Наследники Сантива.

      Ларибэлль очутился в незнакомом месте. Все его тело било тревогу, будто его выдернули из родного теплого и уютного мирка, бросив в чужой, неизвестный и холодный мир. И от части его ощущения правы.       Во тьме раскрылась пара синих как озерная вода глаз, таких глубоких, Таких… Родных…       — Ноа! — крикнул было он, но обладательница этих глаз подозрительно прищурилась, и королевича обдало ледяным ветром. Секундой позже, будто кто-то зажег сотни свечей, и тьма развеялась вместе с подозрительным взглядом. Пространство изменилось, и Ларибэлль увидел маску Ноа, однако она была жемчужно белой, и не подавала признаков сознания, будто хранительницу из реальности выдернули с материализовавшимся телом, и подвесили как куклу в пространстве. То что это была Ноа, у королевича не было никаких сомнений, ведь маску что он сейчас сдвинул с собственной мордашки, кстати свою же, глянцевую, была такого же жемчужно белого цвета. Может это придурь мира хранителей? — Промелькнуло в его голове — Ведь это не реальный мир, я будто его не чувствую!       Оставив свои размышления на другой раз, Ларибэлль подошел к Ноа и взял ее лапки в свои. Но казалась что хранительница все еще спит. Казалось что она пуста…       — Кто ты? — Спросил нежный голосок, а в следующее мгновение Ларибэлля окружил синий дым, и хаотично клубясь, продолжал закручиваться по спирали.       — Я Ларибэлль Аарон! А ты кто? — с опаской проговорил он, понимая что защищаться ему нечем. Не то что бы магия в его теле отсутствовала, она просто не отзывалась.       — Ларибэлль… Приятное имя. Оно вызывает во мне теплоту. — Дым замолкла и стала двигаться медленнее.       — Все же, назовись! Я хотел бы знать и твое имя, раз я представился.       — У меня нет имени. Я хранительница знаний, одна из тысячи масок знаний. — все тем же нежным голосом ответила дымка.       — Тогда скажи, почему Та хранительница знаний, с которой ты меня сейчас разделила, не отвечает на мой зов?       — Это не хранительница знаний, лишь сосуд, который сейчас пустует. — Безразлично ответила она.       Ларибэлль похолодел, эти слова заставили дрогнуть его сердце, так ему показалось.       — Скажи, почему этот… Сосуд… Черт, да почему он пуст? — его голос выдавал предательские нотки, от чего казался что его обладатель был переполнен страхом. Так то оно и было, но королевич не привык испытывать столь позорную эмоцию.       — Хранительницу, которой принадлежал этот сосуд, развоплотили магией.       — Что это значит?       — Ее тело, разум, и оболочка оказались разделены.       — Так… — Королевич с трудом взял себя в руки… лапы… В общем в конечности, о разнице которых он перестал заботиться уже давно. — Ее тело — Маска, сейчас в реальном мире. Тогда, что это?       — Это оболочка, ты сам принес ее сюда, когда вошел в наш мир. — мягко объяснила она.       — Хорошо, тогда, где ее разум? — С надеждой спросил королевич.       — Это мне не известно — Разрушила надежду королевича дымка, от чего он натуральным образом взвыл.       — Что случилось? — Поинтересовалась она.       — Мне очень больно.       — Почему тебе больно?       — Потому что я люблю ее! — без тени смущения сказал он существу, чей облик и образ он видит впервые, понимая что дымка вряд ли осудит его.       — Ты… Любишь ее Разум? — С не нарочной издевкой спросила она.       — Нет… В смысле не только! — Он запнулся, так как не предполагал что дымка не поймет его.       — Как мне тебя понимать?       — Сложно объяснить. Ноа… Моя Ноа… Хранительница знаний, что я встретил в библиотеке, задающая такие же странные, наивные вопросы, Та Ноа что поцеловала меня сильно испугавшись в библиотеке владык Шивральона… Та Ноа что доверила мне свою жизнь, и принимала все мои промахи, прощала их, и давала мне сил учиться чему то новому, что бы порадовать ее новыми конспектами, которые ей так нравятся… — Ларибэлль не заметил как по его щекам потекли слезы. — Та что согревала меня холодными ночами, что веселила меня пытаясь изобразить наших мэтров в академии… Все это… Все это моя возлюбленная Ноа! — Последнее он уже выкрикнул падая на колени, от чего дымка перед ним слегка отпрянула, а королевич расплакался.       — Кажется я поняла тебя. — тихонько сказала дымка, видя как лопнула притворная сдержанность ее гостя.       — Правда? Моей Ноа пришлось долго объяснять что такое любовь. — Королевич утер слезы рукой-лапой и тяжело вздохнул.       — Может быть и не до конца, но я понимаю твое физическое влечение к ней, человек.       — Дело не в физическом влечении! Черт… Не только в нем… Пойми, Ноа для меня больше… чем просто объект… Для утоления физических потребностей… Она… Я не знаю как объяснить это правильно для тебя. Она для меня все!       — Это как… Все? Хранитель не может быть всем, хранитель это существо, что рождается лишь для того, что бы собирать знания, и ограждать их от неподходящих умов…       — Мне плевать для чего рождаются хранители! Мы с Ноа избрали общий путь! Отличный от ее предназначения, и моей судьбы, уготованной мне другими людьми!       — Интересная интерпретация для хранительницы такого низкого уровня. — с интересом сказала дымка.       — Какая интерпретация, какие уровни, ты вообще о чем? — С раздражением рыкнул королевич.       — Ты хочешь знать это?       — Нет. На самом деле мне наплевать на это. Меня интересует только то, как собрать воедино… Воплотить обратно мою Ноа. — фигурально отмахнулся Ларибэлль. — О богиня! Мы же хотели завести потомство! Я не могу потерять ее!       — Интересно посмотреть на ваши попытки — ехидно сказала дымка. — Хранители бесплотны и бесплодны. Такова участь.       — Скажи мне то чего я не выяснил сам! — огрызнулся в ответ на подколку королевич. — Мы пытались! Много раз пытались! Видит богиня моего семени было даже слишком много в ее… — он запнулся от смущения, и если бы не бледно золотой мех, то королевич походил бы сейчас на помидорку. — Чтоб тебя! Это наша мечта!       — Мечта о потомстве? Ты же знаешь как рождаются хранители. — усмехнулась дымка.       — И что с того? Как нам это поможет? — Ларибэлль злился сильнее.       — Ты не глуп человек. Включи свою голову, и подумай ею, а не тем, что болтается у тебя между ног! — обиженно заявила она. — В любом случае я верю что у вас получится.       — Спасибо что ли… — Растерялся он. Дымка вроде и оскорбила его, и похвалила тут же, поставив королевича в откровенный ступор — Но… Как быть сейчас?       — Сказала же, включай голову! Не для красоты же ты носишь ее! — сказала дымка, и разлетелась синими облачками в стороны, отпуская королевича, и избавляя его от своего присутствия.       Ларибэлль ошарашено оглянулся, но не увидел и облачка дымки. Что значит включай голову? Эта фраза так и крутилась в той самой голове, вызывая совершенно разные, и не важные сейчас мысли. Чертова дымка не сказала почти ничего полезного. Вот уж точно — манера хранителей, они думают вечно о чем-то своем. Возможно их приоритеты иные чем у людей, потому это так и бесило королевича.       Он подошел к оболочки Ноа, и вновь, уже осторожно сжал ее лапки в своих. Тревога почему-то не перерастала в страх, где до откровенного ужаса лишь шаг. Возможно потому, что королевич чувствовал, что ответ на все его вопросы лежит прямо перед его носом, прямо на поверхности. Не спроста же дымка перевернула все его эмоции с ног на голову, несла какую-то хрень, и была уверена что у человека получится совершить задуманное. И ведь она давила именно на тот факт что перед ней человек, а не другой хранитель. Она знала это, хотя образ королевича был идеален для хранителя.       Королевич притянул оболочку Ноа к себе и поразился тому, какая же она тяжелая! Ее вес на первый взгляд соответствовал ее размерам, не то что тот что она являла в реальности! Но какая к черту разница. Он коснулся ее матовой маски, и уже привычным движением, осторожно сдвинул ее на макушку. Стоп! В реальности, принимая форму хранителя, королевич же наследует их способности и физиологию! Он осторожно оттянул маску от головы Ноа. Так непривычно было видеть хранительницу без ее вездесущей маски, и королевич залюбовался. Следом он содрал со своей морды глянцевую маску, и мягко водрузил ее на место прежней. И… Ничего. Ларибэлль сочно выругался в душе, и предпринял последнее что пришло ему в голову, а именно — надел маску Ноа на свою морду, и вдавил, до хруста переносицы.       