Эффи
29 ноября 2023 г., 12:23
Она никогда не понимала, как писателям удаётся так легко воплощать свои идеи и фантазии на бумаге, что даже у самого невнимательного читателя в голове всплывают яркие, живые образы. Её же собственные мысли были настолько запутаны, что не укладывались даже в её голове — не то что на пергаменте.
Анджелина посоветовала ей выписать на бумагу всё то, что невозможно произнести вслух. Она сказала, что это отличный способ упорядочить мысли и попытаться разобраться в себе. Но для Эффи этот список был лишь очередным напоминанием о том, что жить как прежде уже никогда не получится. Исчеркав немало пергамента, девушка всё же набросала несколько пунктов и теперь внимательно на них смотрела.
— Мерлин, чем же я занимаюсь... — с тяжёлым вздохом произнесла она, бросив на стол перо. То тут же оставило на листе несколько крупных капель чернил. Эффи откинулась на спинку стула.
Стоял тёплый июль 1994 года. Для портового Бристоля такие жаркие дни были редкостью, поэтому все окна в доме Тонксов были распахнуты. На первом этаже, на светлой просторной кухне, хлопотала Андромеда Тонкс. На плите разогревалась сковорода, а сама она с помощью волшебной палочки, имитируя движения венчиком, размешивала тесто для оладий. Отправив первую партию пышных ароматных оладушек на тарелку, миссис Тонкс поставила её на круглый обеденный стол и подошла к большим двустворчатым дверям, ведущим на веранду. Распахнув их, она впустила в дом свежий морской воздух с залива. Поток воздуха тут же подхватил пергаменты, над которыми Эффи корпела уже битый час.
— Ты так и не сказала, над чем трудишься, — Андромеда бросилась к столу, помогая дочери собирать листы.
— Что? — Эффи нырнула под стол, пытаясь поймать очередной листок, с которым играл ветер.
— Ты так и не сказала, — женщина перехватила один из листов, мельком взглянув на испачканный чернилами пергамент, — над чем трудишься. Неужели решила летом заняться уроками?
Эффи выдавила из себя вымученную улыбку и смяла свой незаконченный список. Миссис Тонкс аккуратно сложила пергаменты в стопку и села рядом с младшей дочерью. Она нежно взяла её ладонь в свои руки. Эффи крепко сжала другой рукой смятый комок бумаги.
— Может, тебя слишком рано выписали из больницы? — тихо произнесла Андромеда, проводя пальцами по ладони дочери. Эффи тут же перехватила её руку и переплела их пальцы. Мамины руки были мягкими и тёплыми, а глаза — большими и грустными, — Там бы ты была под наблюдением папы и...
— Нет, мам, — девушка покачала головой, — Мне там было очень плохо, а тут хотя бы, — Эффи на секунду запнулась, — дом.
Андромеда тут же хотела что-то ответить дочери, но та её перебила:
— Мам, всё хорошо, правда. Вернее... Настолько хорошо, насколько пока может быть, — Эффи попыталась искренне улыбнуться, чтобы хоть немного приободрить маму, — Я принимаю лекарство и чувствую себя намного лучше.
Миссис Тонкс поджала губы. Ей было невыносимо больно от того, что её ребенок страдает. Ещё больше её терзало то, что она страдает из-за неё.
— Никто не мог подумать, что такое может произойти,— Эффи на секунду отпустила руку мамы, лишь для того, чтобы заправить прядь черных волос за ухо, и тут же взяла обратно, — Ты не виновата...
Сделав глубокий вдох Андромеда попыталась сглотнуть ком в горле. Её губы приоткрылись в попытке произнести несколько слов. Это далось ей с большим трудом и, набрав в легкие побольше воздуха, она произнесла:
— Двадцать пять лет назад я сделала выбор, из-за которого моя семья отреклась от меня, - женщина слегка понизила голос и отвела глаза в сторону, — За двадцать пять лет я ни разу не пожалела, что выбрала твоего отца. Но то, что произошло с тобой...— её взгляд снова вернулся к дочери, — Я никогда не смогу простить себе этого.
