Наследники Сантива.

POV Мортимера.        У нас получилось… Даже не верится что Рэджаэль притащил с собой всю мою свиту, хотя я понимал что он пойдет за нами. И теперь, двое, кого я когда-то любил, лежат у моих ног с едва заметным дыханием, и чем больше скверны я впитывал, тем лучше становилось седому очкарику, и хуже маскированному грайту.        Нас окружили оборотни, и никто не смел подать даже звука. Они терпеливо ждали, когда я закончу. Даже тот мудак, которого Рэджаэль назвал отцом, слез с древнего найба, и молча наблюдал, как затихает хрипотца его сына.        А меня самого будто рвет на куски. Они оба вновь при смерти, и я опять стою над ними лишь с легкими ушибами. Безмолвный не пытался нападать на меня, что странно, ведь в прошлый раз ему ничего не мешало, да и не стал бы безмолвный мне вредить в своем уме! Я до сих пор не могу поверить в то что он грайт! Рэджаэль удачно по обрубал его усы, и теперь если не учитывать остаток одного уса, то его практически не отличить от пейта! Хотя костяная маска все портит, и я понимаю что до сих пор пытаюсь обмануть себя.        — Дайте прядь гривы… — Тихо сказал я.        Маргуд молча подошел и протянул мне длинную прядь алых как кровь волос. С ее помощью мы связали руки и ноги безмолвного, после чего подвесили его за эту же прядь к ветви дерева неподалеку. Сам же грайт кричал и рыдал взахлеб, пытаясь выпутаться из нерушимых пут. Я осушил его ровно настолько, что бы он не смог колдовать. Совсем не охота вновь бегать за ним. Указав оборотням не спускать с него глаз, я вернулся к Рэджаэлю, над которым сейчас склонился его отец.        — Совсем загнал себя очкарик… — Я сел на небольшой камень, и поджал под себя ноги.        — Я требую объяснений! — Сказал бородач в кольчуге.        — Что мне объяснять? Что вам не понятно? — Игнорировал я суровый взгляд мужика.        — Все, с самого начала. Ты ведь фамильяр моего сына, почему ты напал на меня?        — Я больше не его фамильяр. Он разорвал контракт, и я стал королем оборотней. Признаю что тогда мы были виноваты оба в разрыве, но сейчас… Когда я во главе своего народа… Если опустить подробности, то из-за Рэджаэля появился грайт. А тот, кем раньше был грайт, был мне очень дорог.        — Грайт есть грайт…        — Не в этом случае! — Прервал я королевича — Этот грайт лишился жизни несколько недель назад! — Рыкнул я смотря в глаза мужика.        — То есть он умертвие? — Глянул на нашего пленника королевич.        — Не уверен, он похоже еще жив. Перед смертью, безмолвный нападал даже на меня. Мы с Рэджаэлем смогли его поймать, и когда я лишил его скверны, жизнь покинула его тело. Правда, вашему сыну тоже досталось. Моя спина сгорела в скверном пламени, но это со временем вылечу. А вот Рэджаэля вылечит только смерть. — Я вздохнул, прикрывая руками предательские слезы.        — Не смей хоронить его раньше времени!        — Я и не пытался. Мы отвлеклись. — Убрав слезы, я положил руки на грудь Рэджаэля и стал медленно вытягивать его скверну из ран. — Я не знаю как это произошло, но безмолвный ожил.        — Он убил Ирага… — К нам подошел Фирай. — Когда безмолвный засветился скверным светом на нашей волшебной карте, фигурка Ирага погасла…       Вот как, значит тогда мне не показалось что его когти в крови. Я приобнял Фирая, который беспардонно уселся сбоку. Паренек сильно вымотан, и буквально через несколько секунд стал мирно сопеть. — Я тут же кинулся следом, сам толком ничего не понимая. Рэджаэль был поблизости, и потому видимо пошел следом за мной, и привел с собой мою свиту.        — Он умудрился просчитать вероятность пути грайта, и передал нам свой план. Из-за него здесь королевская гвардия. — Вздохнул отец.        — Вот правда толку было только от древнего найба. — Рыкнул я на мужика. — Его аура так же привлекательна для грайта как и меченый смертью. Вы же зачем-то пытались всех нас убить.        — Месть за сына — свята.        — И этот человек сказал мне не хоронить его сына раньше времени — Вырвалась невольная усмешка. — Ладно. Что было то было. Присмотрите за ним, а я попробую выудить хоть что-то из грайта.        Королевич скрипнул зубами, и под его презрительным взглядом я понес спящего Фирая к клюющим носом от усталости оборотням, и распорядился выставить пятерых постовых. Остальные — Спать.        Подкрепившись скверной безмолвного и Рэджаэля, я смог побороть усталость, а потому решил заняться грайтом. Тройной оберег лег вокруг нас, покрывая куполом часть красной гривы, на которой висел наш пленник. Грайт кричал под своей маской будто от боли, хотя он не был ранен. И я не видел что бы кто-то из оборотней смог попасть в него проклятием. Так что мы тут не при чем. Слово — "странно", уже использовалось в моей голове в качестве междометия, потому что странность ситуации вызывала жуткую тавтологию. Тьфу! Заговорил как этот очкастый зазнайка!        Факт в том что безмолвный испытывает боль, и это меня изводило. Скверна что я вытянул из него уже давно обратилась в тьму, и я поймал мечущуюся голову моего бывшего любовника обеими руками. Энергия тьмы потекла в его тело, окрашивая недавно посветлевшую кожу в серый цвет. Я надеялся что подмена энергии облегчит его страдания, но похоже, я сделал только хуже. Безмолвный выгнулся в истошном крике, и стал сильно дергаться, пытаясь порвать нерушимую гриву. Это меня напугало, и я попросту растерялся отступив на шаг.        — Ради бога и богини, убей ты его уже! — Крикнул королевич.        — Нельзя! Не помогаете, лучше не мешайте! — Сказал я, но отец Рэджаэля и правда помог. Он подал мне идею, и я вновь сжал маску безмолвного в лапах, полностью осушив скверну, оставляя чистую энергию тьмы. Крик прекратился, и ему на смену пришел сдавленный хрип. Уже что-то.       Наложив на обереги дополнительные защитные чары, я вернулся к Рэджаэлю. Хмурый мужик не отходил от него ни на шаг.        — Вы бы тоже отдохнули. Это были тяжелые дни.        — Может ты и прав. — Он поднялся, отходя к древнему найбу.        Мой взгляд вновь опустился на седого очкарика, и я сел рядом с ним, запустив пальцы в его пепельные волосы.        — Рэджаэль, ты идиот. Своим самопожертвованием ты здесь не поможешь. — Я стал преображаться, и осторожно подтянул очкарика, затаскивая его на себя. Нечего человеку мерзнуть на земле.        — Ммм… Мортимер? — Он поерзал, пытаясь понять что происходит.        — Ррых… — Только и ответил я, обнимая очкарика. Немного погодя, его руки потянулись вверх и он обнял меня, скрещивая руки за моей шеей.        — Позволь мне… Как раньше… Чувствовать твой запах в полудреме…        — Ррых… — Согласился я. Он заслужил это.        — Не знаю, простил ли ты меня… — Завел свою шарманку снова, но не успел договорить, так как я положил лапу ему на голову, вынуждая его уткнуться носом в пушистый клок меха на моей груди. Заслужил или нет, я уже и сам не знаю. Мы оба виноваты в происходящем, так что хотя бы сейчас, нам обоим нужен отдых. Он заснул снова, а я принялся медленно впитывать скверну из его шрамов. Все эти пять месяцев я лицемерил, считая что большая часть вины лежит на Рэджаэле. Но сейчас, когда он лежит на мне потрепанный и беззащитный, едва не лишившийся жизни по моей вине уже дважды, я признаю что меня грызет чувство вины. Мы ведь обещали, следить друг за другом. Я расценил его страх за предательство, и потому наш контракт был разорван. Черт!        — Мортимер? Ты что плачешь? — Рэджаэль приподнялся, но мои лапы будто сами, крепко прижали его ко мне. Да, я плакал от осознания собственной глупости. Как я мог тогда сбежать? Как я мог влюбиться в другого?! Как я мог прогнать моего очкарика, когда сам нуждаюсь в нем?!        Рэджаэль же просто улыбнулся и уткнулся носом в мою шею. Так мы и уснули, набираясь сил для нового дня.       В десяти метрах, за спинами спящих оборотней.        Грайт пускал слюни в свою маску, вися на алой гриве. Его бывший король лишил обращенного столь желанной скверны, которой одарила его госпожа Тьма. Медовый дар иссяк, но к облегчению обращенного, утихла и боль, позволяя грайту окунуться в долгожданное облегчение.        С наступлением ночи обереги короля оборотней ослабли, и неприметная птица спрыгнула с ветви дерева, роняя черное перышко. Коснувшись незримой преграды, перо обратилось в смолу, заставляя обереги дрогнуть, и пропустить незваную гостью. Смола стекла на костяную звериную маску, от чего грайт проснулся тихо зарычав. Он еще не понял что госпожа не забыла о нем, выжидая лишь удобного момента для возвращения своего сына в строй. Несколько секунд осознания, и грайт забился в истерике, не имея сил даже кричать. Тьма втянулась в глазницы маски, заполняя безмолвного блаженством, столь отвратным грайту, но столь желанным. Тьма шептала убедительные обещания, которым безмолвный желал верить. Заботливая госпожа обещала еще больше блаженства. Она не оставляла выбора, шепча ласковые слова в голове оборотня. И безмолвный вновь подчинился ей.        Когти грайта полыхнули скверной, поджигая нерушимую алую гриву Маргуда. Сиреневое пламя жадно поглощало гриву, стремясь освободить своего хозяина.        Путы лопнули и грайт шлепнулся на землю, сверкнув скверным пламенем из глазниц. Постовые обернулись на звук, и бросились к грайту, поднимая громкий рев. POV Ларибэлля       Оказалось что Ноа тоже навела шума, только в другой части города.        Шер, паренек что прибился к нам, как оказалось, беглый раб, искал помощь. Как сказала Ноа, моя кислая рожа не внушила ему доверия, а вот странному зверьку паренек решил рассказать все. Ноа выслушала историю о том что один из местных шейхов решил накупить себе рабов из числа детишек, и как они поняли, для весьма неприличных дел. Все бы ничего, да вот к дню торгов мы не поспевали. И Ноа решила отправиться с пареньком налегке. Торги они конечно сорвали, и дети смогли сбежать не без помощи хранительницы знаний. Вот только они едва могли прокормить себя. Моя Ноа таскала им еду с рынков, после ужина решила поискать что-нибудь еще. Оставив амарков в съемной комнате, мы отправились в канализации, где укрылись беглые рабы.        Вонища жуткая! Не понимаю, как Ноа тут ходит и не морщится от ужасной вони! Я же практически задыхаюсь.        — Тетя Ноа! — Детский голосок резанул слух. Из-за угла выбежала хвостатая девочка с кошачьими ушками. Кстати, забыл сказать что у мужской половины аморанского народа, таких ушек не имеется.        — Ава! Что стряслось? Где все? — Хранительница подбежала к оборванке, и та повисла у не на шее, шмыгая носиком.        — Тетя Ноа! Приходили какие-то люди, и они поймали Шоу, Нат и Вар!        — Как давно? — Хвостик хранительницы нервно метался из стороны в сторону говоря о том что она злится.        — Совсем недавно! Все разбежались несколько минут назад!        — Так, слушай Ава. Собирай всех. Есть постоялый двор с названием Красный мифрил. Второй этаж с восточной стороны, наша комната. Она оплачена на неделю вперед.       Пролезете туда как я вас учила, и ждите меня там!        — А как же те кого забрали? — пискнула девочка.        — Мы за ними.        — Тетя Ноа, эти люди злее стражников!        — Не переживай за меня, со мной мой муж, он еще злее! — Она улыбнулась.        А я вот не понял, то ли мне радоваться, то ли обижаться. Ноа впервые назвала меня мужем, хоть мы и не венчались. Это до дрожи приятно. Но говорить про то что я злой, как-то непонятно получается. Девочка поцеловала мою Ноа в щечку, и со всех ног побежала дальше, сказав что знает где остальные соберутся.        — Значит я злой? — фыркнул я на ушко хранительницы.        — Прости, просто эти дети определяют сильных по тому, насколько злой человек. Проще сказать что ты злее, чем объяснить что ты очень добрый, но и очень сильный. Они не поймут. — Она вздохнула.        — Ладно, а то я уже думал обижаться. — Ворчал я когда мы уже бежали к месту, где раньше скрывались дети.        Спустя три поворота, мы наткнулись на двух амбалов, которые едва не подпирали потолок своими головами.        — Где дети?! — Крикнула Ноа, как только их увидела        Но они не ответили, лишь обернулись и побежали на нас. Что-то в них было странным. Они не аморанцы. У них нет хвостов, да и ростом они превышают средний показатель роста местных. А еще и этот скрип при беге… Твою мать!        Я схватил хранительницу за лапу, останавливая ее.        — Големы!        — Они? Как?!        — Не знаю! Но похоже, сырости они не боятся! — Я оттянул Ноа за угол и стал преображаться в нага. После изнурительного часа преображений не так давно, мне показалось что эта магия далась мне гораздо легче чем раньше. Или не показалось? В любом случае, я обратился чуть меньше чем за минуту, и рванул за угол, сходу ударяя мощным кулаком нага в голову голема.        Да чтоб тебя разворотило! Мне впервые так больно в образе нага! Я допустил грубую ошибку, не распознав материал голема, и теперь от встречи кулака и металлической рожи, пострадали мои костяшки! Не спасла даже рыжая чешуя! Хорошо хоть я не сломал пальцы.        Пришлось отступить. Зато я теперь знаю что эти два остолопа сделаны из золота. Ноа запрыгнула мне на хвост, и пока я совершал тактическое отступление, я накладывал на свои кулаки обереги. И вновь инертное для магии тело нага играло злую шутку, не давая мне экономить время. Тут выручила Ноа, вливая в меня свои силы, благодаря которым, мои руки были покрыты оберегами по самые плечи.        — Держись родная! — Рявкнул я чувствуя нарастающий азарт — Сейчас я покажу, что такое боевой зооморф!        От такого кульбита что я устроил при развороте, Ноа весело закричала, и я рванул в бой под ее подбадривающее улюлюканье. Да… Иногда мы ведем себя прямо как дети.        Мои слова были не простым выпендрежем. Защищенные кулаки основательно мяли золото, не давая големам обрести равновесие для ответных ударов. Пока одного держал за ногу хвостом, и считал его головой стены и потолок с полом, второму пытался оторвать цепкие руки. Однако рвать металл, пускай и такой мягкий как золото, даже для нага было весьма сложно. Пришлось наложить еще один оберег на ладонь, и рубить ею со всей нагской дури. Ноа же весело хихикала, наблюдая как я матерясь, рублю големов на части. Расплетать такое волшебство я не умею, это уже к Рэджаэлю, потому приходилось так извращаться.        