Наследники Сантива.

      Ларибэлль перемахнул через четырехметровую стену играючи, оттолкнувшись от земли звериными ногами. Эмоции позволили его телу и магии подчиниться приказу опаленного, страхом потери, разума, обращая его ноги в здоровенные лапы большой кошки. Стража на стене заметила звериный взгляд бегущего к ним студиозуса и выхватили мечи. Однако Ларибэлль просто сбросил их со стены в кусты. Магический барьер пропустил студиозуса, и тот проследовал по королевскому саду ко внутренним вратам замка.       Ларибэлль не нес зла ни в сердце ни в разуме, и магические обереги не реагировали, ставя в тупик стражу. Будучи под действием обращающего волшебства, ноги огневолосого несли студиозуса со скоростью пущенной стрелы, от чего тот едва успел затормозить перед запертыми вратами.        — Сдавайся нарушитель! — Гаркнул седой страж вскидывая арбалет. Ему вторила остальная двадцатка целясь из узеньких окон дворца.        Дальше хамить Ларибэлль не решился. Он поднял правую руку, и левой медленно стянул рукав мантии.        — Я Ларибэлль Аарон! — Из-под мантии по венам заструилась алая магия, очерчивая от локтя до запястья герб сантивийской королевской семьи. — Требую аудиенции с королем Абирхейлом, для объяснения поступка моей хранительницы знаний, тайного фамильяра под именем Ноа! — Выкрикнул наследник престола. Стражи стали перешептываться. Ларибэлль уловил недоверие витавшее в воздухе, и решил подтвердить свой статус еще раз. Наследник поднял правую руку стягивая рукав мантии. Вторая королевская печать отсвечивала уже синей магией и Ларибэлль начал произносить вербальное условие призыва.        — Тот кто стоит над могилами владык сантивийских… — Синяя королевская печать полыхнула пламенем. — Тот кто веками сметает пыль с саркофагов… — Стражники вновь вскинули арбалеты и спустили гашетку, но серебристые болты оплавились и сгорели еще на подлете к телу студиозуса. — Услышь зов хозяина крови владыки, чьим златом ты ублажаешься…        Договорить Ларибэлль не успел. Врата с силой распахнулись и магия хлынула из вычурного коридора, гася пламя призыва. Не спеша из проема вышел король Абирхейл в неприметном, можно даже сказать простецком белоснежном халате, на фоне которого его алые волосы просто приковывали внимание.        — Давненько я не слышал этот призыв. — Добродушно улыбнулось его величество. — Стража! Убрать оружие!       Ларибэлль замер утратив дар речи. Дедушка конечно рассказывал о красоте короля Шивральонских островов, но Ларибэлль не особо верил. Сейчас же его руки непроизвольно опустились, скрывая угасающие королевские печати рукавами мантии.        — Наслышан о тебе королевич, мой старый друг лестно отзывался о вас с братом, когда навещал меня. — Улыбка короля попросту прогнала напряжение несостоявшегося боя. Ларибэлль припал на колено отдавая дань уважения королю.        — Встань королевич, мы же не на приеме. — Его высочество поправило непослушные волосы, похоже что перед эффектным появлением, он добирался сюда бегом.        — Ваше высочество… Простите за столь дерзкое появление, но до меня дошли слухи что вы поймали моего фамильяра и хотите изгнать его… — Рыжеволосый медленно поднялся, запоздало снимая волшебство преображения со своих ног.        — Вот и нашелся хозяин хранительницы. — Король махнул рукой отпуская взбаламученную стражу. — А я то думал кому она может так верно служить, что едва не лишила себя памяти.        — Она в порядке? — Ларибэлль вздрогнул.        — Не переживай, она невредима. Пришлось ее усыпить на время, что бы найти ее хозяина. Похоже слух о ее изгнании оказался весьма действенным. — Владыка Абирхейл вздохнул. — И все же, зачем вам понадобился черный фолиант?        — Странные письмена на обереге золотистого пейта, что живет с моим братом в академическом общежития. Ноа сказала что чувствовала такие же в том фолианте, и хотела показать мне их.        Лицо короля тут же переменилось. Он стал серьезен, и Ларибэлля это насторожило. Его величество привел студиозуса в замок, молча ведя по переплетению вычурных коридоров. Ларибэлль только и успевал удивляться предметам интерьера, подмечая что даже дедушка не мог похвастаться такими коллекциями прекрасных картин и стеклянных изваяний, представляющих целые постановки различных картин из жизни людей. Король привел студиозуса в корпус библиотеки. Ларибэлль сразу заметил что абсолютно все книги защищены сотнями барьеров и оберегов. Даже названия было прочесть невозможно из-за вибраций силы заклинаний. Все эти книги были под защитой королевской магии, это ощущалось даже кожей, и тайны что они хранят могли пошатнуть хрупкие умы людей. Поэтому их искали, и запирали в импровизированной тюрьме знаний.        Но больше всего выделялся фолиант на пьедестале в стеклянной раме. И правду сказала Ноа, Ларибэлль не смог сосчитать слои оберегов что наложены на стеклянную раму. Король осторожно повернул серебряную ручку, и открыл стойку, извлекая фолиант.        — Это фолиант древней магии. — Прервал свое безмолвие владыка. — Его ценность равна двум, а то и трем королевствам.        Рыжеволосый нервно сглотнул.        — При мне его читал всего один… Человек… — Запнулся король. — Заклинания в нем опасны, и их нельзя бездумно использовать.       Владыка Шивральона распахнул фолиант и продолжил.        — Но есть одно но. Он написан на языке иного мира, и всего двое из ныне живущих могут его прочесть.        — Ноа сказала мне… — Робко произнес Ларибэлль. — Что ее читало всего четыре человека. — Взгляд королевича прошелся по аккуратным строкам с изящными символами. — А я видимо восьмой, кто видит эти тексты.        — Первые двое, это авторы. Третий, мой боевой товарищ. Четвертый это твой дед, так как мой друг перевел несколько заклинаний, и обучил его руническому оберегу, который теперь оберегает все секреты наших королевств.        — Вот как… — Ларибэлль находился в легком шоке, но собравшись с мыслями, достал из кармана обрывок бумаги с руническим кругом дебошира и протянул его королю — Вот эти символы были на обереге золотистого пейта.        — И правда похожи. Я передам это автору фолианта, мой друг как раз отправился за ним. — Король положил обрывок между листами фолианта, и захлопнул его, возвращая все на место. — Когда они прибудут, они разберутся что к чему, а пока, берегите этого пейта.        После этого разговора король отвел меня в соседний зал, где на шелковой ткани лежала угольно черная матовая волчья маска.        — Ноа! — Я утратил самообладание подбежав к ней. Руки осторожно подняли маску с ткани и прижали к груди. Долгожданное ощущение взгляда моей Ноа едва не сшибло последние остатки выдержки.        — Ларибэлль? — Робко спросила синеглазая хранительница оправляясь от заклинания сна.        — Ноа… Пора домой… — Я посмотрел в ее глаза. Наверное моя улыбка выглядела глупо, потому что маска вопреки кажущейся древесной, улыбнулась.       Король с какой-то странной ухмылкой поглядывал на нас пока провожал до врат дворца. Ноа его побаивалась и не принимала телесную форму, оставаясь в моих руках прижатая к груди мантии. Стража на воротах замка подозрительно провожала меня взглядом до самых врат стены. Стоило бы пристыдить себя за то что я допустил такое, но сейчас я был просто рад вернуть ее.        Я решил пройти через академические сады к общежитию что бы не привлекать внимания, и когда нас скрыли густые кустарники, Ноа материализовалась, но все так же лежала на моих руках. Ее вес не изменился, такое ощущение что в моих руках не хрупкое существо, а вязанка с пухом. Приятно так прогуливаться. Ноа уткнулась теплой маской мне в шею. Я не ожидал того что она обнимет меня и невольно остановился под раскидистым деревом.        — Спасибо что пришел за мной, с тобой не страшно… — Тихо сказала она мне на ухо.        — Не рискуй так больше, я волновался. — Я крепко прижал синюю хранительницу к себе.        — Обещаю… Но пообещай мне, если что-то случится, ты придешь за мной… — Ее нежный голосок завораживал как и всегда.        — Обещаю Ноа, что бы не случилось, я всегда буду оберегать тебя…       Она слегка отстранилась и коснулась лапкой своей маски, осторожно сдвигая ее на макушку. Я был очарован. Под маской все это время скрывалась такая красивая мордашка. Видимо маски хранителей изображают их мордочки в более грубой форме чем есть на самом деле. Приятное удивление сменилось легким шоком, когда Ноа обняла меня за шею и робко поцеловала.        Нет, это было по настоящему приятно. Ее ловкий язычок сперва робко коснулся моего, как бы спрашивая разрешения, но уже через несколько секунд мы так страстно целовались, что нам бы позавидовали многие парочки что любят уединяться в этом саду. С поцелуем пришло еще что-то, что подстегнуло все мое нутро. Некая лента, что связала нас вместе. Я ощущал ее. То есть я чувствовал ее, будто Ноа часть меня. Фамильяр? Пусть будет так, значит то обещание было ее условием. В любом случае мне приятно.        Моя Ноа, теперь то я смогу приглядывать за тобой все время.        Мы так простояли долго. Я осторожно гладил нежный мех на ее аккуратной мордочке, утопая в глубокой синеве ее глаз. Я не считаю ее фамильяром, и чувствую что она знает это. Ее хвост нежно оплел мою руку до плеча, и забрался кончиком под воротник мантии. Она все это время просидела у меня на руке, и это было даже мило. Мы ведь были примерно одного роста, ну я на голову выше ее. Моя рука привыкла к ее весу настолько, что я даже не чувствовал тяжести, лаская шерстку на шее и мордочке синей хранительницы. А ее лапы взъерошили мои рыжие волосы, так что было похоже, что я случайно подорвался на одном из своих заклинаний, как было когда-то в детстве.        Нас отвлекли от друг друга снежинки. А ведь и правда, скоро празднество, и холода брали свое. Ноа тихонько чихнула, от чего ее мех распушился.        — Пойдем, пока не замерзли. — Я улыбнулся смотря на то как хранительница натягивает маску обратно.        — Не хочу в библиотеку, там холодно. — Заявила Ноа и поерзала, плотнее прижимаясь ко мне.        — Пойдем в мою комнату, там есть стеллаж с конспектами, и обогреватель. — Я приобнял ее и понес к общежитию.        — Ммм… От твоих рукописей исходит приятная энергия, хочу туда. — Ее глаза довольно заблестели.        Общежитие встретило нас дружными кислыми рожами студиозусов. Ноа развоплотилась, оставаясь маской, и прижимаясь к моей груди. Это вызвало волну вопросов от одногодок. Пришлось объяснить что теперь у меня фамильяр хранитель знаний, правда вопросов меньше не стало, и я тихонько слинял на свой этаж. Когда я замкнул дверь, Ноа отлетела от меня и материализовавшись, сразу запрыгнула на стеллаж забитый моей писаниной. Я же просто рухнул на кровать, неотрывно смотря на мою хранительницу.