Эффи хотелось так многое сказать матери в этот момент. Утешить, обнять... Но понимала - какие бы слова она сейчас не произнесла, внутренние терзания мамы не отпустят её никогда.
Её муж и две дочери были самым ценным, что у неё было. Всё, что имела семья Тонксов, стало результатом большой и светлой любви Андромеды и Теда, а ещё больше — результатом огромного труда. Маггловское происхождение Теда стало камнем преткновения перед замужеством юной Андромеды Блэк. В тот день, когда Тед Тонкс надел обручальное кольцо на её палец, она физически почувствовала, как связь с семьей разрушилась навсегда. Почувствовала, как тётка выжигает её портрет на семейном древе, пока мать заливается слезами и вином в соседней комнате. Почувствовала, как внутри оборвалась невидимая магическая ниточка, связывавшая Андромеду и древний волшебный род. Связывавшая её и семью...
Тед Тонкс поклялся себе, что вопреки всему он построит для неё самую крепкую и любящую семью. Они перебрались в Бристоль, родной город Теда, где через два года у пары родилась первая дочь Нимфадора, которую родители ласково называли Дора, а ещё через несколько лет вторая - Эффи. Тед поступил в медицинскую академию и окончил её с отличием. Тонкс усердно трудился в больнице Святого Мунго, не боялся самой тяжелой работы, брал ночные смены и уже к тридцати пяти годам он возглавлял отделение Недугов от заклятий. Андромеда занялась мечтой всей жизни. С раннего детства она любила часами проводить время в саду огромного особняка Блэков, в котором аккуратными рядами были высажены миниатюрные розовые кусты, источающие дивный мягкий аромат. Девушка могла различить самые легкие нотки цветочных и древесных ароматов, знала, какой оттенок идеально подойдет человеку, чтобы духи раскрылись на нем по-своему. Этот талант привёл её к открытию собственной парфюмерной лавки в Косом переулке, в которую выстраивались в очередь все волшебницы Великобритании, лишь бы заполучить свой уникальный аромат.
Их семья стала именно той счастливой семьёй, которую Тед пообещал своей Андромеде. Идеальный дом, идеальная работа, идеальные дочери. Всё было идеально.
До мая этого года.
Эффи встала из-за стола, подошла к маме со спины и крепко обняла её, уткнувшись носом в шею. Андромеда прикрыла глаза, положила руку на предплечье дочери и прильнула к нему губами. По её щеке прокатилась слеза.
— Всё будет хорошо, мам. Слышишь? — девушка чуть приподняла голову и зашептала маме на ухо, — Я же вся в тебя. Я сильная, я справлюсь.
Миссис Тонкс улыбнулась и вытерла слезу тыльной стороной ладони.
— Ты сильная, это правда, — Меда осторожно принялась гладить Эффи по руке, — Тебе столько пришлось пережить.
— Так что не переживай за меня, — младшая Тонкс снова вернулась на прежнее место и слегка откинулась на стуле, — Ты можешь спокойно идти на работу.
Брови Андромеды поползли вверх. Увидев это, Эффи сразу затараторила:
— Мам, поверь, за эти несколько часов со мной ничего не случится. А лавка без тебя совсем встанет, ты и так провозилась со мной слишком долго.
Женщина всё ещё хмурила лицо. Эффи пришлось ещё целый час доказывать маме, что с ней действительно всё в порядке, и у неё нет поводов для опасения, пока Андромеда не сдалась и не ушла собираться наверх.
Наконец миссис Тонкс, одетая в бежевый брючный костюм из льна, стояла у выхода. В руках она держала сумочку из кожи дракона.
— Ты точно не хочешь пойти со мной в лавку? Там есть чем заняться, да и я за тобой присмо...
Девушка улыбнулась и взяла маму за руку. Она ещё немного поуговаривала её, пока та, топтавшись у двери, мяла ручку от сумочки. Окончательно сдавшись, Андромеда крепко обняла дочку на прощание, поцеловала её в макушку, и через несколько секунд Эффи услышала трансгрессивный хлопок.
