Спаси меня

Лес был необычайно прекрасен в свете молодой луны. Холодный ветер свободно гулял в густых кронах вечно-зеленых деревьев, спотыкаясь о корявые ветви. От влажной земли исходил холод, догнивающие листья противно липли к подошве тяжёлых ботинок. Он шёл уверенно вперед, стараясь не обращать внимания на маячившую позади помеху. ― Пожалуйста, Лайонел, прошу тебя! ― она умоляла с жаром, цепляясь за руки парня как за спасательный круг. А он, подобно неприступной скале, взирал на неё сверху вниз, не предпринимая никаких попыток вырваться. Во взгляде сквозила ледяная отрешенность, даже когда он заглядывал в глубокие, серо-зелёные омуты, в которых диким коктейлем плескалась горечь. ― Перестань, ― устав слушать вой темноволосой девушки, молодой человек совсем не ласково оттолкнул от себя худенькое тельце, даже не шелохнувшись, когда оно безвольно рухнуло на землю. Бледные ладони, ярко выделяясь в темноте, вгрызались в мягкий чернозём, пропуская сквозь пальцы угольные комья. ― Пожалуйста, ― повторяя словно в бреду, девушка уже не решалась поднять глаза на собеседника. ― Умоляю, Лайонел. Не оставляй меня. Прошу. Я… я на всё готова. Помнишь? ― Какой толк мне будет возиться с новорожденной? Ещё непонятно, что из тебя выйдет... с твоим-то набором данных, ― презрительно фыркнул парень, откидывая со лба тёмные пряди. ― Сказал же, отцепись от меня. Найди себе другое занятие. ― Я же люблю тебя, ― удивленно прошептала шатенка, словно эта новость стала открытием для неё самой же. ― Ты ведь тоже… Ты говорил, что тоже… ― Заткнись! ― нетерпеливо вскрикнул парень, устав от беспорядочного, бессмысленного шёпота. Девушка посчитала разумным последовать «совету» парня, молча глотая слёзы, пламенными дорожками всё продолжающими орошать миловидное личико. ― Что я сделала не так? Почему ты… ― было начала она, тут же прикусывая язык и вжимая голову в плечи. Парень недовольно цокнул языком, приседая на корточки рядом с убитой горем девушкой. Улыбнулся, почти ласково, поднимая её лицо за подбородок, тем самым заставляя смотреть ему в глаза. ― Забудь, прелесть. Просто выкинь из памяти всё, что было, хорошо? ― ухмыльнулся он, убирая выбившиеся из хвоста волнистые пряди, нарочито медленно пропуская тёмный шёлк сквозь пальцы. Он чмокнул её в лоб, поднимаясь и, не говоря больше ни слова, скрылся в тёмной чаще подальше от застывшей девушки. Она долго смотрела ему вслед, не моргая. Продолжала сжимать тонкими пальцами землю, но не плакала. Слёзы большими градинами застыли в уголках глаз, взгляд которых был направлен куда-то далеко, за эти деревья, которые сплелись в чёрную, угрожающе нависшую стену. ― Лайоне… ― последняя буква потонула в судорожном вздохе, как только несколько лет, казалось бы яркой, полной радости жизни шатенки покрылись толстой коркой непробиваемого льда. Мутного. Твёрдого. Вечного.