Боли он не чувствовал, скорее ощутил, как в его голове что-то перемкнуло, и лента связи фамильяра опасно растянулась, когда нечто рвануло по ней в тело хранительницы. Ларибэлль закричал, но он сам не понял от чего, и в следующий миг его вышибло из мира хранителей. Возвращаться в собственное тело было странно. Королевича будто забросило обратно в фигуральном смысле, сохранив инерцию, его взметнуло в воздух от такого удара. Глянцевая маска хранителя знаний по имени Ларибэлль соскользнула с его затылка, будто удерживающая ее сила физиологии хранителей перестала воспринимать ее как собственное тело. Королевич перевернулся в воздухе, пытаясь дотянуться до уже не его маски, но та соскользнула с кончиков пальцев, отлетая чуть дальше. Еще секунда и из глянцевой маски материализовалось тело хранительницы, и на мгновение они пересеклись взглядами. Глаза Ноа имели такой же бледно золотой оттенок как и полагается обладателю глянцевой маски, так же как у Ларибэлля, обладателя матовой маски, они стали цвета глубокой синевы. Хранители мягко шлепнулись о землю и прокатившись по ней, остановились, одновременно упершись лапами в землю, и не отрывая друг от друга взгляда.       Под взглядом откровенно охреневшего короля магов, они поднялись и сократили дистанцию друг перед другом, и не произнося ни слова, робко коснулись масок друг друга.       — Ты… Как? — Дрожащим голосом спросил королевич.       — Я… Лучше чем когда-либо — Призналась Ноа. — Но… Ларибэлль…       — Что родная? — Он тут же оглядел ее на предмет наличия ушибов.       — Они… Они белые! — Хранительница задрала свою маску, глянула на нее изнутри и теперь неотрывно смотрела на свою же маску на морде королевича.       — О! — Опомнился тот и задрал теперь уже свою маску на макушку. — Я… Эммм… Мдэ… Тут ТАКОЕ было!       — Так, Стоп! — Она остановила его раскрытой ладонью — Запиши это!       — Что? — Королевич удивился.       — Не хочу лишать себя первенства в прочтении этой истории! — она улыбнулась, и Ларибэлль рассмеялся.       — Моя Ноа,. Даже после всего, ты ничуть не изменилась! — Он обнял хранительницу и та сперва возмущенно пискнула, но вскоре сама поддалась веселому настроению. А у короля магов отвисла челюсть. POV Рэджаэля       Я лежал на груди моего зверя с довольным лицом. Не смотря на мою выходку, он позволил перезаключить контракт на новых условиях, и не задал более ни одного вопроса. Страх нагнанный видением улетучился, ибо я присек условием контракта даже мысль о том что бы навредить Мортимеру, не говоря уже о физическом насилии. Я был доволен. — Ты сам то понял что… — я начал было говорить, и мою голову нагло схватили золотистые лапы, подтягивая меня выше, и одаривая затяжным мокрым поцелуем. Видимо это означает что понял.       И правда, как так вышло что мы разбежались? Случайность? Слишком много случайностей, что бы это было так. Умертвия, оборотни, Зверь… Я запутался в событиях настолько, что все былые обиды куда-то делись, и то что было, кажется простой картинкой на заднем фоне. Сейчас важно то, что Мы здесь, и Мы вместе. Я непроизвольно напрягся, когда пальцы Мортимера скользнули по впадинам шрамов от когтей безмолвного, и кажись эта реакция ему ой как понравилась. Это слегка пугало. Мортимер смотрел на меня с такой нежностью, будто и сам позабыл все что произошло. О богиня, как же я скучал по этому взгляду, скучал по тому, как под моими ладонями напрягаются мышцы на его пушистом животе. Я уже и забыл, как это, чувствовать их напряжение сквозь нежный мех. Я жалобно посмотрел в глаза моего оборотня, и в ответ получил пошлый, и очень голодный взгляд. Вот значит как! Из-за пояса я выдернул ветвь, и заклинанием протащил нас к ближайшему дереву, сковав иллюзорными кандалами лапы Мортимера над его головой. Оборотень сдавленно прорычал, и я вспомнил что его спина то, лысая, а я ее по листьям да веткам…       — Ой! — Невинно вздрогнул я, и тут же получил шлепок хвостом по спине. Значит не против? Ну ладно. Я слез с золотистого и избавился от рваных штанов — Сейчас они приносили только сильное неудобство в паху, и я даже расслабленно вздохнул, избавившись от них. Видя меня нагого, Мортимер окинул меня пошлым взглядом, проурчав что-то нечленораздельное, но явно одобрительное, и я вернулся на его живот. Было приятно тереться о его мех, о его упругие ножны, видя что оборотень принял мою игру с иллюзорными кандалами и не пытался сломить их. Правда, одну лапу он все же освободил, но решил держать ее в перекрестии с другой, и этот вид моего зверя вызвал определенную бурную реакцию снизу.       