Разделавшись с големами я пополз дальше, Ноа указывала мне дорогу. Это не спроста тут големы шастают. Не знаю, кто послал их, но он явно хотел быть уверенным что детей поймают. А вот тут разозлился даже я. Нет я понимаю службу тем людям которых уважаешь, но рабство… Дети… Я не могу пройти мимо! С этой мыслью я разобрал третьего голема что пер в нашу сторону.        Добравшись до развилки, я увидел разбросанные вещи. Ноа тут же спрыгнула, и стала метаться из стороны в сторону.        — Вон! — Рыкнула она указывая лапой — Там золото на царапинах! Туда гады ушли!        И правда, далеко не легкие големы при ходьбе оставляли на каменной кладке царапины и сколы, а с прибавлением веса детей похоже становились еще и неуклюжими, потому что в одном из рукавов следы стали более раскидистыми, а метров через пятьдесят мы нашли выломанный из пола камень и отломанный золотой палец. Интелект и големы, понятия несовместимые.        Вот шустрые гады! Я ползу изо всех сил, но на поворотах смачно всей кучей вписываюсь в стены. Хорошо что Ноа быстро сообразила спрыгивать с меня в этот момент. Но тем не менее, с моей скоростью, мы так и не догнали остолопов. Когда впереди показался свет поверхности, я понял что не успею затормозить, и резко повернулся, обнимая мою хранительницу, и спиной вышиб решетку, выпадая прямо в сочную траву. В этот раз я сильно приложился головой, и не сразу пришел в себя. С этим мне помогла Ноа, влепив звонкую пощечину.        — Подъем! Они здесь! — Кричала моя хранительница.        Тут же ее схватили за загривок, и вздернули в воздух. Синее пятно ругалось и дергалось, пытаясь вырваться из цепких пальцев голема.        — Пусти гад! — Я бросился на золотого остолопа, изо всех сил метя зачарованной ладонью по его руке. Золото мялось под моими ударами, и вскоре моя Ноа уже сама расцарапывала золотую рожу в отместку. Потом ругаться будет, что опять сточила когти.        Опрокинув остолопа на спину, мы рванули вперед, уходя от оставшихся трех големов, вооруженных громадными глефами. Хреново дело, если предыдущие были безоружные и тупы, то у этих хватает мозгов использовать в бою глефу. Сомневаюсь что такое сложное оружие выдали остолопам только лишь для устрашения. К тому же эти были куда мельче тех амбалов, и гораздо маневреннее, что доказали, довольно шустро бросившись следом. А вот херушки! Я поймал Ноа за лапу, и основательно крутанув, запустил в небо. Моя хранительница выругалась, но к счастью поняла что я хотел сделать, и дожидалась меня в воздухе. Из-за преследователей, пришлось преображаться очень быстро, еще и уворачиваясь от увесистых глеф.       Остолопы не летают. Магия земли ничего не сделает существам воздуха. Так мы думали ровно до того, как рядом с моим ушком просвистела глефа. Големы принялись выращивать из своих тел глефы похожие на копья, и медленно размахиваясь, очень сильно метали в нашу сторону. Повезло что тела хранителей знаний очень ловкие. Впереди располагалось огромное поместье, к которому мы сейчас летели изо всех сил. Несколько глеф пришлось отбивать лапами с использованием оберегов, которые летели прямиком в мою хранительницу, а после, падали вниз, застревая в золотой черепице. Вот же охреневшие люди! И големы из золота и крыша! Что за хапуга здесь живет?! Ему что, слишком хорошо живется?! Еще и детей в наложники захотел?! Прибью гада! Зарычав от злости, я обнял Ноа, и стал обращаться в нага, сильно прибавив в весе. Нижний уровень крыши вопреки моим ожиданиям выдержал страшный удар, вынуждая меня проломить плечом окно из тонких реек. Остолопам потребуется время что бы зайти в здание, надеюсь лишь что внутри нет чего похуже.        