Наследники Сантива.

POV Мортимера.        Куда бы я не пошел, всюду мерещится безмолвный, будто бы он не умирал, и как обычно прячется в деревьях, наблюдая за мной. Я не могу смириться с тем что его больше нет. Зря Рэджаэль пришел в склеп. Я не хотел прогонять его, но стоя перед телом безмолвного, меня охватила ярость. Я во второй раз потерял любимого, и мое сердце стало опасно холодеть, однако не останавливалось. Такое ощущение что кто-то не дает ему замереть.        Находиться в кровати, в которой безмолвный полностью отдавался моей воле, не было никаких сил, потому я спал сидя на троне. Не удобно, но это лучше чем пускать сопли в подушку. Фирай неотрывно наблюдавший за картой раньше, сейчас нет нет, да поглядывал на меня.        — Тебя что-то тревожит? — Спросил я у мальца.        — Перед тем как вы выгнали того мага… Мы столкнулись с ним на лестнице и поговорили.        — И что?        — Владыка, что этот маг для вас значит? — Аликинские ушки Фирая пугливо дрогнули.        — Он был для меня раньше всем. — Решил я больше не утаивать.        — Это как?        — Я вылупился из яйца в его руках. Рос с ним. Я любил его.        — Понятно. — Вздохнул малец. Больше он спрашивать не стал, обращаясь в пейта.        — На карте есть изменения?       Малец отрицательно мотнул головой и продолжил следить за одной из тусклых белых точек.        — Ты следишь за ним?        Фирай кивнул.        — Если он попытается пробраться сюда, сообщи мне.        Раздалось утвердительное урчание, и я поднялся с трона.       Маргуд нашелся в своей комнате этажом выше. Все оборотни живут либо в таких комнатах, либо в общих бараках. Доверенному окружению позволено самим выбирать комнаты. Я зашел в покои красногривого и тихо закрыл дверь. Маргуд спал уткнувшись мордочкой в подушку, а потому и не заметил меня. Он развеял свое преображение, а для любителя человеческой формы это редкость.        Я сел на кровать у его ног, и мою руку тут же оплел алый хвост. Оборотень все еще спал. Наверное безмолвный так же, как и я, приходил к красногривому, и у последнего выработался рефлекс. Я осторожно коснулся алого меха на хвосте пейта ладонью, но похоже разбудил его этим. Сперва подскочили алые ушки на красной голове, а потом Маргуд резко обернулся, пытаясь всмотреться в того, кто сидит на его кровати. Еще секунда осознания, и оборотень отпустил мою руку, резко ретировавшись на кровати в позу большой кошки оповещая свое смущение тихим рычанием.        — Прости меня, я его не сберег… Не уследил. — Вздохнул я.       Однако Маргуд не преобразился, и не стал ругаться как я предполагал. Он просто сдулся, и на ватных лапах подошел ко мне, ткнувшись красной головой в мое плече. Он дрожал и дал волю чувствам. По его щекам текли слезы.       Семью этажами ниже. Запертый склеп.       Защитный барьер дрогнул, давая трещину сквозь которую будто мед потекла Тьма. Покров тьмы Мортимера на полу вздыбился, и бросился на нарушителя, но тут же был поглощен Тьмой. Именно той, что описывают с большой буквы, ибо она разумна. Получив подкрепление, Тьма потекла по полу к каменному саркофагу. Она окружила второй барьер, и пробила в нем трещину, сквозь которую потекла дальше. Ей некуда спешить, ведь она чует своего сына, у которого теперь слишком много времени.        Пробив последний барьер, Тьма сгустилась перед саркофагом, и нависла над безмолвным, будто заботливая мать над дражайшим своим чадом. Ее тонкие пальцы коснулись графитового меха на груди грайта, и прошлись вверх, к самой маске на его мордочке. Скверна стала впитываться в тело, и Тьма оскалилась в улыбке, радуясь перерождению нового сына.        