Наследники Сантива.

POV Ларибэлля.        Кшистас выбил собою окно, и скрылся в снежной буре. Сейчас он нужнее Рэджаэлю чем мне, ведь они вместе используют такие заклинания что мне и не снились.        Постоялый двор переживал не лучшее свое время. Окна были наспех заколочены, а на досках и гвоздях наложены защитные чары. Первый этаж контролировали одержимые, а на лестнице студиозусы водрузили баррикады из мебели, укрепив их заклинаниями. На втором этаже стояли магдорашинские близнецы, Еррэ и Иррэ, которые неплохо владеют боевыми стихийными заклинаниями.        Моя Ноа уже проснулась и сверлила меня взглядом. Но ничего не говорила. А ведь могла бы накричать, побить и расцарапать, ведь будучи одержимым, именно я ранил ее. Но Ноа лишь вздыхала на все мои попытки извиниться. В итоге она просто повалила меня на пол.        - Ларибэлль, если ты извинишься еще хоть один раз, я начну считать что ты сделал это находясь в своем уме! - И не дав мне что-либо сказать, хранительница сдвинула маску на макушку и поцеловала меня, предотвращая мои очередные слова оправданий. К счастью одержимые перестали лезть к нам, видимо их что-то отвлекло, и мы могли сейчас передохнуть. Рэджаэль увел с собой большую часть студиозусов, а мы остались зализывать раны, и когда полезли одержимые, было тяжко. Но с оглушающими залпами мы выстояли.        Мы заперлись в моей комнате, и Ноа лишила меня одежды, не давая даже опомниться. Ее рана затянулась благодаря чарам, и сейчас ей нужна простая разрядка. Честно говоря, мне тоже не помешает выпустить пар, но нам нужно быть тихими, иначе студиозусы снесут дверь с вопросом - "Что случилось?", и обнаружат наше страстное непотребство.        Ох как меня заводит то, как она властно использует меня для получения удовольствия от нашей близости. Она страстная любовница, и частенько не желает останавливаться до тех пор, пока у нас обоих не кончатся силы. Нет, она не одержима сексом, однако если до этого доходит, то я покорно исполняю все ее прихоти, как и сейчас. Моя Ноа хотела отвести лишние мысли из наших голов, нашим излюбленным способом. Мои руки легли на ее грудь, стискивая между пальцев чувствительные соски, и я прижал ее к полу, поджимая собственным весом. Если бы не студиозусы в коридоре, мы бы оба стонали в голос.        Но моя хранительница позволяла себе лишь затяжное рычание, что глушило мокрые, от нашей обоюдной страсти, шлепки при движениях. Меня сильно возбуждало то, как она контрастно ведет себя на людях и со мной. Она отринула свою стеснительность, прячась под плотную кожаную одежду, и могла даже брать на себя роль командира отряда, что неоднократно доказывала холодным расчетом. Но стоило нам остаться наедине, как моя хранительница становилась все той же нежной и страстной Ноа, с которой я заключил контракт много лет назад.        Буквально через час, мы уже валялись без сил, но с довольными лицами. Хранительница, каким-то неведанным образом сметала с меня неуверенность, можно сказать воодушевляла, а во время секса, эта ее способность иногда вгоняла в экстаз. А уже после него, я был уверен что способен горы свернуть. Так же и сейчас, мы прибрали следы нашего отдыха, и оделись, помогая друг другу поплотнее затянуть ремни на одежде. Спасибо Шивральонскому владыке, кольчуга из нерушимой стали была всегда при мне. И для Ноа была изготовлена такая же, так что я мог не волноваться за то что ее случайно ранят. Правда в последний раз, мое знание о кольчуге едва не сгубило ее, ведь ту кость в бок всадили моей рукой.        Мы вернулись в коридор и спустились на второй этаж к близнецам. Нас встретили кислыми рожами.       - Вы уже в порядке? - Иррэ улыбнулся махнув нам.        - От такого не помрем. - Хихикнула Ноа.        - Одержимые затихли где то с пол часа назад и покинули первый этаж. - Вздохнул Еррэ. - Но разгребать завал совсем не охота.        - И правильно. Если на наших тоже напали, то мы должны любыми силами удержать это место под своим контролем. - Я подошел к заколоченному окну, глядя сквозь щель на белую мглу.       Что то было не так. Было слишком ярко. Я отошел от окна весьма вовремя, вспышка света заполонила улицу, и проникла в постоялый двор, затекая сквозь прорехи в баррикаде, и ложась на пол плотным светящимся туманом. Мой шрам на правой ноге от кости Мордекая сильно заболел, и я рухнул на колени шипя от режущей боли. Меня оглушил крик Ноа, схватившейся за бок, и едва не упавшей на пол. POV Мортимера.        