Наследники Сантива.

      Рэджаэль унес меня с погоста на руках. Освобожденных Ларибэлля и Ноа принесли в нашу комнату, куда вызвали аптекаря Сивиля. Аликинский паренек моментально заслужил мое доверие, ведь не смотря на свой возраст, он умело обращался со скальпелем и иглой. Он вынул обломки костей оккупанта из раны Ноа, и зашил ее бок. Благодаря его настойкам, и магии его милого фамильяра с нежным голубым окрасом, раны хранительницы и Ларибэлля заживали на глазах.        Когда пришла моя очередь, паренек вырезал из моей ноги дрянную занозу в виде обломка кости. Но аликинца больше всего интересовала хрустальная заплатка в районе правого легкого. К этому моменту, ее уже начала обтягивать нежная розовая кожа, а значит вскоре, хрусталь скроется в моем теле. Удивительно что он не мешал мне дышать.       Пока Сивиль копошился возле меня, я заметил странный взгляд его фамильяра. Я прекрасно знаю что ручные пейты так исподлобья не смотрят. Что-то в нем не так. Я сперва хотел рассказать об этом Рэджаэлю, но тот ничего не хотел слушать тиская меня. Я развеял преображение по его просьбе, и как он предполагал, жжение на месте хрусталя ощутимо поутихло. Я больше не мог сопротивляться ласке моего очкарика, и провалился в сладкий сон.        Мне снится огонь. Много огня. Под моими ногами жгучая магма, но мне совсем не больно по ней ступать. Необычный сон. Я впервые вижу это место. Бескрайний океан магмы, с редкими островками обсидиана, на которых плавясь, горит желтым дымным пламенем сера. Но дышать на удивление легко. Огонь завихряется вокруг меня, обретая форму величественного столба пламени. Огонь рвется внутрь круга, и проникает под мою кожу с золотым мехом. Боль. Я просыпаюсь.        Я опять преобразился без собственного заклинания во сне. Проснулся весь в холодном поту, но Рэджаэля не разбудил. Значит я не ворочался во сне. Странно.        С помощью простенького заклинания я открыл окно что бы подсохнуть, чем и разбудил моего очкарика.        — Мортимер? — Его сонное лицо вызвало невольную улыбку.        — Прости, я просто сквозняк в комнату пустил.        — А чего мокрый? — Он зевнул.        — Странный сон приснился. От него я весь взмок.        — Кошмар? — Рэджаэль достал из тумбы покрывало, и стал обтирать им мое тело. Приятно.        — Нет. Было больно, но не страшно. Мне снился огонь.        — Случайно не огненное море?        — Похоже, оно самое… Как ты узнал? — Я потянулся и перевернулся на спину.        — Мэтр Серафим как-то рассказывал о снах об источниках магии фамильяров. — Махровое покрывало прошлось по моей спине.        — Похоже эту лекцию, я успешно проспал… — Я запнулся чувствуя прикосновения нежных рук к моей, ныне укороченной под самый минимум, гриве.        — Прости… Я знаю как тебе нравились мои волосы.        — Иначе бы Кшистас не выстрелил вновь. Он едва не попал тебе в голову…        — Поэтому я ее и срезал… Я расцелую эту салатовую усатую морду как только увижу его.        — Он сейчас с Рыжиком и Ноа. Им повезло больше чем тебе. — Мой очкарик грустно улыбнулся.        Я перевернулся и притянул его голову, одаривая Рэджаэля осторожным поцелуем, и прогоняя его мрачные мысли. В моей голове обрисовались три условия, что перетекли в голову моего мага. Быть со мной. Не убивать. Следить за мной. В ответ вернулись эти же условия моего мага. Я безмолвно согласился, и по нашей коже пробежались огненные змейки, заключая наш новый контракт. Я стал связывать наш энергорезерв, но Рэджаэль тут же прервал меня.        — Почему?        — Не хочу признавать, но тот демон был прав насчет меня. — Он вздохнул.        — О чем ты говоришь?        — В одиночку я слаб. Слаб настолько что едва не умер на том погосте. Демон был прав. Я недостоин твоей любви…        — Не неси глупости! — Я зажал его рот ладонью. — Достоин! Достоин меня, и более того, не ты ли поймал мое яйцо, чем спас меня?        — Когда это было то! Да и всего то поймал… — Мою руку осторожно убрали.        — Мне без разницы!        — В любом случае, я хочу стать сильнее, не опираясь на твою силу.        — Я буду помогать!        — Ага. — Он улыбнулся.        Закончив меня тискать, Рэджаэль достал из сумки лист с датами. Все даты были перечеркнуты, и выцвели, оставаясь на бумаге едва различимыми пятнами. Однако вчерашняя дата была подчеркнута жирной зеленой линией.        — Похоже, мы тут еще не закончили. — Вздохнул Рэджаэль.        — Скорее всего это из-за Мордекая. — Я заглянул через плече моего мага.        — Кого?        — Того демона, что управлял моим телом.        — Значит нам надо поймать его, пока все опять не началось.        — Ты прав. К тому же у меня чешутся лапки вырвать ему язык. — Я растянулся на кровати.        Мы конечно посмеялись, но Рэджаэль заметно поник и собрался уходить. Я пытался навязаться следом, даже использовал мой коронный умилительный взгляд в истинном облике, но мой очкарик был непреклонен, и в итоге запер за собой дверь на рунический замок, строго наказав отдыхать и набираться сил.        Я просидел взаперти минут десять. Вот уж чего удумал! Не хочу киснуть в четырех стенах. Вооружившись ветвью, я снес рунический замок Рэджаэля. Нет, ну, а что? Я же с ним всю жизнь живу, и знаю все слабости его заклинаний! Так что ставить такой замок… Ну, равносильно что не закрыть дверь вовсе.        Я выбрался на улицу, и втянул носом холодный воздух. Пускай Рэджаэль и ушел с студиозусами искать сбежавшую нечисть, я и сам хочу кое-что узнать. Придется раскрыть свой небольшой секрет, но хотя бы одному человеку.        Я нашел запах Сивиля довольно быстро. Он пах травяными настойками, так что это было не сложно. Вот только мне надо как-то поговорить с ним наедине, без его фамильяра. И это будет сложно, ведь его вездесущий голубошерстый фамильяр, не отходил от аптекаря ни на шаг. Хотя, у меня появилась идея. Мне было противно, и мерзко, но я вспомнил заклинание поднятия нежити. Не даром же я терпел Мордекая в своем теле. Вот только призвать нежить я так и не решился. Отвращение пересилило меня и все что я сделал, так это создал иллюзию того самого лича, с гнилым огнем в глазницах. Иллюзия стояла ровно так, что бы его заметил только малыш фамильяр, то есть на его уровне зрения. А с другого уровня, иллюзию закрывала задубевшая от холода ткань.        Маленький фамильяр вздрогнул и выпучил глазки. В этот же момент, иллюзия, брякнув костями прыгнула в переулок, куда я хотел увести голубошерстого. Но тот лишь зарычал и последовал за Сивилем. Не повелся значит, ладно.        Я проследил за ними до самой аптеки, и когда мелкий забежал вовнутрь, я захлопнул дверь перед носом Сивиля заклинанием, и вышел из-за угла.        — Как это понимать! — Упер руки в бока Аликинец.        Я наложил на все окна и двери рунические замки, и махнул парню идти за мной.        — Немедленно убери заклинания! — Сказал тот не отходя от двери.        Я фыркнул на него, и преобразился в человека.        — Надо поговорить. Срочно. Наедине. — Сказал я полушепотом.        Сказать что аликинец офигел, это ничего не сказать. Я же молчал когда он меня осматривал, прикидываясь пейтом средней разумности.        — Твой фамильяр, ты в курсе что от него разит скверной? — Сказал я когда мы ушли за угол в переулок.        — Ч-что?        — Что слышал. Он ко мне прикасался, когда меня сбила лихорадка, ведь так?        — Д-да… — Паренек похоже станет заикой.        — Учитывая что Рэджаэль не позволяет никому прикасаться ко мне, вы единственные кого я чувствовал тогда. А потом мое тело украли.        — Но это не может быть Вираль! Он бы никогда…        — Твой фамильяр может быть и не мог. Скажи, вы часто ходите на тот погост?        — Да… Но мы там только прибираемся!        — Вот как. И давно?        — С прошлого года, когда там стал раздаваться скрип, мы часто приходили проверить, а в итоге стали ремонтировать ограды и надгробия…        — А Вираль не болел после того как вы стали туда ходить?        — Всего раз…        — Так же сильно как и я?        — Да… — Похоже Сивиль понял что я хочу узнать. — Но такого он никогда не вытворял!        — Он мог осторожничать. Ладно. Проще поговорить с ним лично.        — Что? Как? Он же не ты! Он не оборачивается в человека!        — Это поправимо. — Как-то слишком холодно вышло, но меня это не сильно волновало. Я приковал иллюзией Сивиля к водосточной трубе. Это хоть и иллюзорные оковы, но так как он не волшебник, то для него они как настоящие, правда ненадолго.        Все же я слишком разозлился на Мордекая. Если он сидит в том мальце, то ему ой как не поздоровится. Руническая печать погасла, и дверь тут же открылась, впуская меня в аптеку. Малец грозно сверкнул глазами преградив мне путь, но тут же ему в нос ткнулась ветвь с заготовленным заклинанием идеального преображения, с добавлением волшебства приложения силы к объекту. Вираля опрокинуло на пол, где он стал менять свой облик. Надо отдать должное, малец хоть и боялся, но на ноги встал, и я тут же прижал оборотня за горло спиной к прилавку, ткнув в его детское личико ветвью с оглушающим заклинанием.        — Н-нет… Молю… — Хрипнул паренек с красивой голубой гривой.        — Мордекай! — Гаркнул я.        — Нееет… Прошу… — По его щекам потекли слезы.        — Остановись! — Это уже гаркнул Сивиль.        — Не мешай! Мордекай коварен! Я не допущу промашки! — Я сбросил с ветви оглушающие заклинание, и стал плести волшебство света.        — Прекрати! — Мою руку с ветвью сильно дернули.        — Это всего лишь свет! — Я обернулся смотря в глаза аптекарю. Тот был сильно напуган. — Нам, существам света он не навредит, но сожжет скверну!        Глаза Сивиля округлились, но он смотрел на своего фамильяра в облике человека. Вираль перестал плакать, и мою левую руку обожгло скверной. Я обернулся смотря уже не в голубые, а в темно графитовые глаза.        — Не дергайся. — Сухо приказал я.        — Какая жалость, я потерял еще одну игрушку. — Вздохнул голубогривый паренек хриплым голосом.        — Тварь, скольких ты контролируешь?! — Ветвь дрогнула закончив копить энергию для заклинания.        — Достаточно, что бы ты никому не разболтал то что увидел! — Это уже сказал Сивиль.        — Тварь! — Я только и успел применить заклинание светового потока, бросив его в лицо Сивиля. Аликинец в мгновение скрылся в вспышке, а после покатился по полу воя уже своим голосом.        Голубогривый слегка присполз по стене, после чего резко ударил когтистой ножкой мне в живот, расцарапывая кожу, и отбрасывая меня в полку с склянками, которые брякнули об пол жалуясь на свою нелегкую судьбу, и разбились на сотни осколков. Комнату тут же наполнил жгучий запах настоев, что слегка одурманивал голову. Но я пейт, а это значит что пары спирта меня не возьмут, хотя в человеческом облике это еще под вопросом.        Голубогривый осмотрел себя, и щелкнув острыми когтями на своих пальцах, прыгнул на меня, выставляя перед собой когтистые ладони. Вот такого я точно не переживу! Этот гад внутри мелкого быстро привык к своему облику, видимо из-за того что почти сутки пробыл в моем теле. Я схватил доску, что еще минуту назад исполняла роль полочки, и поймал ею удар когтистых рук. Глянцевые когти опасно сверкнули перед моим лицом, пробив сантиметровую доску и увязнув в ней. Все что я сейчас мог, так это двинуть ступней ему в челюсть, что я и сделал, откидывая паренька назад вместе с доской.        Ветвь предательски укатилась еще в момент моего феерического приземления, так что надеяться ее сейчас найти, было бы большой ошибкой. Значит руками. Спасибо неугомонности Рэджаэля, благодаря которому в нашем арсенале были компактные заклинания вспышек.        Мои руки охватили пейтовы всполохи энергии, и я стал плести заклинание, при этом уползая в сторону, прочь от осколков на полу. Стоит мне на них наступить как о всей моей выдержке и концентрации можно забыть. Я, не мой очкарик, я слишком нежный для такого!        Голубогривый ударил руками о стенд, разбивая доску, и этой заминкой я воспользовался. Вспышка еще не была готова, так как плести заклинание руками было до жути непривычно и сложно. Поэтому в оборотня полетела ткань, и я схватил свободной левой рукой стонущего от ослепления Сивиля, и потащил в другую комнату.        