Наследники Сантива.

      Хидо - скотина! Сегодня опять поймал меня на выходе из академии. Хорошо хоть очки не сломал. После того как я стал встревать между Хидо и его мишенями для издевок, стал довольно часто получать по морде. Рыжик долго отчитывал меня за это, но напрямую не мстил Хидо, изобретая в голове хитрый план возмездия. Золотистый дебошир тоже отличился. Теперь он частенько гулял по академическому общежитию с ветвью в зубках, предотвращая драки между студиозусами. Сэр Винтерборг сказал что такое поведение свойственно диким пейтам, с сильным характером. Но ведь золотистый не дикий, он родился в академии, но древний усач только лишь развел руками. Дебошир ходил со мной на занятия, и внимательно слушал лекции, вальяжно развалившись на моем столе. Время подходило к годовым экзаменам, так что на игры с пейтом у меня не оставалось времени. Ларибэлль познакомил меня с хранительницей знаний, которая прилипла к нему как банный лист. Она довольно откровенна как в своих мыслях, так и в своем облике. Особенно меня смущало то как Ноа совсем без задней мысли притиралась и прижималась к моему брату, а он в свою очередь делал вид что все нормально. Хотя я то его знаю, скорее всего его мучают сны характерного содержания с ее участием, и ведь Рыжик в этом ни за что не сознается.       Похоже Ноа ему действительно нравится. Ларибэлль терпеть не может когда к нему прикасаются, а ей это он позволяет. Я в принципе не против, учитывая рассказы дяди Булля, к отношениям хозяина и фамильяра, я отношусь сносно, и не вижу ничего плохого если они перерастут в нечто большее. Главное что бы это было обоюдно, хотя даже мысль об этом заставляет меня смущаться. Многие против таких отношений, а в некоторых королевствах за такое вообще казнят. Хотя я все же не думаю что Ларибэлль захочет отношений с магическим существом. Он вообще отношений избегает. Да и для королевичей это в принципе не приемлемо. Чего-то меня занесло. Почему я вообще о таком думаю сидя на экзамене брата?        Да, мне нечего делать. Мои экзамены были утром, а сейчас я просто пинаю балду сидя в углу зала зооморфии. Я бы сказал что этот зал был уникальным. В отличии от большинства залов, этот исполнен исключительно из дерева. Черное дерево для полов, ребеевые резные колонны, анишеевые потолки. Из ребеевого дерева так же были резные порталы с фресками зверолюдей отметившихся в истории.        И просто огромное количество всевозможных цветов. С помощью этих цветов студиозусы зооморфы учатся различать запахи измененными органами осязания. В принципе это не простая наука, если вообще можно назвать зооморфизм наукой. Единицы из тысяч могут изменить свое тело, и единицы из десяти тысяч могут перевоплотиться в зверолюда. И еще меньше могут полностью преображать свое тело.       Я откровенно плевал в потолок от скуки, а вот золотистый внимательно смотрел на попытки студиозусов к преображению. Отличительной особенностью этого волшебства было то, что заклинания не произносились. Зверомаги управляли энергией внутри своих тел, меняя свою внешность. Ларибэлль хотел научиться менять свои зрачки на зрачки хранителей знаний. Ему нравилось то как они светились в темноте, и к тому же Ноа говорит что не различает ночь и день. Для нее практически нет разницы. И сейчас рыжеволосый тратит уже пятую попытку.        — Ректор, я вижу изменения… — Тихо сказал Рыжик.        — У тебя получилось Ларибэлль, молодец, ты сдал экзамен. Но так как это первое обращение в хранителей, ты получишь дополнительные баллы, и больше того, если предоставишь свои комментарии в письменной форме в развернутом виде, работа будет оцениваться уже мэтром Серафимом. — Волкоподобный зверомаг, сэр Рейтхаро оскалился в улыбке.        Брат обернулся, демонстрируя золотое свечение зрачков в полумраке зала, после чего моргнул, возвращая глаза в норму.        — Еще есть желающие сдать экзамен в этом году? — Сэр Рейтхаро встал за кафедру.        В зале повисла ожидаемая тишина. Студиозусы пытались применить свои знания, но было тщетно. Тогда со стола спрыгнул золотистый дебошир. Он опять незаметно стащил мою ветвь, и сейчас быстрым шагом на четырех лапах пересекал зал. Я уже готовился в очередной раз выслушивать претензии за дебош в зале, хотя золотистый и не являлся моим фамильяром. Но то что он сделал, оставило без дара речи даже видавшего виды сэра Рейтхаро.        Золотистый встал на задние лапы, и взмахнул ветвью, создавая вокруг себя линию оберега. Таких рун я не видел даже в книгах старших курсов. Энергия в зале потекла в круг оберега, и золотистый пейт зарычал. Он замер будто прислушиваясь к чему то, и через секунду стал трансформировать свое тело. Даже я в углу зала слышал этот приглушенный треск морфирующихся костей. Десятью секундами позднее, когда прошла волна удивления по залу, в центре оберега стоял на коленях хрупкий паренек с длинными, как ручьи золота, волосами, струящимися по его плечам и спине до границы оберега. Он слегка припустил голову, смотря на свои руки с аккуратными острыми черными ногтями. Он улыбнулся и приоткрыл рот, но сказать ничего не смог, воздух беззвучно покинул его легкие. Он расстроился, и слабые пальцы не удержали полыхающую златом ветвь. Руны угасли, и оберег стал тускнеть, а с ним пошла обратная метоморфоза. Парень уменьшился в размере, и кости тихо затрещали возвращая прежний вид. Его прекрасные волосы выпали, оставляя лишь короткий золотой мех. Пейт пошатнулся и рухнул на пол без сознания.        