Эта необыкновенная Луна

***1996***

       — Джинни! Луна! — Хагрид улыбался так широко, как только мог, и усиленно махал своей лапищей, привлекая внимание девушек, которые, между прочим, и так мчались к нему на всех парах.        — Хагрид, меня взяли в команду, — на бегу кричала Джинни, — я теперь охотник! Уф, — выдохнула она, затормозив у тыквенных грядок. — Добрый день, Клювокрыл, — почтительно поклонилась девушка гиппогрифу.        — Какая молодец, — искренне радовался за ученицу лесничий, пытаясь поймать пролетающую мимо Луну. Но у него ничего не получилось.        — Я в порядке, Хагрид, — с неподдельной ноткой детской беззаботности сказала Луна, поднимаясь с земли и отряхивая колени. — Мы хотим навестить фестралов, можно взять у тебя угощение для них?        — Конечно же, что спрашиваете, — на лице полувеликана отображалась смесь умиления и восторга. Такая заботливая выросла и волшебных существ любит почти так же сильно, как он сам. — Я сейчас, девочки, сейчас все принесу, а вы пока рассказывайте, как там, ить, ваша жизнь. Что еще нового? Как там твой этот… Майкл, а, Джинни?        — Я его бросила, он посчитал меня своей собственностью, — ответила девушка, принимая из рук Хагрида тонко нарезанные куски сырого мяса, — к тому же, был жуткой занудой.        — Ээээ, ну что ж, этого можно было ждать, — как бы подвел черту лесничий и повернулся к Луне: — у тебя что нового?        — Вчера заработала 15 очков для Когтеврана на уроке заклинаний, — откликнулась та, набивая сумку мясом, не заботясь о том, что после такого кощунства эта самая сумочка сможет оказаться разве что в мусорном ведре.        — Смотри-ка, совсем как Гермиона, — беспечно сказал Хагрид.       Луна не придала такому сравнению никакого значения, продолжая упаковку угощения для любимых питомцев профессора по уходу за магическими существами. Надо заметить, что сама Гермиона на такие слова непременно бы фыркнула и сказала что-нибудь в опровержение.       …Попрощавшись с Хагридом, девушки вошли в лес.        — Луна, —  осторожно начала Джинни, — что тебя связывает с прошлым Волан-де-Морта?       Луна молчала, не зная, что ответить. Стоит ли говорить подруге о волшебном дневнике, с которым она общалась в течение последних четырёх лет? Что она об этом подумает? Испугается или разозлится? Возможно, сначала стоит поговорить с самим Томом? Да, сейчас не время для правды. А врать Лавгуды не привыкли да и не любили.        — Луна, — Джинни остановилась, — ты можешь довериться мне. И, чтобы ты мне ни рассказала, я ни за что не передам это дальше без твоего разрешения. Никому.        — Я… — Луна тоже остановилась и посмотрела на подругу так, будто хотела запомнить каждую ее черту, и непременно навсегда. — Я обязательно расскажу тебе все. Обязательно. Но не сегодня. Не сейчас.        — Хорошо, — серьёзно кивнула Джинни, не отрывая взгляда от девушки с пронзительно-синими, широко распахнутыми глазами. Потом она устремила свой взор вперёд, где проглядывался просвет между высокими, многовековыми деревьями, и сказала: — Идём, нас ждут Тенебрус и его семья.

***1992***

      «Добрый вечер, Том.»       «Привет, Луна.»       «Ты расскажешь мне о своей семье?»       «У меня нет семьи.»       Луна мысленно посочувствовала ему, вспомнив свою мать, которая была так добра, так молода и красива.       «А друзья есть?»       «Нет.» — отрезал Том. Девочка уже хотела задать очередной вопрос, но дневник будто прочитал её мысли и добавил: — «У меня есть соратники.»       «Что это значит?» — в понимании Луны было только три типа отношений: родственные, дружеские и «знакомы».       «Они поддерживали меня и мои идеи. Нас было больше десятка. Мы собирались по вечерам в секретном месте и обсуждали наши планы на будущее, тренировали некоторые заклинания, которым не обучают в Хогвартсе.»       «Разве они не стали тебе друзьями?» — спросила Луна, но Том ответил встречным вопросом:       «А что для тебя „друг“?»       «Человек, который готов сделать для тебя все-все, бескорыстно, который открывает тебе своё сердце и свою душу, которому ты можешь рассказать обо всем, на которого можешь положиться в самые трудные моменты своей жизни.»       «Я ещё не встретил такого человека. И мои соратники — это всего лишь участники клуба по интересам.»       «Вроде сборной команды по квиддичу?»       «Именно так.»       «Мне жаль, что у тебя никогда не было близкого человека.»       «Почему же?» — удивился Том, резкая меняя наклон строчек в левую сторону. — «Почему для тебя это так важно? Почему для всех вокруг так важны их глупые друзья и родители?» — в последних словах буквы были разных размеров и разной толщины, некоторые настолько кривые, что их сложно было узнать.       «Потому что без них человеку грустно и одиноко.»       «Значит,» — цвет чернил стал бурым, — «я не человек.»       «Но как такое возможно?» — спросила Луна. Надпись, как всегда, впиталась в бумагу, но ответа не последовало.       «Том,» — позвала девочка. Дневник молчал. А за окном тем временем стало совсем темно. Пора ложиться спать. — «Доброй ночи.»       Луна надеялась, что Том, как и обычно, пожелает ей доброй ночи в ответ. Но этого не произошло, и девочка с ужасом подумала, не сломала ли она случайно волшебный дневник. Или просто обидела Тома Риддла. Или надоела ему глупыми вопросами.       Она забралась на кровать, аккуратно убрала дневник под подушку, мысленно извиняясь перед ним, с головой накрылась одеялом и тут же уснула.

***1996***

      После обеда Луна попрощалась с взволнованной Джинни, жутко самодовольным Роном, дико уставшим Гарри и отчего-то расстроенной Гермионой и вернулась в башню Когтеврана. Гостиная была битком набита вымокшими и раздраженными учениками, они проклинали сентябрьскую погоду и дрались за место у камина. Девушка поднялась в свою спальню. Здесь никого не было. Села на кровать, достала из-под подушки дневник и положила себе на колени. Она думала, что ему сказать, о чем спросить, как вообще начать разговор о будущем Тома. Или даже настоящем. Кто знает, когда именно Том Риддл стал лордом Волан-де-Мортом.       Луна открыла дневник на первой странице. Она была полностью исписана зелеными чернилами. Почерк Тома. Вглядевшись, она поняла, что вся запись состояла из одной повторяющейся фразы: «Где же ты?» Перелистнув страницу, девушка обнаружила ещё две исписанные зелёным страницы. Она листала дневник, но все страницы были испещрены одинаковыми надписями, которые оставил Том. Только на последней, прямо в центре было её имя с красивой завитушкой у заглавной буквы «Л».