Я ласкал руками мех на его груди, расчесывая его преображенными пальцами, наслаждаясь предательскими порыкиваниями моего фамильяра, который едва мог сдерживать их. Следом мои руки перешли на его плечи и шею, когти дотягивались до границы его обгоревшей спины, и задевали зарубцевавшуюся кожу, от чего Мортимер раз за разом вздрагивал. Черт… Как же непривычно видеть его таким большим! С прошлых наших ночей он увеличился разве что не вдвое. А это значит в двое больше места для ласки.       Ладони прошлись по его щекам, по подбородку, игриво потянули его черные губы обнажая острые белые зубы. Мортимер позволял мне играть с ним, понимая что мы оба жутко соскучились по этому. Наша связь фамильяра сейчас была заглушена с обоих сторон, что бы не мешать, ведь сейчас, будто в первый раз мы вместе. Про крайней мере, я так чувствую.       Мортимер свободной лапой провел по моему боку, и остановившись на талии, нажимом спустил меня ниже. Я почувствовал, как в ложбинку между напряженными… — Аххх! — Вырвался из легких стон, когда я почувствовал его. Такой мокрый от смазки, и такой горячий от возбуждения, и такой… О богиня, такой желанный! Я приподнялся, пачкая колечко мышц скользкой смазкой моего фамильяра, и чувствуя что что-то здесь не так, я прогнулся, пропустив между нами руки и сжал его член. Он больше! Гораздо больше чем-то что был раньше! Похоже что вместе с его магическим потенциалом, выросло еще кое-что. Вот тут на меня накатили сомнения, ведь если раньше, Мортимер в облике зверя причинял мне боль по утрам, то сейчас, после нашего длительного перерыва… Закончить мысль мне не дал этот зверюга, улучив момент и надавив лапой на мое плечо, заставил меня сесть на его штырь — по другому этот пульсирующий агрегат я сейчас назвать не могу. Я закричал, но меня моментально заткнули пальцы Мортимера, которые я не постеснялся укусить. Солидно так, в отместку. Но должен отдать должное, мой крик он умело заглушил, и позволил мне привыкнуть к этой боли. Я дрожал, потеряв контроль над иллюзорными кандалами, позволил Мортимеру взять всю инициативу на себя. Сильные лапы вернулись к ласкам моего тела, очень умело отвлекая от сильной пульсирующей боли. Он грубо сжимал мою задницу, растягивал ее, оставлял неглубокие царапины на моих боках и спине, лишь бы я скорее привык к нему.       Я не мог заставлять его долго ждать. Я хотел окунуть его в заслуженное удовольствие, но мое тело будто парализовало, и мой оборотень, чувствуя это, нарисовал когтем на груди руны исцеления. Не знал что он умеет исцелять, для огненного, а теперь, как оказалось для элемента света, целительство не самый лучший выбор. Однако этот простенький руноскрипт дался ему легко, хоть и не работал в полную силу, практически заглушил боль, от чего я с наслаждением простонал, и сильная лапа зажала мне рот. Мой фамильяр позаботился о том что бы пускай и не убрать, но хотя бы снизить болевые ощущения, и я отплатил ему сполна. Черт, да я просто трахнул себя об него! Ну, сперва я боялся его размеров, пришлось потратить несколько минут осторожных движений, что бы понять что его упругий член не причинит мне вреда, и под непрерывным целительским заклинанием я отдал всего себя моему золотистому зверю что так жадно сжимал мои бедра. Я кончил первым. Стыдно признать, но тот факт что я приношу немыслимое удовольствие самцу таких габаритов, вкупе с грубым массажем моей простаты сделали свое дело, и я обильно забрызгал его мех на груди своим семенем.       Вот теперь пришел мой черед следить за Мортимером, ведь мой оргазм все-таки просочился сквозь наши ментальные барьеры, и мы обоюдно развеяли их. Я получал наслаждение не только от действия, но еще и от того, как эти движения, мокрые из-за обилия смазки шлепки, и изгибы члена моего оборотня, изводят его. Заклинанием я вновь сковал иллюзией золотистые лапы, и зажимая его пасть руками, изводил его то быстрыми движениями, вдалбливая в свое нутро его раскаленный стержень, то медленными, наслаждаясь его пульсацией.       