Слегка отстранившись, ее взгляд упал на коготь Зверя, и бестелесную передернуло от омерзения. Она ненавидела надменного хозяина этого когтя, и боялась его, ведь над богами она была не властна, а он властен над богами и мог причинить много вреда Тьме. И даже его коготь, когда-то бывший костью, напитался крови став железным, мог причинить вред ей и ее детям.        Омерзение не позволяло прикоснуться к железу, а потому Тьма отступила к колонне, сгущаясь у ее основания. Спустя несколько минут, раздался треск, и благородный камень взорвался будто изнутри, обрушивая колонну на край саркофага, и сбрасывая безмолвного на пол.        Задумка тьмы была проста, и неимоверно опасна. В ее цепкие руки попалась очень ценная фигура, с помощью которой она могла переманить на свою сторону целый народ, а то и целое королевство. Потому то Тьма и пришла сюда самолично, что бы не допустить промашек.        Грайт вытянулся с жутким криком, а тьма смотрела и умилялась, наблюдая как корчится от второго шанса ее дитя. Вдоволь насладившись видом новой игрушки, она резко приблизилась, и схватила маскированную голову обеими руками, накачивая безмолвного блаженством. Тьма дарит удовольствие, без которого грайт не сможет жить, и безмолвно указывает на то, что служа ей, это блаженство будет бесконечным. И грайт подчинился воле Тьмы. Безмолвный покинул склеп.       Семью этажами выше.       Грохот и треск могли говорить лишь об обрушении опорных колонн в склепе. Безгривый и красногривый подскочили на месте, и переждав тряску, метнулись к выходу. Маргуд не поспевал за своим владыкой, обернувшимся пейтом, и просто запрыгнул ему на спину в человеческом облике, держась за золотой мех цепкими пальцами, и прижимаясь к обожженной коже. Сам Мортимер даже не заметил пассажира на своей спине, а потому и выпрыгнул в окно, сокращая путь по вековому дереву анишеи.        Король оборотней хотел было пробить собой последнее целое окно на этаже, что вело в соседнюю комнату с лестницей вниз, как за мгновение до его прыжка, окно вспучилось и лопнуло изнутри, выпуская наружу графитового грайта в белоснежной маске с таким же графитовым пламенем в глазницах. Мортимер замер, в шоке наблюдая за приземлением своего немертвого любовника. Безмолвный же неспешно поднялся, и показательно преобразившись в человеческую форму, глядел на своего бывшего короля.        Все трое замерли, Маргуд же боялся даже вздохнуть, робко выглядывая между ушами своего короля. Графитовый оборотень усмехнулся, и кивнув в сторону обрыва, побежал что было сил. Видя что король оцепенел, Маргуд слегка оцарапал когтями его бока, возвращая мысли владыки в кучу.        — Он… — Едва начал красногривый.        — Ррых! — Выдохнул Король оборотней, переходя с места на бег. Он был уверен в том, что бы это не означало, Мортимер должен догнать грайта, и поговорить с ним.        Однако безмолвный не остановился перед обрывом, а взмахнул когтистыми руками, разрывая тьму в земле парящего острова, и заставляя ее выстроить мост под его ногами. Раньше Мортимер не замечал ни способностей, ни тяги к магии у безмолвного, так что сейчас это было сюрпризом для него.        Между пальцами короля оборотней проскочили сияющие змейки, и поднявшись за задние лапы, он стал плести передними волшебство материализации. Второй мост вырос из мертвенно белого света, окантованный саваном тьмы, и был куда устойчивее безумного заклинания безмолвного.        Патрульные люди на берегу уже были жестоко разорваны грайтом, и на место стычки уже бежала подмога. Грайт рванул дальше, а короля оборотней встретила ощетинившаяся копьями и матом стража.        — РРРРАЗОООЙТИИИСЬ! — Гаркнул голосовыми связками пейта король оборотней, что бы не тратить время и скорость на преображение. Первый ряд копейщиков слыша различимое слово в жутком зверином реве, побросали копья, и попрыгали в стороны. Второй ряд был смелее, а потому в них и врезался гигант, опрокидывая рыцарей и магов на землю. Эта заминка отняла неплохой разгон, полученный на дугообразном мосту. Но Мортимер лишь рычал, от нежелания упускать безмолвного.       