Эта необыкновенная Луна

***1996***

      «Том.» — не торопясь вывела Луна прямо под своим именем на последней странице дневника. Обе строчки исчезли. Потом дневник зашелестел страницами и открылся в самом начале. Теперь книжка была абсолютно чиста, не считая той подписи, что была здесь всегда.       «Почему ты не вернулась вчера?» — привычный почерк с резким наклоном вправо. — «Ты обещала!»       «Прости, Том.»       «А что мне от твоего „прости“?» — вместо точки у знака вопроса образовалась маленькая дырка. В отличие от чернил, она не впитается обратно в дневник, а так и останется здесь. В знак того, что и «простые воспоминания» могут испытывать эмоции. — «Так почему ты не пришла?»       «Ты — Волан-де-Морт?» — без обиняков спросила Луна.       «Что? Откуда тебе известен мой псевдоним?»       «Псевдоним?»       «Да. Я пользуюсь им с пятого курса. Это анаграмма, составленная из моего полного имени. Так меня звали мои соратники, о которых я тебе рассказывал.»       «Но сегодня под таким именем тебя знают как самого опасного и могущественного Темного мага всех времен.»       «Вот как. Так я стал знаменитым? Мое имя в действительности бессмертно?»       «Да, ты делал и продолжаешь делать ужасные вещи, держишь в страхе весь мир, не только волшебный.»       «Самый могущественный, говоришь? Ужасные вещи творю? Должен признаться, Луна, что я и раньше, еще в Хогвартсе, сделал несколько вещей, которые ты можешь назвать ужасными. Так что я не удивлен, а скорее восхищен своим будущим „я“.»       «Послушай, Том, твой будущий „я“ убьет тысячи невинных магглов и волшебников, лишит семьи многих детей и родителей.» — она запнулась, представляя то время, которое она, по своему счастью, не застала, но которое вот-вот начнется снова. Да что там, уже началось. — «Ты не понимаешь.»       «Интересно. Я должен об этом подумать.»       «Что? Нет, постой, не уходи, мне нужно с тобой поговорить. Что такого ты сделал в Хогвартсе?» — спохватилась Луна, но Том уже ушел в себя и ничего не ответил. Она уже собиралась было написать еще что-нибудь, но внезапно дневник захлопнулся и упал с колен на пол.       Девушка подняла собственность Тома Риддла и попыталась ее открыть, но страницы будто намертво склеили волшебным супер-клеем. Раскрыть его было совершенно невозможно. За дверью послышались чьи-то шаги и задорный смех. Луна поспешно убрала дневник на привычное место.       В спальню вошли соседки Луны.        — Нет, девочки, вы только полюбуйтесь, эта Полоумная сидит тут, наверное, весь вечер, как чучело, и пялится в одну точку, — насмешливо сказала одна из них. — Ее как будто шибанули заклятием Остолбеней, — веселилась девушка, подходя к Луне. — Эй, красавица, а ты точно не из воска сделана, а? — она потыкала Лавгуд в плечо, кривляясь. Голос звучал искусственно, и оттого неприятно.        — Нет, Эни, со мной все в порядке, — как ни в чем не бывало проговорила Луна. — Спасибо, что беспокоишься, — добавила она и чуть улыбнулась. Люди вроде Джинни, Гарри или Невилла посчитали бы эту улыбку очень милой и непременно улыбнулись бы в ответ, не в силах сохранять кислую мину, глядя на это чудное личико. Но Эни, как и большинство, была слепа и видела либо то, что хотела, либо то, что навязывало ей общество.       Эни презрительно приподняла бровь и округлила ротик:        — Да она совсем уже поехала, не стоит с ней даже разговаривать, — девушка отвернулась и направилась к своей кровати. — Кстати, девочки, — обратилась она к остальным соседкам, — вы слышали ужасную новость? Падму Патил с шестого курса и ее сестру с гриффиндора забирают родители.        — Какой ужас! — в один голос вздохнули когтевранки и состроили фальшиво сочувствующие мордашки.       А вот Луна и взаправду расстроилась. Ученики покидают Хогвартс из-за всех тех кошмаров, что творятся за его стенами. И все это по вине личности, что прячется у нее в дневнике под подушкой. Она вдруг почувствовала тяжесть на сердце, словно это она, а ни кто-либо другой виноват перед магглами и волшебниками, в частности, Падмой и Парвати Патил. Внезапно осознав, что ужин уже подходит к концу, а она так и не спустилась в Большой зал, Луна вскочила и выбежала из спальни, не подозревая, что четыре девушки за её спиной дружно крутили пальцем у виска и бесшумно посмеивались.