Я бежал без остановки. Бежал, спотыкаясь о камни в снегу, и падая в сугробы, но вставал и бежал дальше. Рэджаэль. Он не признал меня. Я же ради него старался, а он сравнил меня с Мордекаем! Не прощу. Глупый очкарик!        Я запоздало понял что ландшафт изменился, и наступив в рыхлый снег, он провалился, унося меня с собой в пещеру. Выплюнув добротный снежок, я огляделся. Тупиковое ответвление шахты. Видимо здесь когда то добывали каменный уголь, и штольни воздуховодов остались открытыми. Пофигу. Так даже лучше. Не хочу видеть белый свет.        С этой мыслью в груди болезненно кольнуло, и я шлепнулся в снег, прижимая лапы к сердцу. Я кричал от жуткой обиды. Я не понимаю, как Рэджаэль мог не признать меня. И еще навел на меня острие меча как на врага. Он не хотел меня слушать, и даже закрылся от меня по нашей ментальной связи. Я пытался пробить его заслонку, но мои эмоции подтвердили разрыв контракта. Надеюсь он поймет почему контракт был разорван.        Я бы наверное долго еще скулил в одиночестве, если бы не услышал скрип костей.        - Ну что, как тебе стезя света котенок? - С ухмылкой в пылающих багрянцем глазницах хмыкнуло умертвие.        - Не смей меня так называть! - Сказал я преобразившись, и махнул рукой, отправляя в умертие сгусток света, от которого он успешно отпрыгнул.        - Как я уже говорил, котенок, все окунутся во тьму.        Я взглянул на свои руки. Некогда светло молочная кожа вокруг длинных ногтей, сейчас была окрашена черным цветом скверны. Я соткал еще одно заклинание света в виде магического фонарика. Его мертвенно белый свет заполнил шахту.        - Значит та резкая боль...       - Ты прав. Твое сердце остановилось. - Умертвие сменило свой шутливый тон на более чем серьезный.       - Плевать. - Холодно ответил я ломая фонарь чернеющими пальцами.       - Сперва останови распространение скверны. Иначе станешь таким же как я.       - И как же мне это сделать?        - Напряги мозги.        - Тьфу. Бесполезный старик. - Я отмахнулся от него и закрыл глаза.        Источник. Я открыл глаза уже стоя на вершине башни. Вот только вместо неба, сейчас была абсолютно непроглядная тьма. Не та что мы видели на площади много лет назад, а истинная тьма. Та, которой ничего и никто не нужен, та, кто принимает в свое нутро любого. Это черное небо потянулось тонким столбом к центру опаленной скверной башне. Вот как. Значит эта башня и есть мое тело. А тьма теперь мой новый источник. Ну и замечательно. Раз Рэджаэлю не нужен мой свет, я исполню последнее данное ему безмолвное обещание. Я обрету силу. Да такую, что она заставит его пожалеть о своих словах.        Я встал по центру, вытянув руки над головой, и поймал в объятия утолщающийся столб тьмы. Холодный как лед. Я отдал всю скверну что собралась во мне, и взамен в мое тело потекла тьма. Она заполнила все кроме сердца, ведь в него переместился хрусталь, и сейчас защищал его от энергии тьмы. Да и плевать на него. Пусть будет. Все равно, мое сердце уже не бьется.        Я вернулся под одобрительный взгляд умертвия.        - Чего скалишься?! Если бы не твой эгоизм, ничего этого бы не случилось! - Я махнул рукой, срывая череп с позвоночника, и тут же из моих губ вырвался поток тьмы, охвативший череп в моих руках. - Ты будешь служить мне, пока я не решу что твоя вина искуплена. Багряное пламя в глазницах горело с золотыми искрами, говоря о том что мое проклятие полностью поглотило волю умертвия.        - Я... Я понял тебя.        Из кончика ветви проросла черная лоза, и оплела череп, создавая черные ремешки, благодаря которым череп теперь висел у меня на спине.        - Твое имя?        - Фаренралль.        - Где прячется твой брат?        - Последняя группа марионеток сбежала в амбар за деревней.        Значит сходим поздороваемся. Расстояние в двадцать километров я пробежал не думая ни о чем кроме мести. Один из братьев сам пришел ко мне, второй не подозревает о том, какую судьбу я ему уготовил.        Ворота амбара снесло с петель потоком тьмы, и обломки мгновенно убили две марионетки.        - Ты еще кто?! - Гаркнули оставшиеся три марионетки, отступая вглубь амбара.        - Не признал, а Мордекай?! - Я медленно проследовал за ними.        - Котенок оборотень? - Прорычали куклы, и здоровый мужик в броне, видимо страж деревни, бросился на меня с мечем.        Шаг назад, руки вскинуты в сторону меча. Когти полыхнули безжизненным светом и скользнули по лезвию меча, отводя его в сторону. Человек в броне делает следующий шаг, и ладони, еще мгновение назад касающиеся его меча, проскальзывают по его броне, и касаясь грубой щетины на его лице пальцами, подхватывают силуэт тьмы по имени Мордекай, и вырывают из тела стража.        - Для тебя... - Скверна в руке пытается вырваться, но тщетно. - Король оборотней. - Пальцы сжались в кулак, насильно впитывая скверну в тело. Часть Мордекая в этой тьме оказывается заперта в моем теле.        Я медленно перевел взгляд на двух оставшихся марионеток. Серебряновласая девушка и ребенок. Тут я понял что мне глубоко плевать на их жизни, ведь я пришел за тварью, что уничтожила мою жизнь. Я вскинул руки перед собой, и поток белого света пронзил последние куклы, и подобно липкой паутине потянул обратно, затягивая в мое тело остатки Мордекая. Мои руки окрасились скверной по самые плечи, и я лишь ухмыльнулся.        Используя душу Мордекая, что сейчас наполняется отчаянием в моем теле, я создал притягивающие чары, вырывая из тел осколки его костей. Меня интересовали только осколки его черепа, и большая их часть выпрыгнула из мешка, брошенного в углу амбара.       Обломки срослись с мерзким хрустом, и я прочел заклинание поднятие нежити, концентрируя его только на черепе в моих руках. Мордекай послушно переселился в собственные кости и я вновь дыхнул своей тьмой, пропитывая моего второго узника особо тщательно. Графитовое пламя с золотыми искрами подтвердило успех моей мести, и Мордекай отправился висеть на мою спину рядом со своим братом.        Я закрыл глаза, отправляясь в обитель тьмы, и отдал ей скверну, забирая взамен энергию тьмы. Крестьяне наблюдавшие за мной, в ужасе, не позволили себе проронить и слова, смотря на мое нагое тело, переливающиеся пейтовыми всполохами энергии тьмы, пожирающими скверну. Завершив свой ритуал, я окинул людей скучающим взглядом, и покинул их амбар.        Следующая моя цель находилась на погосте. Я долго выискивал черепушку под толстым слоем снега, и приказал двум мои новым стражам оповестить меня, если он будет рядом. В отличии от меня, они его чувствуют. И спустя немного времени, я повторил свой ритуал порабощения. Лич Кшевелль, удостоился одной черепушкой, ровно так же, как и великие пейты, становясь моим третьим стражем. Пускай их тела и остались бренными костями, они послужат мне иначе. Их черепа будут моей библиотекой знаний, и за каждое изъятое мною знание, я заставлю из страдать. Только от этой мысли, в моем теле зарождалась скверна. Чудесно. POV Рэджаэля.       Мортимера нигде нет. Уже третьи сутки мы ищем его, но от моего возлюбленного и след простыл. Крестьяне с окраины деревенских полей рассказали о звероподобном некроманте, что освободил их от одержимости и заточил душу в череп великого пейта. Но больше ничего не известно. Мое сердце разрывалось на части, в унисон к сломанному носу и выбитым зубам.        Кшистас не сдерживался, от души врезав мне по лицу, и едва не убил меня. Как оказалось я ошибся, и перепутал новую силу Мортимера с одержимостью. Когда я все осознал, я умолял друзей помочь мне с поисками, но мы так ничего и не нашли. Я даже призвал древнего найба и отдал ему прядь гривы Мортимера что забрал с погоста, моля его найти моего возлюбленного. И Найб ушел.        Вернулся он через три дня с пустыми лапами и лишь мотнул головой, возвращая мне дар, уплаченный за поиск Мортимера. В итоге я просто заперся в комнате на постоялом дворе. Дата на бумаге была перечеркнута жирной изумрудной чертой, и ниже проявилась новая, указывая на деревню по соседству, в конце этого года. А это значит, что я остаюсь здесь, и продолжаю поиски Мортимера, о чем я и сообщил Ларибэллю и остальным. Никто не вставил и слова против, видя что всего за несколько дней, на моей голове пробилась седина.        Магия направила Ларибэлля в соседнюю страну с крайне жарким климатом, а это значит что Кшистас остается со мной, в противном случае, жара может повредить его тщательно сберегаемый архас, да и к тому же, через три месяца он должен будет уже вылупиться, и Рыжик сказал что не позволит сыну водного народа шататься по иссушающим пустыням. Кшистас согласно кивал.        И вот мои друзья и мой брат разъехались кто куда, оставляя меня в этой деревне на попечение нагу. Деньги заканчивались быстро, так что мы устроились работать в аптеку Сивиля, а в отгульные, отправлялись прочесывать окружающую местность. Я ненавидел себя за то что оттолкнул Мортимера, и понимал, что лучше я потрачу всю свою жизнь на его поиски, чем смирюсь, и оставлю все как есть. Через два месяца мои волосы полностью поседели.