Рэджаэль бежал к месту прорыва блокады вместе с Алькезом и его боевыми магами. Подоспели они ровно к тому моменту, когда стража уже погрузила двоих убитых на носилки.        — Какого хера?! — Гаркнул принц, видя растерзанных подчиненных.        — Вашество! — Подбежал старшой. — Нападение оборотней! Один в маске, золотой гигант, и парень с красной шевелюрой!        — Твою мать! Разведчиков в след!        — Отряд уже ушел следом Вашество!        — Постой… Ты сказал, один в маске? — Рэджаэль подошел ближе. — С графитовой гривой?        — Ранкас!        — Да сир!        — Грива у первого какая?        — Серая, как мокрый камень, иль графит сэр!        — Твою мать… — Вздрогнул Рэджаэль.        — Ты знаешь его? — Поднял бровь Алькез.        — Это грайт…        — Что?! Ты же сказал что он мертв! — Рыкнул принц.        — Я видел его тело в склепе! Король оборотней оплакивал его!        — А теперь они вместе убили моих людей!        — Не горячись Алькез! Этому должно быть логическое объяснение!        — И кто нам его даст?! Оборотни?!        — Внимание! — Крикнул постовой у обрыва. — Еще идут!        Принцы обернулись в сторону постового и увидели над пропастью тринадцать парящих на магических перьях пейтов.        — К оружию! — Рявкнул старшина.        — Отставить! — Рявкнул Рэджаэль.       На него обернулся весь отряд.        — Фирай! ФИРАЙ!!! — Махал руками седой принц Сантива.        Группа пейтов стала снижаться, и грузно приземлились в окружении рагалановцев. Солдаты вскинули оружие, но оборотни просто стали отряхиваться. Лиловый пейт поднялся на задние лапы и стал преображаться.        — Сейчас нападет! — Рявкнул старшина.        — Заткнись старый тормоз! — Зло рыкнул Рэджаэль. Принц Алькез от такой наглости старого друга впал в ступор. — Фирай! Что происходит?        — Мы сами хотим знать!        — Ты же неотрывно за картой тьмы следишь! Что на ней было видно? Грохот мы слышали даже отсюда! — Седой подошел почти вплотную к оборотню.        — Ну… За несколько минут до грохота, владыка Арелинг навестил Маргуда, так как тот заперся в своих покоях… Потом началось странное шевеление в склепе. Я отослал Ирагом названного проверить… — У паренька потекли слезы.        — Он…        — Ираг убит…        — Сочувствую. — Рэджаэль склонил голову. — Соберись Фирай, что дальше?        — Темная фигурка на карте, принадлежавшая покойному безмолвному загорелась сиреневым, и стала куда крупнее фигурки владыки Арелинга! А потом, я видел как сиреневая фигурка погасила золотистую фигурку Ирага… — Парень всхлипнул. — Потом безмолвный покинул твердыню. Владыка и Маргуд пошли проверить причину тряски, и встретились с ним… Постояли… И Безмолвный очень быстро сиганул с острова! Будто по воздуху! И Маргуд с владыкой!        — Они использовали магические мосты — Отозвался страж.        — Вот как… — Опять всхлипнул Фирай. — Владыка и безмолвный не летают… Вот я и испугался… Я не хочу смертей Рэджаэль! — Фирай обнял седого принца, уткнувшись заплаканным лицом в мантию на груди опешившего сантивца. Остальные оборотни склонили головы. — Рэджаэль, я знаю что владыка для тебя значит… Прошу, помоги нам сберечь его!        — Фирай… Конечно! Алькез!        — А?! — Подпрыгнул от неожиданности рагалановский принц.        — Одолжишь мне самого быстрого ящера? Я отправляюсь с оборотнями.        — Ты охренел?!        — Король оборотней, Мортимер Арелинг, был моим фамильяром и моим другом. Я обязан найти его!        — С тебя обоз эля! Дурной принц… — Вздохнул Алькез. — И объяснительное письмо в трех больших свитках!        — Идет!        — Аррак! — Крикнул Алькез в сторону лагеря. — Веди серебряностопого!