Она осталась одна.
Девушка вернулась за стол, залезла на стул с ногами и положила подбородок на колени. Эффи ни о чем не думала, но какая-то невероятная тоска волновала её и мучала. Будто глубоко внутри неё что-то засело, чему она не давала вырваться наружу несколько месяцев. Она попыталась вернуться к своему списку. Дрожащими руками она пыталась расправить кусок пергамента, на котором среди размазанных чернил проглядывались слова «больница», «любовь» и...«смерть». Она попыхтела над своими черновиками ещё немного, но, поняв, что у неё ничего не выходит, вспылила, разорвала все бумажки в мелкие клочки и уткнулась лбом в столешницу, прощебетав что-то нечленораздельное.
В эту самую минуту на втором этаже послышался хлопок и дикий грохот. Эффи подскочила со своего стула, отчего тот с тупым звуком ударился о пол. Схватив первое, что попалось под руку — старый маггловский зонтик отца — она уставила глаза в потолок. На верху стало тихо. Девушка на цыпочках подошла к винтовой лестнице. Снова послышался грохот. Эффи не на шутку перепугалась. Несмотря на то, что до 17 лет ей запрещено колдовать, ей бы сейчас ох как понадобилась её волшебная палочка, которая валялась в куче неразобранных вещей в комнате. Она сглотнула и лишь крепче сжала зонтик. Медленно, стараясь не скрипеть половицами, Тонкс стала подниматься по лестнице. Шум издавался из родительской спальни. Набрав в грудь воздух, девушка дрожащей рукой взялась за ручку двери и…резко открыла её.
— А-а-а-а, — Тонкс замахнулась зонтиком на фигуру, стоящую в дверном проёме.
— А-а-а-а, — прямо на неё уставилась волшебная палочка.
— Дора? — Эффи отпрыгнула и прижала к себе зонтик, — Ты что здесь делаешь?
— Мерлиновы подштанники, — старшая Тонкс взялась одной рукой за сердце, а второй оперлась об дверной косяк, — Сестренка, ну ты меня и напугала!
— Серьёзно? Да я чуть не обосралась от страха! Ты как вообще здесь оказалась?
— Оу, — Нимфадора оттолкнулась от косяка и почесала затылок, — Я, понимаешь, немного неудачно трансгрессировала.
Эффи подняла бровь и усмехнулась:
— Немного неудачно? Хотя чему я удивляюсь, ты сдала экзамен по трансгрессии только с четвертого раза.
— Не драматизируй, я всё-таки трансгрессировала в свой дом, а не в чужой, — Дора со смехом вывалилась из спальни прямо в объятия младшей сестры, — Хей, да ты никак выросла за этот год?
Нимфадора покрутила Эффи вокруг оси. Держа её за плечи, словно далёкая троюродная тётушка на семейном празднике, она не переставая говорила о том, как девушка расцвела и похорошела.
Но Эффи прекрасно понимала, что это не так.
За пару месяцев она заметно исхудала. Аристократичная бледность Блэков, доставшаяся от матери, только больше подчеркивала осунувшееся лицо и тени под глазами. Сами глаза издавали нездоровый блеск и весь её внешний вид будто говорил о том, что она ужасно устала.
Сёстры спустились на кухню. Нимфадора тут же принялась жевать оладья, пока Эффи заваривала мятный чай.
— Ты свалилась неожиданно, — Эффи поставила две кружки на стол, — Я думала тебя не вытащить из министерства.
— Да-а, —, задумчиво произнесла Дора, размешивая чайной ложкой сахар, — Сама понимаешь, начальство лютует, весь отдел на ушах из-за чемпионата.
В этом году Нимфадора закончила курсы мракоборцев и вот уже как пару недель являлась полноценным сотрудником Управления мракоборцев. Дора с самого детства росла бойкой и непосредственной девочкой, у которой рано проявились магические способности и, вместе с этим, любознательность ко всему на свете. Она принялась с присущей ей бурной жестикуляцией рассказывать о том, как проходят ее рабочие будни, попутно чуть несколько раз не смахнув со стола чашку.
