Лунный рассвет

— Как вы меня напугали, как напугали! — бормотал себе под нос великан, широким шагом ступая вперёд. Бедняги-первокурсники почти бежали за ним, спотыкаясь об пятки друг друга. Благо фонарь, который держал Хагрид в руке, ярко освещал и тропинку, и кусты, за которыми, казалось, кто-то затаился, внимательно наблюдая за новыми учениками. Среди толпы новеньких брели и Кристофер с Линдой, оказавшиеся в самом конце. Ребята молчали, стараясь не вслушиваться в посторонние разговоры, ведь сейчас все обсуждали только их казус, забыв о «великом» Гарри Поттере. Кстати говоря, этот самый Гарри Поттер мелькнул перед глазами всего пару раз, хрупкий мальчишка оставался незаметным и тихим. Неожиданно нахлынувшая апатия никак не отпускала попаданцев, каждый грустил о своём, уже отстраненно понимая причину грусти. На колышущихся волнах блеснули огоньки света. Озеро начало принимать неестественную окраску: в воде отражался замок. — Хогвартс! — чуть громче шёпота произнесли друзья, крепко сжав ладошки друг друга. По коже пробежали лёгкие мурашки, то ли от холода, то ли от восхищения, но точным в этот час была лишь гигантская по своим масштабам школа. От её вида хотелось ликовать, на каждую башню хотелось взобраться, по каждому мосту пройтись, потрогать собственными руками пропитанные магией стены, долго-долго стоять перед фасадом здания, только бы запечатлеть его в своей памяти. Как солнце, озаряющее мир после бушующей грозы, у детей развеялись плохие мысли на те волшебные сказки, посещавшие их головы частенько по ночам. — Может, вот это то, чего мы ждали всю свою жизнь? Все свои жизни, — хрипло произнесла Линда. — Может быть. Переносили все трудности, все ужасы. Всё, ради этого момента. — кивнул Кристофер, усмехнувшись. — Если это так, то я ни о чём не жалею. Ради этого мгновения, хоть тысячу жизней. — Ха-ха, ну, ты преувеличиваешь, — издал нервный смешок мальчик, только представив, если бы слова подруги стали явью. — Ничуть! — Я буду рад, если ты продолжишь так думать. Это новая страница в книге нашей новой жизни¹. Чем дальше, тем труднее. Помнишь? — Все по лодкам! — отдал команду Хагрид. — Не больше четырёх в одну. Если хотим успеть, нужно поторопиться! Дети, будто ручейки расфасовались по своим местам. Опешившим от суматохи Кристоферу с Линдой ничего не оставалось, кроме как бежать к крайней лодке, на которую никто даже не положил глаз. Эта лодка совершенно не отличалась от других ни размером, ни качеством, а одинокая переправа равно заменялась драгоценным временем, когда ещё можно было пообщаться с глазу на глаз, не боясь быть услышанными. Луна зловеще освещала кусочек неба, скрываясь за плывущими мимо облаками. Погрузившись в дымку над Чёрным озером, Кристофер абсолютно расслабился: он опустил кончики пальцев вниз, проводя ими по водной глади. — Ишь, чего удумал! — буркнула Лин. — Пальцы не суй, мало ли, что за твари там водятся! На, держи лучше фонарь, твоя очередь. Чем ближе они подплывали к замку, тем громаднее он казался. Теперь нужно было задрать голову высоко вверх, чтобы рассмотреть верхушку здания. Окутанная звёздным ночным небом, наряду с контрастными тенями и освещением изнутри, школа становилась всё более таинственной и привлекательной глазам. Миновав Чёрное озеро, магические судна сами остановились у берега. Дождавшись, когда первокурсники сойдут, Хранитель ключей повёл юных волшебников на территорию. — В Хогвартсе есть определенные правила, — наставлял Рубеус, — Их обязательно нужно соблюдать. Но вам не стоит бояться, Хогвартс — одно из самых безопасных мест на земле. Особенно во времена такого великого директора! Вам понравится, здесь весело проводят праздники, интересные занятия и… Впрочем, всё узнаете сами. Пройдя несколько каменных пролётов, они остановились перед огромной дубовой дверью. Хагрид трижды постучал. Дверь распахнулась. За ней стояла высокая черноволосая волшебница в изумрудно-зелёных одеждах. Укоризненно посмотрев на ребят, дама поблагодарила провожающего, и, приказав первокурсникам следовать за ней, пошла вперёд. Школа изнутри казалась ещё величественнее, чем снаружи: стены из крупных каменных блоков, декор из двигающихся картин и факельное освещение. Атмосфера жанра тут же с ног до головы захватила юных волшебников, заставив сиять от восторга. Друзьям так хотелось осмотреть всё получше или хотя бы пройтись по лестнице, опираясь на монолитные каменные перила. — Добро пожаловать! — наконец поприветствовала их профессор МакГонагалл. — Через несколько минут начнется банкет по случаю начала учебного года, но прежде чем вы займёте свои места, вас распределят на факультеты: Грифиндор, Пуффендуй, Когтевран и Слизерин. С сегодняшнего дня и до окончания школы ваш факультет станет для вас второй семьёй. Пока вы учитесь здесь, ваши успехи будут приносить призовые очки вашему факультету, а за нарушение правил вы будете их терять. В конце года факультет, набравший наибольшее количество очков, побеждает в соревновании между факультетами. Церемония отбора начнется через несколько минут, пока у вас есть время привести себя в порядок. — сообщила волшебница и прошла за дверь большого зала. Вокруг раздался суетливый шёпот — многие ученики не ожидали распределения, и видимо боялись возможных испытаний грозной «церемонии отбора». Лишь только двое детей в толпе не могли сдержать радостную улыбку, с нетерпением ожидая начала. — Слушай, — потянула за мантию мальчика Линда. — А ты не боишься? — Попасть в другой факультет? — повернулся к ней Крис с удивлёнными глазами. — Да, я всё не могу выкинуть это из головы. Конечно, понимаю, куда нам нужно, и что требуется шляпе для решения, но вдруг мы будем порознь? Что тогда? — О, нет, мы будем вместе, будь готова пригрозить этой ветхой панамке. — утешающе улыбнулся Кристофер, довольный своим ответом. — Боюсь, за это я только больше подойду на Слизерин. — саркастично протянула девочка, поправляя завившиеся от влажности локоны. — С чего ты это взяла, что вообще можешь попасть на Слизерин? Сколько тебя помню, была спокойной и домашней девочкой. Разве что Шляпа подумает о Пуффиндуе. — Была. Понимаешь. Я была ей. Сейчас всё изменилось, я больше не чувствую того умиротворения, мне хочется выплеснуть энергию, но вместо этого я коплю её в себе. Словно две противоположности борются внутри. — Ещё раз — и в глаз! Это подростковый возраст. Вспомни, уже однажды мы пережили подобные чувства. — Интересно, Невилл не прервал мадам из-за жабы. — перевела тему Линда, решая, что не стоит грузить друга подобными глупыми проблемами. — Уже нашёл? — Невилл? -… — переспросил мальчик, но ему тут же заткнули рот ладонью. Подруга прошипела в попытках привлечь внимание друга, и глазами указала на начало толпы. Белобрысый мальчик вышел вперёд, и заговорил о великом Гарри Поттере. Конечно же, это был Драко Малфой. Драко, как и ожидалось, представлял из себя самодовольного и высокомерного волшебника, одно его выражение лица отталкивало. Причина тому была либо его чистые крови, либо аристократическая внешность, либо что-то третье, что пока ещё было сложно понять. Как бы то ни было, друзья им восхищались. Вскоре потасовка закончилась. — За мной! — скомандовала появившаяся из неоткуда Минерва, провожая гостей в грандиозную столовую.       Сотни глаз обратились на новичков. В ранее гудевшем от разговоров зале повисло напряженное молчание. Та минута, пока все дружно спешным шагом шли поближе к Шляпе, тянулась так долго, что, казалось бы, они дойдут до пункта назначения совсем не скоро. От взгляда на магических потолок кружилась голова. Оказалось, не так уж и просто принять саму видимость магии лишь недавно прибыв из «технического мира». Постоянно присутствовало чувство, что вот-вот с этих парящих свечек должны скатится немалые капли горячего воска — но их не было, а потолок заколдован, и принимал форму завораживающего усыпанного звёздами ночного неба. Вот, чего только не придумают, чтобы произвести впечатление на детские сердца! Выждав паузу, остальные студенты загудели, приветствуя новеньких и зазывая в свой факультет. При виде Гарри они вновь становились тише, совещаясь между собой. Заглянув пару раз за плечо, Линда пыталась выискать друга, которого оттеснили в хвост, но Кристофер был донельзя смущен, что смотрел только в затылки учеников впереди, стараясь абстрагироваться от внешнего мира. От волнения у мальчика кружилась голова, но он не подавал виду и шёл относительно ровно. Пожалуй, он уже даже не помнил, когда так нервничал последний раз. Прожив долгую жизнь, из неё выпадают ненужные подробности. Иногда и сам не замечаешь, что перестал помнить, как звали твою любимую собаку в далёкой юности, имена своих коллег по работе, что готовил вчера на ужин. И именно в такие моменты остро ощущаешь, что что-то упустил, если бы в прошлые десятилетия был вовсе не ты, а кто-то чужой. Ещё сидя в лодке друзья договорились, что обязательно куда-то запишут свою прошлую жизнь, что как-то отметят основные события, которых стоит страшиться в предстоящем будущем. Возможно, эти записи будут обнаружены, но это можно списать на фантазии. И вообще, не их это дело, что за чужие пометки хранятся от глаз посторонних! Негласно приняв решение отрешиться от своих настоящих имен, они вычеркнули часть своей сущности напрочь. Дышать от осознания этого стало легче. Если тянуть прошлое за хвост, то настоящего ты не чувствуешь. Оно становится грузом сожаления об упущенном времени. И вот, настал долго ожидаемый момент «Х», когда компания остановилась в нескольких метрах от кафедры, выжидая приветственную речь. — С-с… то есть, Кристофер, — оговорилась, но тут же поправилась девочка, махнув головой. — Ты куда делся? Мы же договорились, что не будем разлучаться. — Ох, прости, я сам не заметил, как оказался в конце. Все внимательно уставились на неподвижную, видавшую виды Шляпу, затаив дыхание. И вот, в самый неожиданный момент, что каждый чертыхнулся про себя, она открыла жуткую дырку-рот:

Может быть, я некрасива на вид, Но строго меня не судите. Ведь шляпы умнее меня не найти, Что вы там ни говорите…

Как только Шляпа закончила петь, раздались аплодисменты. Кристофер с Линдой не отставали от других, так же энергично хлопая. Живая, говорящая шляпа. Кто бы мог подумать, что такое возможно! Мадам укоризненно посмотрела на толпу, и, демонстративно покашляв, раскрыла свиток пергамента с зачисленными учениками. — Я оглашу список. Как только вы услышите свое имя, то подходите и садитесь на табурет, — словно в спешке, сказала МакГонагалл. — Аббот, Ханна! Из толпы выскочила покрасневшая девочка, быстрыми шажками торопясь занять необходимое место. — Ну всё, началось, — тихо простонала Линда. — Я не верю, что это происходит с нами… — ПУФФЕНДУЙ! — крикнула распределительница. Один из столов заликовал, Ханна засветилась от счастья. По девочке было видно, что это именно тот факультет, который ей наиболее соответствовал, без сомнений. — Для этого нужно было всего лишь раз умереть, верно? — нервно усмехнулся Крис. — Боунс, Сьюзен! — Секунду, — вытращилась Линда. — Какая у меня фамилия? Ведь мы даже не нашли моё письмо и документы. — ПУФФЕНДУЙ! — А может-… — начал говорить друг. — БРАУМАН, КРИСТОФЕР! — Кристофер! — в беспокойстве нахмурила брови волшебница. Вдруг это было чьей-то страшной шуткой, что Линда вовсе не должна была оказаться здесь? Её потрясывало от одной только подобной мысли. Вот, совсем скоро она останется стоять одна, когда все разойдутся. А потом они засмеют её, что вовсе-не-волшебница нашла запретный способ проникнуть в невидимый Хогвартс… Когда Шляпу погрузили на голову мальчика, то он просто утонул в ней. Глаза были полностью закрыты, посторонних звуков не слышалось. — Хм-м-м, вот оно как. — пробормотала Шляпа, что-то для себя решая. — Ясно, ясно… Вот как, значит. Только с Линдой, только с Линдой, — как мантру, не переставая твердил мальчик. Не спроста же они попали в этот мир вместе! Значит, какое-то глупое распределение на последующие года не должно разлучить их. Любой факультет, любые сокурсники, не важно! Если они разойдутся, смогут встречаться только в коридоре или на некоторых лекциях, тогда в чём был смысл их долгой дороги? Это же никаких новых тайн, шушуканья у камина зимними вечерами, просто обычные будни, что были в прошлом мире, и никакие магические способности не смогут сгладить такие неровности. — ГРИФФИНДОР! — оглушающе прозвенел ответ Шляпы. Под аплодисменты, которыми сопровождали каждого новенького, Брауман побежал к своему столу, в надежде, что подругу позовут как можно раньше, чтобы она перестала так переживать. Он, всё-таки, переживал не меньше. «Пуффендуй, Когтевран, Гриффиндор… Слизерин!» — произносила Шляпа, всего пол минуты изучая учеников. Наполненные уверенностью и надёжной, каждый из них, хоть и волнуюсь, старались уверенно идти на встречу своей судьбе, своему факультету. И только Линда была в полной панике. Ужасающие мысли посещали её голову при каждом искривлении физиономии на шляпе, пока та считывать информацию о детях. Что она увидит? Вдруг она расскажет? А Шляпа это «она», или «он», раз говорит более басистым, хрипловатым голосом? А как же её фамилия? Кошмар! — Ришар, Розелин! — позвала мадам ещё одного ученика, но никто так и не вышел. Минерва, выжидая минуту выхода названного ребёнка, обескураженно осматривала толпу детей. Может, что-то случилось в дороге? Настороженным голосом, МакГонагалл решила повторить, — РИШАР, РОЗЕЛИН! — Л-… Лин! — донёсся чей-то громкий шёпот. Знакомый голос продолжал волнительно, заикавшись повторять, — Линда! Испугавшись, девочка замотала головой в поиске источника звука. Размахивая руками, Кристофер показывал замысловатые знаки, что-то пытаясь объяснить. Такая глупая поддержка начала злить её, пока вдруг не поняла, что именно пытается донести друг. ВЫ-ХО-ДИ, дурында! Выходить? — одними губами произнесла она. Профессор пристально и недовольно уставилась на девочку, выжидая выхода вперёд.