Наследники Сантива.

      Прошло уже четыре месяца с ухода Мортимера. И минуты не проходит что бы я не вспоминал о том треклятом дне, когда так позорно ошибся. Я не сорвался в бездну саморазрушения только благодаря Кшистасу и Виралю. Если первый отвешивал мне звонкий подзатыльник, что бы я не ходил мрачный возле его желто-салатового дитя, который кстати оказался довольно активным ребенком, то Вираль, оставшийся в образе оборотня, учился у меня грамоте и волшебству. Это отвлекало от мыслей, и пока я был занят обучением мальца, мои нервы успокаивались. Сивиль был не против моего своеобразного отлынивания, ведь Вираль обладал внушительным волшебным потенциалом, и даже разобрался в заклинании преображения Мортимера, скопировав его для себя. Теперь Вираль по праву назывался оборотнем, хоть и стал таковым не по своей воле. Он довольно умен для пейта, и быстро научился говорить, чем жутко обрадовал Сивиля. Эти двое напоминали нас с Мортимером, когда мы были в академии, но только без кроватных утех. Вираль всегда мне все рассказывает. Он очень честный и добрый паренек, а после одержимости, он сказал что стал больше ценить тех кто рядом с ним. Голубогривый частенько играл с Кшаситсом, сыном Кшистаса. Эти две кучи позитива скрашивали общий кислый настрой всей деревни.        Я отправил в Сантив и Рагалан особое прошение о розыске Мортимера, с обязательным вознаграждением от королевской семьи за любую достоверную информацию. Буквально сразу же стали поступать слухи об активности диких пейтов на Рагалановских парящих островах. Я попросил дедушку выслать туда разведчиков, так как был занят проверкой слухов около города Рагелот. В самом городе делать нечего, я только закупился провизией, и вышел к озерам. Красивое место среди холмов, где разлились десятки озер, а отсутствие буйной растительности, не дает этому месту превратиться в болота.        По слухам, сюда раз в неделю наведывается группа оборотней, и нападает на шахтеров, крадя добытый горный хрусталь. Я не мог не проверить, ведь два факта, таких как оборотни, которых до моего Мортимера свет не видывал, и хрусталь, что Мортимер воссоздал в своем теле как оберег против контроля скверны, красноречиво говорили о нем самом.        Я пришел в шахтерское поселение поздней ночью, и шахтеры встретили меня штыками и вилами.        — Кто таков? — Гаркнули мне с баррикад.        — Рэджаэль Аарон! Я ищу оборотней! — Крикнул я в ответ, видя ощетинившихся людей.        — Тебе тут не курорт! Проваливай волшебник! — Из-за баррикад показалось расцарапанное лицо шахтера.        — Я пришел что бы отловить их!        — Ага, удачи! Эти демоны уже убили десять человек, что пытались дать им отпор! — Сказал второй, опираясь на вилы.        — Вам не нужна помощь? — Моя бровь поползла вверх.        — Не думаю что от тебя будет много пользы, в любом случае волшебник не помешает. — Сказал третий шахтер. — Лезь на баррикады, входа все равно нет.        Шахтеры были перепуганы, и не особо шли на диалог. Поговорить удалось только с старейшиной Грэксато, который меня и пригласил на баррикады. Мы прошли в шахтерский поселок из тридцати простецких домиков, и зашли в один из них, что находился у входа в шахты. Интерьер напомнил мне комнату студиозуса первокурсника. Все максимально просто и без излишеств. Усевшись на скрипучий стул, старейшина подробно описал нападения.        — Они приходят группой, точное количество не знаю, но не меньше десятка. Все поголовно когтистые и длинногривые. Нам удалось сбить одного с крыши, но в итоге мы потеряли троих.        — Неужто все оборотни? — Спросил я потягивая предложенный чай.        — Все. Они иногда меняют свой облик для того что бы уворачиваться от наших стрел, но дерутся исключительно в человеческом облике. От них веет скверной.        — Веет скверной?        — Как шахтерский маг я чувствую это. Да к тому же, на их телах отпечатки длани, оставленные скверной. Если они кого-то убивают, эти пятна расползаются, но когда они приходят вновь, на их телах присутствуют только отпечатки скверны оставленные кем-то, кто по видимому и забирает их скверну.        — Выходит, что они уносят отсюда не только хрусталь?        — Выходит что так.        — Когда следующее нападение?        — Если у них и есть какой-то четкий график, то через три дня.        — Значит я задержусь здесь…        — Ну, а ты сам вообще зачем их ищешь? — Спросил Грэксато сидя напротив меня.        — Я ищу всего одного оборотня. У него короткая золотая грива.        — Не было такого среди длинногривых.        — Я и не надеялся. Но может хоть один из них в курсе где он.        — Так ты не ответил.        — Он был моим фамильяром, но из-за моей ошибки, он ушел.        Старейшина замолк видя как помрачнел мой взгляд. Рагалановцы трепетно относятся к своим фамильярам, и всегда готовы пристыдить любого, но я был благодарен Грэксато за то что тот промолчал.        Весь следующий день я потратил на установку рунических барьеров и ловушек. Шахтеры ушли в гору, и я хотя бы не ловил их подозрительные взгляды весь день. Моя работа требовала много времени и предельную концентрацию. Вечером старейшина принес крупного оленя, и у шахтеров был небольшой праздник. Я не стал спрашивать, и так понятно что Грэксато пытался поддержать их боевой дух.        Всего я насчитал двадцать три шахтера, включая старейшину. Все Рагалановцы, и двое с фамильярами летучими лисичками. Они первыми и заметили приближение стаи оборотней, подняв тревожный писк. Шахтеры тут же побросали все свои дела и побежали в дома, где заперли двери и окна, оставляя меня одного на улочке. Не тратя лишнее время, я очертил ветвью рунические световые барьеры вокруг себя.        Через десять минут раздался первый взрыв оглушающей ловушки. За ним, через несколько секунд второй. Минимум двое выбыли из строя, а остальные сейчас должны упереться в большой рунический барьер.        Они пришли слишком рано, гораздо раньше чем мы предполагали. Зря я расслабился, теперь я могу лишь стоять под двумя десятками оберегов и барьеров. Правда, долго сожалеть об расточительности мне не дали. Раздался хлопок боевого заклинания, и рунический барьер прогнулся под силой удара, разрываясь от напора заклинателя. Оборотни оповестили свою удачу оглушительным ревом множества голосов.        Хреново дело. Их тут больше чем десятеро. И они быстро приближаются. Вскоре я стал замечать мельтешение над баррикадами. Полог иллюзии значит. Это проблема. Тени перепрыгнули на крыши домов, и шустро проскочили по ним в шахту. Оставшиеся снаружи спрыгнули на землю и окружили меня, не рискуя наступать на мерцающие рунические печати вокруг.        Один из оборотней сбросил полог иллюзии являя свое тело на свет закатного солнца. Довольно красивый парень с длинной, трехметровой ярко алой гривой и глазами. Его наготу закрывали зачарованные пряди волос, лоскутами прильнувшие к его телу, а на груди красовался маленький хрустальный медальон.        — Что, новенький? — Его тонкие губы растянулись, являя звериный оскал оборотня.        — Не местный. — Уточнил я, поднимая ветвь с оглушающим заклинанием на изготовку.        Тут же раздались смешки остальных оборотней сбросивших иллюзию. Быстро глянув по сторонам, я сосчитал двадцать семь гривастых оборотней, и ни одного с золотыми волосами.        — Кто таков будешь? — Мягко, как бы с насмешкой спросил красногривый.        — Я, Рэджаэль Аарон, с кем имею честь говорить? — Едва сдержал ответную насмешку.        Оборотни перестали улыбаться.        — Значит не показалось… — Прошипел оборотень — Я, нареченный нашим королем, Маргуд, глава отряда разведчиков. — Он коснулся когтистыми пальцами отпечатка скверны на груди.        — Зачем вы воруете хрусталь?        — Не твоего ума дело, человечешка. — Красногривый взмахнул когтистой рукой подзывая одного из оборотней.        Полог иллюзии сбросил серогривый оборотень, держащий в лапах огромный череп великого пейта. Его руки и грудь покрывала скверна.        — Ну здравствуй Рэджи. — Хрипнул череп с графитовым огнем в глазницах.        — Мордекай?! — Моя рука сжимающая ветвь дрогнула.        — Собственной персоной. Да котятки мои, это наш Рэджаэль. — Последнее было уже обращено оборотням. Стоило Мордекаю сказать это, как гривастые выставили когтистые руки перед собой.        — Я думал, тебя изгнали!        — Мне повезло чуть меньше. Ну, да не это главное Рэджи. Господин Арелинг передает привет. — Хрюкнул в ухмылке Мордекай.        Красногривый скрестил руки над головой, и на его ладонях полыхнули тьмой две магические печати. Я вся моя сдержанность полетела к черту после слов Мордекая.        — Какой еще господин Арелинг?! МОРТИМЕР?! ГДЕ ОН?!        Но мне не ответили. Красногривый резко опустил руки перед собой, и меня сбило звуковой волной. Звон похоронного колокола, вышиб из меня всю энергию, и смел мои обереги, опрокидывая на землю. Я пытался кричать, но мои губы не слушались, и заготовленный воздух вышел тихим хрипом. Звуки мгновенно исчезли, а зрение то угасало, покрывая мир черной пеленой, то возвращалось, являя мне спины уходящих оборотней. К тем что были вокруг меня, присоединилась группа несущая ящики. Пятьдесят два оборотня.       Меня разбудил Грэксато пинком в бок, от чего я протяжно простонал. Все тело ныло будто меня избивали всю ночь.        — Охренеть, все-таки живой… — Присвистнул один из шахтеров склонившихся надо мной.        — Цыц придурки, лучше валите в шахту, пересчитайте ящики. — Гаркнул на подчиненных старейшина, и когда они ушли, он схватил меня за мантию, вздергивая на ноги. Правда стоять я не мог, и завалился на Грэксато.        — Что…        — А ну-ка объяснись, о чем вы так любезно беседовали? — Потребовал старейшина, и поволок меня в свой дом.        — Ты разве не слышал?        — Слышал, да ни черта не понял. — Сказал он открыв дверь и протолкнув меня вовнутрь. Я тут же шлепнулся на пол. — Мда… Хорошо же тебя приложило.        Я лишь простонал от обиды.       Рагалановские парящие острова. Мховокаменная твердыня короля оборотней.        Красногривый Маргуд клацал когтями по полированному природному камню в коридоре. Позади него шел серогривый, оставивший владыку Мордекая висеть при входе на специально подготовленном крюке, что свисал прямо над зевом входа в твердыню. Никто не знал почему владыка так обращается с великими пейтами, но спрашивать побаивались. Красногривый служил владыке уже три с половиной месяца, и лично убедился в том, что лишние вопросы задавать не стоит, в противном случае, владыка запечатает облик человека и изгонит из своей твердыни. Не страшная участь, но весьма неприятная, ведь утратить человеческий облик для оборотня весьма неприятно. Сам Маргуд, и безымянный безмолвный пришли к владыке не от хорошей жизни. Они вдвоем спаслись от браконьеров, и росли вместе, привыкнув полагаться только друг на друга. А когда стало совсем худо, то на одном из парящих островов они нашли каменную твердыню, с ее одиноким хозяином. Владыка был добр к ним, и пообещал еду и кров в обмен на добровольную службу. Когда они согласились, то владыка раскрыл в них потенциал как оборотней, одарив обоих зачарованными амулетами. Эти маленькие хрустальные медальоны позволяли пейтам преображаться в человеческий образ, и не использовали их энергорезервы.        Распробовав дар своего короля, новоиспеченные оборотни стали собирать пейтов отбившихся от своих стай, и приводили их в твердыню. Некоторые отказывались обращаться в людей, и тогда владыка разрешал им селиться на парящем острове, что охранялся теми кто соглашался. Маргуд участвовал в развитии и обучении молодых оборотней, одновременно охраняя парящий остров от браконьеров.        Вообще то твердыню построили люди много веков назад, но покинули ее за ненадобностью. И вот уже как четыре месяца в ней обитает владыка, и пятнадцать десятков оборотней. На самом острове собралось три стаи по сотне пейтов. Каждый из них чувствовал тьму исходящую от их господина, но видя что им ничего не угрожает, со временем привыкали. К тому же, король изымал скверну, не позволяя ей распространяться, и нельзя было найти даже намека на нее за пределами тронного зала.        