— И вот я достаю из-за пояса палочку, — заливистый смех Нимфадоры разлетался по всей кухне, — И резко понимаю, что я опять её забыла!
Настенные часы пробили полдень.
— Тебе не скучно тут? — протараторила старшая сестра, хватая из хрустальной вазочки конфету, — А то пригоняй ко мне в Лондон на недельку. Сходим в парочку пабов, развеешься.
Эффи пожала плечами, опуская взгляд:
— Не знаю… Сейчас ничего не хочется.
Дора глубоко вздохнула и, перевалившись через стол, положила руку на плечо сестры. Эффи подняла свои грустные глаза на неё.
— Дружок, ну ты же настоящий боец, — Нимфадора широко улыбнулась, — Через столько пройти – это многого стоит. Ты не сдалась тогда, не сдавайся и сейчас. Ты не одна.
Гриффиндорке стоило огромного труда проглотить подступивший к горлу ком. Вымученно она выдавила из себя дежурное «спасибо» и тут же подскочила со стула, чтобы подойти к раковине и спрятать накатившиеся слезы. Ей понадобилась примерно минута, чтобы немного привести себя в чувства.
— Не переживай, скучать не придется, — сказала Эффи, принимаясь мыть грязную посуду, — Отец Алисии достал нам всем билеты на Чемпионат. И Уизли пригласили погостить, так что этого достаточно, чтобы развеяться.
— Ну это же просто потрясно! — с воодушевлением произнесла Дора, — О-о-о, всё бы отдала, чтобы сейчас поехать со своими друзьями тусоваться на такое крутое мероприятие, — девушка шутливо изобразила страдальческое лицо, — Эх, малышка, тебе так повезло, старшие курсы — самое лучшее время, которое только было. Наслаждайся им.
— Если это лучшее, боюсь представить, что будет дальше…
Нимфадора успела рассказать ещё с десяток историй, пока не охнула, посмотрев на часы. Прощебетав «Я опять опаздываю!» она слетела со стула, чмокнула сестру в щеку и исчезла за входной дверью. За ней раздался трансгрессивный хлопок, а уже через мгновенье всё в той же родительской спальне что-то с грохотом упало на пол.
— Мимо, — вздохнула Эффи и поплелась наверх.
***
— Может отложить поездку еще на недельку? Ты выглядишь такой бледной… — Мам, Чемпионат мира по квиддичу нельзя отложить ещё на недельку. Андромеда нервно крутилась вокруг дочери. Сердце щемило от беспокойства, и всё волнение женщины отдавалось в её теле. Она то и дело поправляла Эффи волосы и перекладывала вещи в ее чемодане с места на место. — Папа сказал, что сейчас не о чем беспокоиться, — устало произнесла девушка, — Если бы мне что-то угрожало, он бы оставил меня в больнице. А так, я принимаю лекарство и действительно чувствую себя лучше. «Вернее настолько лучше, насколько это вообще сейчас возможно», — подумала про себя Эффи, но вслух не озвучила. Хотя бы одно слово о том, что ей хоть как-нибудь нехорошо, и велика вероятность, что мама не отпустит ее даже в школу. Дома, конечно же, лучше, чем в госпитале, который удручал только одним своим напоминанием, но и в четырех стенах уже не было никаких сил находиться. Отправление было назначено на обед. Приятель Тэда – Наземникус помог организовать портал недалеко от дома Тонксов, в малолюдном переулке. В назначенное время Эффи вместе с отцом поспешили туда. Они шли по своей маленькой уютной улочке, мимо похожих один как один каменных коттеджей. Тэд тащил за собой огромный чемодан, чтобы не привлекать внимание магглов магией, и давал дочери напутствия: — Продолжай принимать лекарство в тех дозах, которые я прописал. Через месяц нужно будет провести ещё одно обследование, я договорюсь, чтобы тебя отпустили из школы. Они свернули в переулок и остановились у большого