Ну и балаган тут устроили. Мы с братом стояли у стола на который положили спящего пейта. Через десять минут в зал вошел мэтр Серафим. Как и всегда, его тело было сокрыто длинным балахоном, а на лице красовалась изумрудная звериная маска. А еще я чувствовал около сотни тончайших оберегов вокруг него. Мэтр осторожно растолкал забинтованными руками столпившихся студиозусов и подошел к столу. Он коснулся головы золотистого пейта не снимая перчаток, и я уловил всплеск волшебства. Мэтр обратился к памяти пейта, осторожно перелистывая его воспоминания. Через несколько минут он отстранился.        — Сэр Рейтхаро, передайте остальным, что меня какое-то время не будет в стране, надо повидать старого друга. — Произнес мэтр мягким, слегка шипящим голосом. — А что до вас, — Он перевел взгляд на нас с братом. — Дайте ему выспаться, и постарайтесь не допустить повторной трансформации до моего возвращения. Он уникален, не хотелось бы потерять его из-за неудачного преображения. — Мэтр сказал это, и тут же растворился в воздухе в зеленом тумане.        Вот же. Нас экзаменовали в ускоренном темпе и указали не отходить от золотистого дебошира. Сам виновник балагана проспал неделю. Сэр Винтерборг приходил дважды за день, отпаивая пейта различными отварами.        — Сэр Винте…        — Не спрашивай. Я все равно не скажу. — Вздохнул старик. — Скажу лишь что он очень важен, и нам осталось лишь понять на сколько.        — Это что, королевская тайна? Ректоры отмалчиваются, а королевские зоологи очень неумело врут. — Я поправил очки помогая с подготовкой зелий.        — Не лезь в это Рэджаэль. — Лицо усатого старичка стало серьезным. — Скажу тебе маленькую тайну. Я уже видел такого как он, и если мэтр Серафим не ошибся, то у этого мальца будет тяжкая судьба.        Стайка пейтов сэра Винтерборга тихонько сидели перед дверью неотрывно смотря на золотистого.       Мы с братом лишь переглянулись, и вздохнули. Я ничего не понимал, и это слегка злило. Ларибэлль отправился в библиотеку к Ноа, а я остался с золотистым в гордом одиночестве. Так как он спал на моей кровати, я переехал на пол. Ну, не привыкать. Когда мы всей академией выводили клопов, то спали на полу в коридорах. POV Ларибэлля       Ну и учудил этот дебошир. Кто же знал что он сможет совершить трансформацию в человека, хоть это и не идеальная трансформация, но тем не менее, он сделал это, лишь после наблюдений за студиозусами. В принципе он так всегда, копировал заклинания ветвью Рэджаэля. Но тут, частично присутствовала импровизация. Я на всякий случай записал руны что ползли по кругу оберега. В библиотеке я попросил Ноу помочь мне расшифровать символы. Дело явно проигрышное, ведь эти символы не встречались ни в одной книге.        — Есть еще одна книга, но она не в библиотеке. — Хранительница легла на стол передо мной, и с довольным вздохом потянулась. Будучи полностью в физическом воплощении, ее тело испытывало усталость как и у всех остальных существ.        — И что это за книга? — Взгляд осторожно скользнул по ее телу покрытому мехом цвета насыщенной синевы.        — Древний фолиант черного цвета. От него исходит такая же энергия что и от этих символов, но в десятки тысяч раз сильнее. — Ноа будто специально перекатилась передо мной на бок, вогнав в краску.        — Это прекрасно! Где этот фолиант? — Я подскочил со стула.        — Во дворце, под десятью тысячами оберегов. — Глубокие синие глаза полыхнули в полумраке свечи.        — Ай, черт… — Я рухнул обратно и повис на стуле. Вот знал же что будет подвох.        — Ты же знаешь как мне нравятся тексты которые читают мало людей?        — Ну да…        — Так вот, в этот фолиант смотрели семь человек, и из них всего лишь четверо его читали.        — Вот только до него не добраться. — Я развел руками.        — Тебе нет. А вот хранителям обереги нипочем. — Она мягко оттолкнулась от стола поднимаясь в воздух.        — Ты что, уже была там?        — Было скучно. — Ноа кувыркнулась в воздухе.        — И ты хочешь…        — Жди, я сейчас. — Сказала она, и рывком вылетела через окно под потолком.        Я ждал. Когда наступило утро я понял что все же что-то произошло. Ноги понесли меня прочь из академической библиотеки. Благо дворец находился буквально за академической стеной. Пока я шел по коридорам я услышал разговор старшекурсников.        — Слышали? Вчера поймали тайного хранителя знаний!        — Где? — спросил один из старшекурсников.        — Дык, прямо во дворце! Во наглость! Вроде как он хотел стащить что-то. — Усмехнулся другой старшекурсник.       Ноа…        — Говорят король в ярости.        — Да слышал, ее изгонят из мира, как только мэтр Серафим вернется.        Ноа… Нет…       Я побежал.       В голове крутилась мысль — Чего бы мне это не стоило, не позволю!