Я замер, как оглушенный. Какое-то время недоверчиво смотрел на его счастливое лицо, а потом шумно выдохнул, даже не зная, как реагировать. — Ты хоть рад? — решил на всякий случай уточнить Есений, нахмурившись, а я совершенно по-идиотски неистово закивал. Горло сдавил спазм, не позволяющий ни вдохнуть, ни выдохнуть. Куда уж там до слов! — Ладно… Знаешь, мы все вместе улетаем, ну, послезавтра. Я надеюсь, что море еще теплое. Хотя, конечно, оно будет теплое! Сентябрь! Хорошо, что у тебя день рождения в сентябре, да? Помнишь, ты мне как-то сказал, что хотел бы встретить его на золотом пляже? Я судорожно выдохнул и прошептал: — Ага, помню. Мы тогда еще на крыше сидели всей компанией… Тогда я и подумать не мог, что это осуществится. Черт, да тогда, если бы кто-то мне сказал, что я смогу позволить себе снимать квартиру с неплохим ремонтом, в которой будет и электрочайник, и духовка, и исправная стиралка, и даже, — подумать только! — кровать, а не скрипучий диван, я бы не поверил! Яся тепло улыбнулся и потрепал меня по волосам, как обычно приглаживая пряди. — Я тоже не думал, что мои мечты осуществятся, — признался он, опустив глаза и почему-то покраснев. — Кстати, мы едем вчетвером… — Правда? — оживился я, всем телом подаваясь вперед, готовый слушать. — И кто же четвертый? — Догадайся, — хмыкнул друг и прежде, чем я что-то успел подумать, произнес: — Марлен конечно же! Я удивленно вскинул бровь и, почему-то понизив голос до шепота, спросил: — У вас с ним мутки что ли? Порозовевшие щеки Яси и вовсе стали помидорного оттенка. — Из интимной жизни пока что только шутки про члены, — вернул он мне мою же фразочку и уже серьезнее произнес: — Общаемся просто. Но кто знает, друг мой, как повлияет на нас жаркое испанское солнце…