мусорного контейнера, за которым виднелся потрепанный, видавший виды зонтик. Он и являлся порталом, который должен перенести Эффи. — Хорошо, пап, — кивнула девушка, — И… Спасибо тебе. Эффи резко, даже слишком, как ей показалось, ринулась в объятия отца. Тот, немного пошатнувшись, крепко-крепко обнял дочь и поцеловал в макушку, нежно погладив по волосам. — Всё будет хорошо, — тихо сказал он, — Я вытащу эту гадость из тебя, чего бы мне это не стоило. Эффи снова ощутила, как слезы наворачиваются на глаза. Она сильнее прижалась к груди папы и сдавленно всхлипнула. Тэд немного отстранил от себя дочь, чтобы взять её за плечи и взглянуть в глаза: — Ты невероятно сильная, моя дорогая дочурка. Никогда не забывай об этом. Наверное, впервые за долгое время Эффи действительно искренне улыбнулась. Она еще раз обняла отца на прощание, и, договорившись встретиться 1 сентября на платформе, шагнула к порталу и взялась за зонтик.***
Портал выбросил Эффи в километре от деревушки Оттери-Сент-Кэчпоул. Она плюхнулась твердую землю, из-за чего на её бедре, вероятно, останется большой синяк, а тяжелый чемодан чуть не раздавил ей ногу. С охами она поднялась, кое-как отряхнулась и и поволокла за собой чемодан, спотыкаясь на ухабистой тропинке. Тонкс обогнула деревню стороной, до дома Уизли оставалось ещё порядка двух километров. Весь путь Эффи проклинала всё мыслимое и немыслимое: и свой чемодан, и траву, по которой скользили её кеды, и глупые законы о трансгрессии, которая была разрешена только с семнадцати лет. Её радости не было предела, когда на горизонте ей показался уже знакомый многоэтажный, чуть покосившейся дом. Даже на пороге до гриффиндорки доносился ароматный запах булочек с сыром. Девушка постучала. По ту сторону двери послышалось какое-то движение, и уже через секунду на пороге показалась полнотелая и розовощекая Молли Уизли. — Милая! — воскликнула миссис Уизли и шагнула навстречу, заключая Эффи в объятия, — Ты как раз к обеду! Проходи на кухню. Женщина отошла, чтобы пропустить девушку и, как только Тонкс юркнула в дом, закрыла за ней дверь. На небольшой кухне переплеталось сразу несколько ароматов, пробуждающих зверский аппетит. В кастрюльках, горшочках и прочей посудине что-то варилось, парилось и жарилось. Кухня Уизли всегда вызывала у Эффи какие-то теплые ощущения в грудной клетке. Она была светлой, с множеством деревянных шкафчиков и вязаных прихваток с рукавицами. А запах потрясающих вкусных блюд всегда делал это место маяком для семьи и их многочисленных гостей. За восьмиместным столом спиной к Тонкс сидели два рыжих широкоплечих парня. Первый был одет в клетчатую маггловскую рубашку и кожаную жилетку, на одной руке из-под закатанного рукава рубашки виднелась татуировка дракона, а на второй красовался свежий ожог. У второго волосы были собраны в хвост, в ухе — серьга. Девушка на секунду задержала взгляд на его крепкой спине и тут же одернула себя. — Дорогая, присаживайся! — миссис Уизли появилась у Эффи за спиной, — Ты же голодна? — Эффи? — парень с серьгой обернулся, — Эффи Тонкс? Ты ли это? Последний раз, когда я тебя видел, ты была мелкой девчушкой с острыми коленками. А сейчас просто красавица! — Привет, Билл, — девушка смущенно улыбнулась, — Спасибо. Чарли, — она кивнула второму парню в знак приветствия. — Здравствуй, Эффи, — Чарли протянул ей руку, — Давно не виделись. Билл уступил свое место Тонкс, а сам пересел на соседний стул. Молли поставила перед Тонкс тарелку с овощным рагу и вернулась к готовке. Ребята втянулись в