Сдавленный рык пропал в зажатой пасти, и меня лишь обдало жарким воздухом из его черного носа. Я уже и забыл, каково ощущать то, сколько может закачать в тебя семени голодный до этого дела зверь. Казалось что там почти нет места, и это при условии что я почти соскочил с его члена. Взгляд Мортимера в этот момент, ох. Ощущать этот взгляд сродни оргазму. Столько нежности в этом взгляде, и я не сдержался, прильнув к его губам моими. Я целовал его так страстно, как никогда раньше, и мой оборотень столь же нежно отвечал мне. Я счастлив.       Я не хотел одевать эти рваные штаны. Хрен бы с ними, я бы накинул простую иллюзию, но тот факт что в видении здесь были короли, представать перед которыми в нагом виде — не то что вульгарно, а оскорбительно, учитывая что они прошли не малый путь до этих земель. Я почистил нас заклинанием, и после получаса отдыха, решено было двигаться дальше. Почему-то казалось что за нашим порывом наблюдали, и я не имею в виду Иската, который теперь всю дорогу заматывался в собственные усы, пряча смущенную мордашку. Я имею в виду Тьму, и ее прихлебателей. Так пусть видят суки, что у нас все хорошо, и мы не поддадимся давлению обстоятельств, что, ну, мягко говоря, не в нашу пользу.       Мортимер не преображался в человека, идя рядом со мной. Это говорило о его нежелании вести разговоры, да и я его понимал, самому не хотелось ничего говорить. Мне было хорошо от того что было, и я растягивал приятное тепло в груди осторожно держа золотистую лапу моего оборотня.       Поисковой светляк неспешно вел нас куда-то вглубь леса. Я видел что впереди холмистая местность, и лес плотно покрывал ее на многие километры вперед. Зря я не придал значения тому, что поисковое заклинание мигнуло, и Искат стал шипеть на него. Причину я понял поздно, когда мы с Моримером зашли в деревню. На вид она была больше той, что мы пересекли с братом, и здесь было… Людно.       Стоило нам выйти на главную дорогу, которую и дорогой то можно было назвать с трудом, нам преградил путь человек. Он был того же племени как и те люди, которые были в местном храме волшебных зверей, но он сильно отличался от них. Его тело было просто усеяно порезами от когтей грайтов, а лицо скрывала маска пепельного цвета. При том он не выражал никаких признаков одержимости, но я был просто уверен, что он пришел не помогать нам. Зачерпнув толику волшебной силы у Мортимера, я шагнул вперед, вытягивая перед собой ветвь.       — Назовись! — Не громко, но отчетливо сказал я, в надежде что человек понимает всеобщий язык.       Но он в ответ склонил голову на бок, и ловко выдернув из-за спины громадный меч с кривым лезвием, встал в стойку. Никогда я не видел такого ловкого человека, способного управляться с мечем, который весит едва ли не столько же, как и он сам. А еще у него была пренеприятнейшая особенность — Практически вся его атрибутика, начиная с маски, и заканчивая медными пластинками вместо брони, полностью отражали, или искажали мои заклинания и чары. Человек отбросил нас к домам на окраине, и мне казалось что он еще не скоро выдохнется, ровно до тех пор, пока Искат не выдернул у меня из-за пояса коготь Зверя, и не метрул в человека, угодив тому прямиком в макушку. Вот так просто, мечник недосягаемый для магов, пал от метательного оружия! Мы с Мортимером косо посмотрели на искру, получив в ответ лишь разведенные в стороны лапки — «мол, а что тут такого?». Забрав коготь, я поддел им маску, и меня едва не стошнило. Так изуродовать человека может только безумие.       Вообще то странно, что на нас здесь напали. Всю дорогу что я прошел, я не увидил ни людей ни зверья, за исключением армии в храме волшебных зверей, да и те не спешили атаковать меня. А тут, просто мужик решил помахать мечом. Что-то не так, почему-то у меня появляется уверенность, что в кои то веки, мы идем не по плану Тьмы. Хотя меня тревожила реакция Иската на поисковое заклинание, да и после смерти человека, оно бодро сигануло прямиком в обратную сторону, перепугав группу грайтов что пряталась в кустах позади нас.