Плохо дело. Не хотелось вредить малышу Виралю, но если так продолжится, то меня просто разорвут его когти. Положение ухудшилось после того как я услышал скрип входной двери, и слегка веселый голос Мордекая.        — А я недооценивал тебя, котенок-оборотень! — Из-за угла показалась кислая рожа мужика, и от него жутко разило дрянной выпивкой. Если бы не занятые руки, я бы зажал свой чувствительный нос.        — Для тебя, король оборотней, мразь! — Рука разжалась, сбрасывая Сивиля на пол, и я метнул сотканную вспышку в лицо пьянчуги.        Быстрое заклинание коснулось его носа, взрываясь ослепительной короткой вспышкой. Без ветви, это максимум что я могу сделать. Вспышка не изгонит Мордекая из пьянчуги, как поток света из ветви, но ослепит, и это должно усложнить управление марионеткой. Вот только на входе вновь раздались шаги, и уже нескольких человек.        — Скотина, да сколько их?! — я уже откровенно злился, заготавливая очередную вспышку.        — Благодаря вам, детишки, предостаточно. — Ухмыльнулась длинноволосая девушка преградившая мне путь из комнаты.        Запереть вздумала? Вот уж чего. Ладно, в бой пойдет тяжелая артиллерия. О какое слово я вспомнил! Так вроде мэтр Серафим выражался. Его образ, и образ Сергерима я сейчас пытался призвать иллюзией. Толку немного правда. Зато смогут отвлечь марионеток. Мордекай медлил, видя свет заклинания вспышки в правой руке, и мерцание символов в левой. Я видел как Ларибэлль колдует двумя руками, и в этом по сути ничего сложного нет. Правда это требует высокой концентрации, которой я сейчас похвастаться не могу. Рэджаэль… Я всегда был с тобой в паре, и не умею сражаться в одиночку. Мне тоже надо стать сильнее.        Образы великих пейтов пробили такое же иллюзорное окно, и скрывая меня своими телами, сбили с ног длинноволосую куклу Мордекая. Вернее сказать, так видел сам Мордекай, а с ног ее сбил я, ведь иллюзии такого низкого уровня бесплотны. Но их вполне хватило что бы ввести мою цель в заблуждение.        — Да помри ты уже спокойно! — Рявкнули мне прямо в ухо две куклы оказавшиеся в коридоре.        — Сам умирай если так хочется! — Я отмахнулся от увесистого кулака, и тут же отпрыгнул. Еще бы чуть-чуть, и этот удар сломал бы мне руку.        — Вы поплатитесь за изгнание хозяина! — Прохрипел слабым голосом голубогривый оборотень, вставая перед куклами.        Вот черт. Я и забыл про угрозу Рэджаэлю. Надо поскорее выбираться отсюда, но я не могу просто так оставить Сивиля и Вираля. Я не унесу даже одного, если меня будут преследовать. До заряда вспышки оставалось совсем немного, так что я прикрылся иллюзиями, отступая к входной двери. По улице к аптеке направлялось человек десять, и я быстро захлопнул дверь, запечатывая ее кривой, написанной наспех, рунной печатью. Пускай там и десяток здоровых мужиков, но у них не хватит сил тягаться с магией, а Мордекай при мне, ничего кроме некромантии не использовал. Правда, если у него где-то припрятано умертвие, то ему не проблема снести дверь. Но я сильно в этом сомневаюсь. От двери меня оторвал тот самый пьянчуга, за что получил локтем в подбородок.        — Киса киса киса… — Шипели куклы.        — Ты только что сравнил меня с кошкой?! — Это меня взбесило, и вырвавшись из рук пьянчужной куклы, извернувшись у него под ногами, я перерезал его сухожилия на ногах глянцевыми когтями.        В зале осталось четыре противника. Странно, но я не испытываю страха перед ними, скорее мне их жалко. Мордекай должен поплатиться за все что натворил, и с этой мыслью я развеял свое преображение. Тело пейта гораздо быстрее, и ловчее человеческого. Только так я мог проскочить мимо кукол, используя все четыре лапы. Хорошо хоть в аптеке деревянные полы, за которые цепляются мои когти. Благодаря этому, я менял свое направление под ногами кукол, от чего Мордекай не успевал ловить меня. Правда когда мой хвост оказался в цепких руках белобрысого мужика, я грохнулся на пол из-за резко закончившейся инерции. Правда тут же в его лицо угодила заготовленная вспышка. Но рука не разжалась, и мне пришлось перерезать ему сухожилия. Теперь надо действовать быстро, пока куклы не умерли от потери крови. Ветвь нашлась под стеллажом с склянками, в который меня забросили пинком. Больно! Мои ребра не выдержат такого надругательства!        