***1992***

      В воскресное утро Луна дала себе выспаться на славу. Да так, что спустилась позавтракать, когда в Большом зале остались только преподаватели, потому что им, в отличие от учеников, не надо выполнять целую гору домашних заданий. Они могли себе позволить есть сдобные булочки с патокой, запивая их тыквенным соком, хоть до понедельника.       У первокурсницы Лавгуд, между прочим, тоже поднакопилось работы за неделю. К тому же, она взяла себе не то в привычку, не то в обязанность каждый вечер писать Тому Риддлу в дневник. Ему же там так скучно одному, без ее сообщений даже почитать нечего. Луна задумалась над тем, как выглядит ее «друг по переписке» и не заметила, как дошла до стола Когтеврана, уселась на одну из пустующих скамеек и положила себе на тарелку яичницу с сосисками. Тут она почувствовала пряный аромат какао с корицей и поспешила придвинуть к себе чашечку чудесного напитка.       Потом девочка вспомнила, что не посмотрела в окно, а потому не знает, какая нынче погода. Хорошо, что в Хогвартсе есть такая замечательная вещь как заколдованный потолок, выглядящий в точности как и небо в данный момент. Луна подняла голову и зажмурилась от яркой голубизны потолка. Нужно будет обязательно прогуляться. Нет, сначала домашняя работа, а потом все остальное. Может, сегодня снова навестить Хагрида? Нет, лучше не стоит надоедать ему. Сбегает проведать в следующую субботу.        — Здравствуйте, мисс Лавгуд, — пропищал чей-то голосок.       Луна обернулась и увидела перед собой крохотного человечка с седой бородой и в маленьких круглых очках.        — Профессор Флитвик? Доброе утро, — поздоровалась она, чуть отодвигаясь в строну, чтобы преподаватель мог сесть рядом с ней. И он сел, что, по правде говоря, было не положено.        — Все ли у Вас в порядке, девочка моя? — поинтересовался профессор.        — Да, разумеется, — откликнулась Луна, ни секунды не сомневаясь в истинности своих слов. По ее мнению, все было более чем хорошо.        — Наш староста сообщил мне, что Вы допоздна засиживаетесь в общей гостиной. Я подумал о том, что Вам, стало быть, тяжело справляться с тем объемом работы, что взваливаю на Вас я и остальные преподаватели. Такое часто встречается среди первокурсников: довольно нелегко привыкнуть ко всем трудностям, через которые приходится проходить в Хогвартсе, — попискивал Филиус Флитвик, внимательно глядя на ученицу сквозь толщину кругленьких стеклышек.        — Уверяю Вас, сэр, что мне совсем не трудно, а, наоборот, очень нравится учиться в Хогвартсе, особенно я люблю Ваш предмет и трансфигурацию у профессора МакГонагалл, — сказала Луна, тепло улыбаясь любимому преподавателю.        — Почему же Вы тогда так поздно ложитесь спать? — все еще беспокоился профессор Флитвик.        — Я очень люблю читать, а в гостиной у камина так уютно, и совсем не хочется уходить, — она говорила чистую правду, ей действительно нравилось сидеть в мягком синем кресле и смотреть на красные языки пламени. А еще писать Тому в дневник.        — Ну, хорошо, — успокоился декан. — Кстати, мисс Лавгуд, не желаете ли Вы пополнить ряды нашего хора? У нас такой сплоченный коллектив, домашняя атмосфера.        — А Вы думаете, у меня получится петь? — спросила девочка, еще шире распахивая синие с серебристо-серым отливом глаза.        — Конечно! — заверил ее профессор. — Больше веры в себя! Сегодня после ужина первое в этом году собрание.        — Хорошо, я приду, — закивала Луна. Профессор Флитвик счастливо пискнул, подпрыгнул на месте и поспешил вернуться за преподавательский стол.       …Вернувшись в спальню, девочка, вопреки решению о том, что домашняя работа вперед, а все остальное после, достала дневник. Благо, в комнате никого не было.       «Привет.»       «Привет, сегодня раньше обычного.»       «А ты знаешь время?» — удивилась Луна.       «Смутно понимаю, но не так, как живые люди.»       «Вот как.»       «Ты хотела мне что-то сказать?»       «Да.» — девочка на минутку задумалась, а потом написала: — «Мне кажется, ты ошибся.»       «?»       «Я думаю, что Хагрид не открывал Тайную комнату и никак не причастен к смерти Миртл Уоррен.»