Комната за комнатой я искал хозяина поместья. Ноа повисла на моей спине, громко рыча чувствуя мою нарастающую злость. Вновь опровергая мои ожидания, мы наткнулись на обычных солдат.        Так! Стоп! Солдат?! Откуда в поместье солдаты?! В образе нага вырубить людей было не сложно. Ноа поддерживала обереги на моих руках, и лишь благодаря этому на нас не осталось и царапины. Шум подняли мы знатный.        Что-то было странное в этих солдатах. Их оружие иное, сделанное из странного металла, и вместо золотых кольчуг, зачарованные латы из стали, которая к тому же покрашена перламутровой краской. Я впервые вижу такие красивые доспехи, а потому не хотел их портить, и бил исключительно в голову, сразу вырубая солдата.        Остановившись для передышки, я подобрал одну из глеф лежащих на полу. Это не оружейная сталь, и не драгоценные металлы. На нерушимую сталь цветом тоже не похожа…        — Вот уроды! — Рыкнул я смотря на бессознательного стража.        — Что случилось? — Ноа выглянула из-за моего плеча.        — Это глефа из баркистарской стали! — Мои руки до боли стиснули древко глефы.        — Успокойся, найдем главного и допросим его! — Ноа осторожно прикусила мой ушной плавник, отвлекая от мыслей.        Тут же стены зала в котором мы задержались покрылись саваном тьмы, и через секунду, затянуло пол и потолок. Я только и успел поставить вокруг нас оберег, и собрать длинное тело нага под его куполом.        — Сдавайтесь нарушители! — Крикнули с помощью магии. Источник звука я так и не определил.        — Детей верните, выродки! — Проорал я в ответ.        — Брось глефу, наг-колдун, и мы поговорим! — Сказал уже другой голос. Грубее и глубже.        Да плевать. Глефа для меня что зубочистка. Я размахнулся, и всадил глефу в пол острием в нескольких метрах от купола, и баркистарское оружие тут же было поглощено саваном тьмы.        — Покажись! — Уже более спокойно потребовал я у собеседника с грубым голосом.        — Хорошо. — Сказал он, и из савана тьмы показался высокий широкоплечий мужик с благородным бородатым лицом. Его парадная мантия говорила о высшем сословии, и причастности к магическому искусству. Одно только настораживало, саван тьмы использует не он, а значит что тут куча других магов.        — Зачем вы пришли? — Начал он безразличным тоном.        — За детьми, которых украли ваши големы! — Ноа вытянулась у меня из-за плеча.        — Дети? Они беглые рабы, за которых уже заплатили, а значит, они мои рабы!        — Детское рабство неприемлемо! — Уже вклинился я.        Брови мужика подскочили.        — Верни детей гад! Они заслуживают большего, чем рабство! — Ноа не на шутку разозлилась, и теперь уже я посылал успокаивающие волны энергии моей хранительнице.        — Вы и правда так считаете? — Его тон изменился. Благодаря эмпатии, я чувствую что он искрение удивлен.        — Считаем. — Твердо сказал я. — И, вижу что ты считаешь так же.        — Возможно. Но что вы думали добиться, проникнув во дворец шейха?        — А… — Я запнулся от осознания собственной тупости. — Да, мы то не думали ничего, когда из-под нашего носа украли детей, мы рванули следом.        Мужик задумался, и через несколько секунд из-за его спины вышла пропавшая троица.        — Шоу! Нат! Вар! Вы целы! — Ноа метнулась вперед к детям, но я успел поймать ее за хвост.        — Родная, стой! Это может быть иллюзия!        Хранительница зарычала на меня, но тут же осеклась понимая что это обоснованный страх. Я чувствую как волшебство скребется о мою преграду, так что снаружи все еще опасно.        — Тетя Ноа! — К оберегу побежала Нат, и немного отступив, я пропустил ее. Мои лапы легли на плечи малышки, и я сконцентрировал всю сущность нага на девочке.        — Она не иллюзия, спокойно выдохнул я, видя как хранительница тут же обняла ее.       Оставшиеся два хвостатых паренька тоже подбежали, и после моей проверки были допущены к Ноа.        — Я не понимаю… — Вздохнул я вновь.        — Если вы искренны в своих целях, то мы с вами похожи. — Мужик стал подходить к нам. — Мое имя Гэр. — сказал он подойдя вплотную к оберегу.        Немного подумав, я вытянул левую руку и положил на его плечо, вглядываясь своими глазами в его глубоко карие глаза. Эмпатия нага вглядывалась в человека как в раскрытую книгу, считывая даже самые легкие отголоски эмоций.        — Я верю тебе, Гэр. Мое имя Ларибэлль. — Сказал я, убирая руку. — А моя синяя спутница — Ноа, моя супруга. — Решил я держать идею хранительницы до самого конца.        — Странная вы парочка — Улыбнулся мужик. — Наг, и хранительница знаний, я полагаю.        — Не совсем верно. — Я преобразился в хранителя на глазах Гэра.        — Занятно, не против если мы продолжим наше общение в спокойной обстановке?        — Ларибэлль… — Напряглась Ноа.        — Все в порядке родная, эмпатия нага все еще при мне. — Я постучал пальцами себе по виску.        Саван тьмы перестал грызть оберег, и понемногу отступал, раскрывая магов что его поддерживали. Черт, десять человек. Со стражей в образе нага справиться не сложно, а вот одолеть опытных магов у меня вряд ли получилось бы.        В ответ на то что маги убрали саван тьмы, я расплел оберег.       Сантив. 635 километров севернее. Приграничные земли.        — Твою мать! — Орал Рэджаэль, вскакивая с груди Мортимера. Спросонья он не сразу понял что произошло, и почему черное пятно с белой маской несется в их сторону. Грайт очень быстро сократил расстояние, и прыгнул, сбивая седого принца на землю, а сам приземлился на короля оборотней, так и не успевшего подняться. Оборотни взревели еще громче прежнего, спеша к своему владыке. Вот только они тут же уперлись в оберег, который грайт скопировал у своего бывшего короля.        — Не причиняй ему вред! — Выкрикнул Рэджаэль, поднявшись на ноги, и вскинув ветвь перед собой. Грайт не обращал внимания ни на что за границей своего оберега. POV Мортимера.        Это было неожиданно, я даже не почувствовал как грайт сломал мой оберег, потому и растерялся. Даже очкарик среагировал быстрее, а он ведь ранен. Теперь меня прижимал к земле безмолвный. Я слышу его рычание под белоснежной маской, и чувствую как его когти впиваются в мои плечи, чувствую как дрожит его тело. Он приблизился, касаясь маской моего лба.        — Помоги мне… — Раздался нежный голос в моей голове. — Мне нужна твоя помощь…        Я замер, осознавая что это голос безмолвного.        — Как?.. — Робко сорвалось с моего языка пока я преображался. Грайт рыкнул и вновь коснулся меня своей маской.        — Мне нужен ты… Я хочу вернуть все что у нас было… Твою страсть… Твою ласку… Мокрые поцелуи в постели… — Молил нежный голос.        — Но ты же умертвие!        В ответ он взял мою руку своей, и прижал ладонью к сердцу.        — Оно все еще бьется… Мой король… Я люблю тебя… Мой владыка…        — Безмолвный… Я… — Не успел я договорить, как оберег грайта лопнул от мощного удара лапы древнего найба.        — Следуй за мной, владыка… — Сказал нежный голос в моей голове, и грайт мягко оттолкнулся, преображаясь в зверя, и уходя от оглушающих искр Рэджаэля.        — Безмолвный! Стой! — Крикнул я ему вслед, и преображаясь сам, побежал по следам скверны.        — Твою мать! — Гаркнул седой принц. — За ними!