Со временем оборотни стали проявлять тягу к магии, и это пришлось по нраву королю. Всех магов владыка одарил именами, а особо жаждущих силы, скверной. И Маргуд один из таких магов. Его элемент воздух, но владыка даровал дополнительный источник. Скверна впитывала энергию тьмы, но чем чаще ее использовали, тем сильнее расползалась скверна, и оборотни должны были посетить короля, дабы тот забрал скверну себе. Как он подавлял ее, не знал ни один оборотень, но как заведено, никто и не спрашивал. Владыка почти никогда не покидал мховокаменную твердыню, и был не особо разговорчивым, в отличии от его трех стражей.        Мордекай висящий на входе не рассказывал ничего про прошлое владыки, но всегда старался по забористее уязвить любого кто с ним заговорит, за что частенько получал камнем по черепу. Один раз черепушку все-таки разбили, и король вернул Мордекая с помощью некромантии. Тогда он сказал лишь что бы оборотни не велись на подстрекательства мертвого, ведь тот несет заслуженное наказание.        Второй страж, Фаренралль, висел над троном в зале. Вот кто кто, а он любит рассказывать истории из своей жизни, и зачастую может заболтать своего собеседника на целых три дня, ни разу при этом не повторившись. Но про прошлое владыки он умалчивает так же как и его брат Мордекай.        Третий страж всегда с владыкой. Король оборотней как-то раз покинул свои владения на два дня, и вернулся с ветвью древнего дерева анишеи, и двумя мешками костей. Это был единственный раз когда его стража получила собственные тела. Он приказал мертвым создать посох из этой ветви и зачаровать ее сильнейшими связями рун и чар, что знали его слуги. Он просидел на каменном троне без малого месяц, неотрывно следя за работой своих стражей. Оборотни волновались по тому поводу что их владыка ничего не ест, но он их успокоил, сказав что может долгое время обходиться без еды, лишь бы его пленники не вздумали сбежать.        Когда посох был закончен, владыка спрятал кости своих слуг в темнице, и запечатал ее рунным заклинанием, а черепа водрузил на их прежние места. Все, кроме одного. Череп стража Кшевелля был насажен за завитушку посоха, и его тут же связало заклинание. Наказанный лич благоразумно молчал, ведь каждый раз когда он пытался пожаловаться на свою судьбу, или выл от отчаяния, владыка со всей силы обрушивал посох с черепушкой на острый камень торчащий перед троном, и повторно воскрешал нежить, возвращая его на место.        Маргуд однажды спросил, за что владыка так обходится с умертвием, и тот поведал ему короткую историю, о том что когда-то он, известный как Мортимер Арелинг, потерял все, включая своего возлюбленного и свою жизнь, благодаря трем умертвиям, что слишком сильно хотели жить, и теперь, будучи сам наполовину нежитью, владыка изощрялся с наказаниями для бессмертных умертвий. Маргуда смутило то что его владыка когда-то делил ложе с человеком, но отмахнулся от этой мысли, после того как до него дошел посыл владыки, рассказывающий о том, за что король ненавидит людей. И эта ненависть, сейчас спасла уже сотни жизней волшебных зверей, что нашли себе убежище, под эгидой владыки парящего острова.        Браконьеры ощутимо напали всего один раз, и все были убиты разгневанными волшебными зверями и оборотнями. Все кроме одного. С выжившим владыка беседовал лично, после чего позволил ему забрать тела, и выгнал со своего острова. И теперь к парящему острову приблизилась регулярная армия Рагалана. Маргуд спешил рассказать об этом своему владыке, но войдя в тронный зал, оборотень убедился в том, что пять сотен магов стоящих у обрыва перед парящим островом, не укрылось от вездесущего взора короля оборотней. Тот во второй раз за четыре месяца скрыл свою наготу грубой черной одеждой из ткани, а на плечи водрузил двоих своих звериных стражей, используя их черепа в качестве наплечников. На голове же красовалась диадема из черного хрусталя, редчайшего во всем мире.        — Владыка Арелинг! — Маргуд припал на колено перед своим владыкой. — Отряды оборотней разведчиков алой гривы и оборотней налетчиков рыжей гривы вернулись с успехом! Двадцать ящиков хрусталя, как и предполагалось! И, как вы и думали, Рэджаэль Аарон там тоже был! — Отчитался Маргуд.        — Друг мой, подними свой взгляд и встань с колен. — Голос короля звучал мягко, и ласкал слух Маргуда. — И ты тоже вставай, негоже друзьям кланяться. — Уголки губ владыки дрогнули, пытаясь выразить улыбку, но король оборотней не желал лицемерить по отношению к своим подчиненным, за что они его уважали еще больше. — Вы передали ему мой привет?        — Да владыка, этот человечешка надолго остался без магии, уж я постарался. — Красногривый поднялся с колен и ухмыльнулся.        Его безмолвный серогривый друг сделал шаг вперед, вынося дрожащие от поражения скверной когтистые руки, и владыка нежно поймал их своими.        — Прости за то что пришлось нести этого остолопа голыми руками, я не думал что он сможет развеять черные путы силой воли. — Виновато оглядел безмолвного король, но в ответ серогривый лишь лучезарно улыбнулся. Он всегда был таким. Говорить он так и не научился, но благодаря своей глупости или характеру, всегда был добродушным простаком. И Маргуд ему частенько завидовал.        Владыка потянул безмолвного к себе, крепко обнимая его, и в этот же момент скверна поползла по телу серогривого, переходя через соприкосновения кожи с кожей в тело короля оборотней. Через минуту безмолвный был освобожден от скверны. Следом скверну передал и Маргуд.        — Владыка, там людишки, целая армия. Что делать будем? Прикажете убить?        — Этих нельзя. — Вздохнул короткогривый король. — Это армия королевства, и к нам их привел страх. Я чувствую его даже здесь. Да, мы одолеем эту толпу, но вслед за ними придут другие, и наша раса будет истреблена. — Владыка сходил за посохом оставленным у каменного трона, и последовал к вратам в коридор.        — И все же, каковы ваши указания? — Не унимался красногривый.        — Собери всех, и пейтов и оборотней. Сейчас я покажу что такое дипломатия.       Маргуд молча исчез в одном из тайных ходов твердыни, оставляя серогривого с владыкой. Они поспешили к обрыву парящего острова, где их нагнал запыхавшийся красногривый с группой приближенной к трону стаи. Всего таких оборотней пятнадцать, и сейчас они все следовали за владыкой, скрыв свою наготу гривой.        Король почувствовал как возросло напряжение людской армии, когда оборотни показались на краю обрыва. Люди в броне выстроились в шахматном порядке, дабы не мешать друг другу колдовать. Владыка поднял правую руку раскрытой ладонью к людской армии, выказывая международным знаком желание поговорить. Человек в сверкающих в лучах весеннего солнца доспехах, поднял правую руку в ответном жесте, и ступил на край обрыва. Позади него кучковались маги в кожаной броне, и судя по склянкам торчащим из специальных кармашков, далеко не простые алхимики. Скала под их ногами дрогнула, и разломилась, уплывая к противоположному берегу, неся на себе десять человек.        Король оборотней просто ступил на воздух. Благодаря рунной вязи на кончике посоха, активировалось улучшенное заклинание савана тьмы, по которому можно было ходить, и группа оборотней сперва неуверенно, но уже через секунду бесстрашно ступили на черное облако вслед за своим владыкой.        Каменная глыба и черное облако сошлись на середине пути.        — Я Алькез Рагалановский, именем короля Айзера, требую назваться! — Отчеканил человек в броне.        — Называйте меня Арелинг. Я король оборотней этих земель.        Алхимики за спиной принца стали перешептываться, и нашептывать что-то своему командиру на ухо, но тот остановил их жестом.        — Владыка оборотней? К тому же еще и некромант? — Взгляд голубых глаз пробежался по черепам на плечах и посохе.        — О, не переживайте так, эти трое заслужили свою участь, мне плевать на некромантию.        — И какие цели вы преследуете? — Его высочество прищурилось.        — Оборонять родные земли моих предков, и охотиться на скверну.        — Родные земли? Вы родились здесь?        — Нет. — Владыка оборотней на несколько секунд преобразился в истинный облик, являя людям золотистого гиганта. Король оборотней удивился своим размерам, ведь еще четыре месяца назад он был среднего роста для взрослых пейтов, а сейчас, он был едва ли не того же роста как мэтр Серафим или Сергерим. Но король оборотней умело скрыл свое удивление, и преобразился обратно в человека. — Это моя историческая родина. А все они…       — Владыка обернулся, видя встревоженные мордочки пейтов, и готовых к бою оборотней. — Они часть огромной семьи, что находится под моим покровительством и защитой.        — И все-таки, вы некромант, а это запретная магия в Рагалане.        — Что же, юный принц, на это я могу сказать что троим уродам, которые сейчас используются мною в качестве декорации, ваши законы как горох о стену. Им законы совершенно не помешали взять под контроль всю деревню, и играться людьми как едой. Все трое, некроманты, и они мои узники.        — Вы говорите об Эйхормском инциденте четыре месяца назад? — Брови принца подпрыгнули.        — Именно о нем. И если вы хотите потребовать у меня передать некромантов под суд, уверяю, у вас, они будут как на курорте, а отделаться легко я им не позволю. — Король оборотней криво ухмыльнулся, и от этой ухмылки дрогнул принц.        Алхимики стали перешептываться, чем отвлекли принца от разговора. Маргуд бросил робкий взгляд на своего владыку.        — Еще кое-что. — Вернул себе самообладание принц. — Недалеко от Эйхорма на шахту хрусталя нападают оборотни. Можете это объяснить?        — Моя вина, я не уследил. — Владыка театрально вздохнул. — Некоторые из моих подчиненных получили хрустальные амулеты, и упиваясь силой решили что им все дозволенно. Я тоже ищу их, и прошу вас передать пойманных оборотней на наш суд.— Владыка врал, но об этом знали только оборотни, и они умело подыгрывали ему гулким рычанием.        — Думаю вы поймете, если вокруг парящего острова будут наши дозорные лагеря. — принц слегка расслабился, и это тут же подметил король оборотней.        — На самом деле, я бы и сам попросил бы об этом. Мне надоело что к гнездам пейтов ежемесячно лезут браконьеры. Мы не успеваем убирать тела и смывать кровь с камней. — Вот тут владыка не преувеличивал. — Это все-таки заповедная зона, а не проходной двор.  — Понимаю вашу заботу, но не стану скрывать что лагеря будут стоять для слежки за вами.  — Честность, ваша хорошая черта, я не против. Но прошу вас не ступать на остров. — Владыка кивнул в сторону обрыва на котором стояли пейты и оборотни. — Многие из нас натерпелись от людей, и искренне вас ненавидят. К сожалению, не многим из нас повезло с разумностью, и большинство не видит разницы между человеком в доспехах и человеком с сетью и замыкающим талисманом.        — Я вас услышал. — Одобрительно кивнул принц. — Надеюсь, отношения между нашими народами станут теплее, со временем.        Король оборотней совершил ответный полупоклон. Каменная глыба, как и облако тьмы поплыли обратно, каждый к своему обрыву. Ступив на твердую землю, владыка оборотней шепотом выругался, да так что покраснели все оборотни, представив словесное выражение своего короля, в весьма красочных образах в своих головах.        — Маргуд. — Выдохнул безгривый.        — Да владыка?        — Организуй постовых, что бы ни один человек не мог сходить по нужде без вашего пристального взора с берегов. И вышли в воздух между берегов патрули вереницей в трое, на разных уровнях полета и скорости между берегами. Что бы эти люди и шагу не ступили под островом.        — Будет исполнено. — Склонил голову красногриый.        — И объясни всем, что убивать их пока что нельзя.        — Вы же сами сказали людям, что некоторые из нас туповаты для сдержанности.        — Два или три трупа мы оправдать сможем. Но не весь отряд.        — Ясно. — Вздохнул красногривый оборотень, и отстал на полпути.