Мордекай сделал большую ошибку, позволив мне найти ветвь. И даже второй, старикашка, который едва мне не сломал руку своим кулаком не так давно, и отвесивший мне, с нечеловеческой силой, пинок по ребрам, не успеет добежать. Поток света накрыл его, избавляя от влияния Мордекая.        Вот только мой энергорезерв практически опустошен. Я заметил как в момент изгнания, от боли скрутило остальные куклы. И если это распространяется на всех марионеток, то мой Рэджаэль должен хоть что-нибудь заподозрить.        Я фыркнул ухмыляясь своим мыслям. Даже сейчас я думаю что мы работаем в паре. Сложно отделаться от мысли, что вот сейчас я обернусь, и увижу оскалившегося в улыбке очкарика, поглощенного азартом боя. Это и отвлекало, и придавало сил. К тому же, хоть он и далеко, я чувствую как он по крупицам расходует свой энергозапас, а значит тоже сражается. Не волнуйся Рэджаэль, я тоже стану сильным, и не подведу тебя.        На меня бросилась дамочка с длинными волосами, и я сбросил на нее стеллаж, уходя от захвата. Мордекай в ее теле взвыл от обиды, и я метнул в белобрысого с разрезанными руками увесистый глиняный горшок, звучно разбившийся о его голову. Внутри была какая-то скверно пахучая дрянь, покрывшая его голову равномерной черной пленкой. Остался Вираль. В него я без всяческого сожаления метнул остатки своей энергии в виде светового потока.        Теперь же, бой перешел в ожидающе-наступательный режим. Я носился по аптеке, уходя от кукол, и уворачиваясь от бросаемых ими предметов, жадно впитывая энергию из окружения. Я не ровня неустанным куклам, и моя выносливость имеет свои пределы. Это я прекрасно осознал, когда во время изгнания Мордекая из тела длинноволосой цепкой заразы. В меня попали увесистым стулом, сшибая на пол с стеллажа, и схватили. Тот, кому я перерезал сухожилия на руках, прижал меня своим весом к полу, а тот пьянчуга которого я оставил без ног, сжал мое горло руками. Скотина! Только Рэджаэль имеет право трогать меня, и тем более прижимать своим весом! Извернувшись, удалось освободить лапу с ветвью, и изгнать Мордекая из пьянчуги. Все. Энергорезерв пустой, а эта сволочь на мне, выпивает все что я собираю из окружения. Один не двое, уже легче. Так я думал ровно до того момента, пока Мордекай не сообразил бить локтями. Бедные мои ребра и голова! На выручку пришел Сивиль. Похоже слепота от моего заклинания проходила, и аликинец довольно метко обрушил на голову белобрысого увесистую коробку с гирьками для весов. Благодаря замешательству Мордекая, я смог выбраться из-под его куклы, и вдобавок к рукам, перерезал сухожилия на ногах. Собрав ветвью энергию, я изгнал гада из раненого мужика.  — Сивиль… — Сказал я принимая облик оборотня. — Сможешь их перевязать? Аликинец шатаясь поплелся за прилавок, видя как я сползаю по стене на пол. Меня клонило в сон от нехватки энергии, но я сопротивлялся, восстанавливаясь за счет ветви. Мы молчали. Аптекарь быстро справился с перевязкой, и сейчас утешал маленького оборотня, что принялся от испуга реветь. Я бы тоже ревел, если бы не понимал что произошло. Интерьер аптеки сейчас походил на кабак после набега студиозусов. Все полки и стеллажи перевернуты, все что было в стекле, сейчас лужами растекалось на полу. Общую картину дополняла жуткая вонь препаратов. Из-за нее, вкупе с истощением, я все же уснул. Но ненадолго.        Проснулся я от того что Сивиль протирает мои порезы мазями, и смазывает ушибы лосьоном. А так как синяки у меня были по всему телу, то и его руки прошлись везде. Сопротивляться не было сил.        — Прости за аптеку… — Полушепотом сказал я.        — Король оборотней значит?        — Сценическое имя… Ничего более… — Отшутился я. Сивиль тоже хихикнул.        — А Вираль… Тоже?        — Он под действием моих чар. — От мазей с терпким запахом, казалось и дышать стало легче. — Не знаю сколько они продержатся, но так вы можете хотя бы поговорить нормально. У меня чары действуют несколько дней… У мальца, не знаю.        Кряхтя как древний старикашка Винтерборг, я поднялся на ноги.        — Куда собрался? — Сивиль упер руки в бока.        — К Рэджаэлю. А ты пока найди, где этот гад спрятал обломки своих костей на ваших телах, я пока подожду, на всякий случай…       Я обошел всю аптеку пока ее хозяин орудовал скальпелем. К счастью никаких неожиданностей не произошло. Люди, одержимые Мордекаем окружили здание, но внутрь не ломились. Скверное положение. К тому же разыгралась метель, и не видно даже дома напротив. А Рэджаэль до сих пор тратит свой энергозапас. Сивиль влил в меня какой-то бодрящий настой, сказав что я не смогу уснуть из-за него несколько дней. Гадко на вкус, зато усталость понемногу отступала. Эх, так с энергорезервом бы!        Закончив с лечением, я откланялся, и покинул аптеку через мансардное окно, запечатав его заклинанием. Пускай это и не оберег, но Мордекай не решался пробовать на вкус защитные огненные чары на рунических замках. Удостоверившись что меня не заметили, я побежал на погост.       Нет, я не искал Рэджаэля. Пока я не чувствую страха смерти через нашу связь, значит моему очкарику ничего не угрожает. Факт растраты энергии в бою заставил меня думать что Рэджаэль тоже в бою, однако он скорее всего поддерживает простое заклинания обогрева. Так что сейчас я шел именно на погост, желая получить ответы на вопросы, которые я могу задать только мертвому.        Оказаться под контролем Мордекая мне не грозило, ведь за мою защиту отвечал хрусталь засевший под шрамом на моей груди. Все зажило кстати, и это благодаря настойкам Сивиля.        Погост встретил меня мертвецкой тишиной. В белой мгле я был готов увидеть все что угодно, но никак не пустующий погост, с перепаханной землей. Похоже что Мордекай после нашей стычки здесь, перекопал всю землю, и все-таки собрал останки. Это объясняет такое количество марионеток.        Скрипучая дверь оповестила погост о моем прибытии. Неприятно конечно да и опасно, но по тихому пролезть не получится. Смрад скверны к моему очередному удивлению пропал, и холодные ступени в этот раз ощущались не так колко. Страх в душе нагонял воспоминания о случившемся вчера, но я прикладывал все усилия что бы не поддаться панике. Все-таки я пришел сюда сам. Я помню повороты, помню стальную дверь. Помню разбитый на части череп на полу, и пустой саркофаг.        Нет, я пришел не к личу. Мои лапы осторожно разобрали кучу костей вокруг вычурного пристанища лича, и собрали что-то напоминающие скелет зверя. Правда вот с черепом была заминка. Мордекай разбил его когда пришел сюда в моем теле. Однако стоило мне влить в осколки каплю энергии, они с мерзким хрустом срослись. Значит в этих костях еще осталась магия их хозяина.        Не хочу признавать, но я сделал это. Скрепя сердце, я прошептал заклинание которое подслушал у Мордекая. Поднятие нежити. От самого факта что я здесь нахожусь, мне было мерзко. А то что я делаю, вообще хочу забыть. Преобразившись, я с помощью ветви нарисовал в воздухе плетение заклинания, а губы шептали его формулу. На всякий случай я ограничил зону заклинания оберегом, и когда завершил чтение, то в отличии от заклинания Мордекая, скверна не появилась. Чары легли на кости золотистой дымкой, и впитались в них. Тут же я почувствовал связь. Совершенно иную, нежели связь фамильяра. Я помню что на занятиях по элементарной магии в академии, когда я не спал под столом, то слышал как сэр Фиралет рассказывал что у призванных существ с их хозяином существует определенная связь.        Я покинул границу оберега, смотря на то, как кости медленно стягиваются в правильный скелет великого пейта. На всякий случай я приготовился к изгнанию, натянув ментальные вожжи заклинания.        — МОРДЕКАЙ!!! — Взревел скелет, обрывая мой контроль над заклинанием, и прыгая на стену оберега. — Мордекаааааай… — Глазницы наполненные диким багровым пламенем вонзили в меня взгляд. Похоже, меня хотят убить…