неспешный разговор. Оказалось, что братья приехали к семье, чтобы вместе отправиться на Чемпионат. Чарли как раз рассказывал увлекательную историю о том, как ему пришлось добираться из Румынии на поезде и через два портала, как вдруг из камина позади них раздался громкий хлопок. Из пламени, вспыхнувшего зеленым огнем, вышли Фред, Джордж, их младший брат Рон и его друг Гарри Поттер. На веснушчатых лицах близнецов сияли широкие улыбки, и братья тут же активно принялись жестикулировать руками. — Нет, ты видел? — обратился к своему близнецу Фред, — Видел? — Да-а-а, — подхватил Джордж, — Его язык был размером с квиддичное поле! Казалось, ребята не замечали никого на кухне, полной людей, и угомонились лишь только тогда, когда Молли серьезным голосом спросила о чем они говорят. Но близнецы не успели вымолвить ни слова, ведь камин вспыхнул еще раз, и появился мистер Уизли. Начался кошмар. Близнецы решили разыграть кузена Гарри, испытав на нём своё последнее изобретение — ириски «Гиперязычок». Язык мальчика тут же выскочил изо рта и разросся так, что занял почти всю гостиную дома Дурслей. Как только миссис Уизли об этом узнала, её вопль, казалось, мог разбудить полдеревни. Фреду и Джорджу здорово влетело — Молли, пылая гневом, прокричала, что устроит немедленную ревизию в их комнате. Близнецы, понурив головы, вышли во двор, а она ещё долго возмущённо перечисляла, что именно собирается у них найти. Эффи, быстро раскидав вещи в комнате Джинни, выскользнула из дома и отправилась на поиски виновников. Она нашла их на заднем крыльце, где они сидели плечом к плечу и перешёптывались. — Привет, — радостно произнесла Эффи, плюхнувших на ступеньки между парнями. — Тонкс! — воскликнул Фред, обнимая подругу, — Так ты здесь? — Давно приехала? — произнес Джордж, также заключая девушку в своих объятиях. Эффи откинулась назад, опираясь локтями на ступеньку выше. Луч солнца скользнул по её лицу, и она, поморщившись от яркого света, улыбнулась обоим. В голове вдруг мелькнуло: какая бы буря ни бушевала в её жизни, эти двое всегда могли отвлечь, рассмешить и вернуть ощущение нормальности. — Достаточно давно, чтобы наблюдать то представление на кухне, — ответила она. Фред усмехнулся, крутя в руках маггловскую зажигалку: — Это надо было видеть! Эти ириски действуют еще круче, чем мы предполагали. Верно, Джо? — Я бы сказал, что это было феерично, — Джордж развел ладонями, изображая взрыв, — Даже не пришлось добавлять экстракт валерианы. Думаю, всё готово, и первую партию можно готовить для продажи. — Воу, воу, — прыснула Эффи, — По-моему ваша мама стремится нарушить ваши великие планы. Близнецы переглянулись, и в их взгляде было слишком много невинности, чтобы это не было подозрительным. — Она ведь ничего не найдёт, да? — прищурилась Эффи. Фред кивнул. — Мы же не вчера родились. Всё давно распределено по надёжным тайникам. — У нас целая незыблемая схема, — подтвердил Джордж с загадочной ухмылкой. — Если хочешь, покажем. Но потом. Присяжные маги всё равно бы не поняли. Ребята просидели и проговорили так до самого ужина. Позже Эффи, вместе с Джинни и Гермионой, помогала миссис Уизли накрывать стол — из-за большого количества гостей его поставили прямо в саду, под лёгким вечерним небом. Разговоры звенели, как волшебные колокольчики, кто-то смеялся, кто-то жонглировал яблоками, а в воздухе пахло мёдом и подогретым деревом. Сегодня она много смеялась — по-настоящему. И впервые за долгое время почувствовала, что день может быть не просто выносимым… а хорошим.
