Наследники Сантива.

POV Рэджаэля       Я проклинал его за то что он сбежал. Не захотел принимать смерть от когтя, так примет его от моего меча, стоит мне только найти его.       Когда я опомнился, люди и грайты покинули храм, оставив нас с Мортимером одних. Я не понимал причину такого отступления, и допустил лишь мысль о том, что они привязаны к безмолвному, а потому последовали за ним. Безгривый оборотень потупил взгляд когда я подошел к нему.       — Надо уходить отсюда. — я осторожно потянулся рукой к его руке, но Мортимер пугливо отдернул ее.       — Уже бессмысленно… — он осел на пол       — Ничего не бессмысленно! Ты жив, я жив, и мы возвращаемся! — я опустился рядом с ним.       — Ты… Ты знаешь где мы? — он с раздражением поднял взгляд.       — Во владениях Тьмы…       — Теперь она убьет нас всех! — в его взгляде читался страх.       — Не убьет. — я притянул оборотня к себе под его возмущенное ворчание.       — Безмолвный… Он предложил сохранить тебе и Ларибэллю жизнь, если я заключу с ним контракт…       — Это обман Мортимер. — я вздохнул и прижал его крепче. — Ей нужны мы все, и она нас не отпустит, но и не убьет.       — Откуда ты знаешь? — Он фыркнул.       — Просто знаю. Ведь мы еще живы.       — …. — Из его легких вырвался безнадежный вздох. — Скажи…       — Мм?       — Как так получилось?       — Это… Результат моей ошибки…        Где-то под потолком фыркнул Искра от этой фразы.       — И моей… Я думал пообижаться какое-то время, но тьма… Не та Тьма… Моя тьма, она… Она лишает эмоций, и мое сердце замирает. — Он поерзал, поудобнее, опираясь спиной о мою грудь.       — Но сейчас то оно бьется… — я провел ладонью по его животу вверх, и остановил на груди, там где было его хрустальное сердце.       — Сейчас да… Вопреки всему случившемуся ранее, оно бьется, потому что мне хорошо.       — Знал бы ты, как это приятно слышать. — я осторожно прижал кончик его ушка между своими губами, от чего Мортимер издал тихий предательский писк.       — Не здесь же! — Он покраснел.       — Я ничего такого не хотел! — Реакция Мортимера развеселила меня, прогнав былую злобу.       — Я… я…       — Потом… Не здесь. Я чувствую что нас оставили здесь не надолго.       — Куда нам идти? Мы окружены Тьмой.       — Надо вернуться к Ларибэллю, Он остался с Ноа неподалеку.       Мы поднялись, и покинули храм волшебных зверей, направившись по тропе, по которой я шел. То тут, то там я замечал людей и грайтов вреди растительности, но они не нападали, лишь неотрывно смотрели на нас, и от этих взглядов было не по себе. Мортимер старался не смотреть по сторонам, но я понимал что он внимательно слушает окружение, и чем дальше мы уходили, тем сильнее он сжимал мою руку. Я тоже нервничал. Меня не покидало ощущение, что мы все глубже лезем в западню.       Добравшись до места где я оставил Ларибэлля, я встал в ступор, ведь брата там не оказалось. Просто так он не мог уйти, а значит что-то случилось. Поисковое волшебство услужливо указало направление, и мы перешли на бег, так как брат в образе нага двигался довольно быстро. Вернувшись на треть пути, поисковой светляк резко сменил направление вправо. Искат паривший над нами изучающе смотрел на своего искусственного собрата. Так стоп.       — Искат? — я глянул вверх на волшебного зверька. — А ты то что здесь делаешь? Белоснежный светляк опустился вниз, и завис передо мной с такой мордашкой, будто вспомнил нечто важное, и Немного помявшись потянул ко мне одну из своих антеннок. Стоило ей коснуться меня, как мир вокруг тут же погас, и вспыхнул яркой вспышкой, едва не ослепив меня.       — Рэджаэль… Эх, Рэджаэль… — Тихо, но весьма отчетливо произнесли голосом Нираль. — Говорила же я тебе, возвращайся домой. Надеялась что мои слова изменят то что я видела, но ты все равно сделал по своему. За это я люблю санивийцев — упертые и целеустремленные, но это и ваша уязвимость. Когда я отсылала Иската к тебе, я уже знала что все это будет в точности как я видела. Потом, когда ты пришел ко мне, я пыталась отвести тебя от этого момента, но, видимо все зря. Потому я решила что тебе стоит увидеть все самому. — Послышался вздох, и пространство начало обрастать красками. Вот я уже смотрю на место, похожее на владения Тьмы, и вижу нас с Мортимером. Мы о чем-то говорим — я не разберу слов. Картина становится яснее, и вот позади меня уже стоит Ларибэлль, в своем излюбленном облике хранителя, позади него Ноа недобро сверлит взглядом моего Мортимера, Кшистас нервно дергает усами, сжимая лук.       Позади Мортимера же, стоит безмолвный, и чуть поодаль, девушка. С мертвенно серой кожей и черными как сама тьма глазами. Не то что бы я имел в виду что глаза у нее полностью черные, нет, склера как раз нормальная, а вот радужка сливается со зрачками и выглядит как бездонные колодцы, от которых мне стало дурно.       Еще чуть поодаль позади моей проекции рассыпались короли Сантива, Магдораши, и Шивральона, и добрая половина морских магов с Изумрудной гончии. Их взгляд был устремлен именно на ту девушку, что с каким-то пошлым выражением таращилась прямиком на мою проекцию.       Словесная перепалка вскоре переросла в спор на повышенных тонах, и в этот момент, проекция девушки резко посмотрела на меня настоящего. Нет, она не повернула голову, но ее глаза, они поднялись на меня настоящего, будто она и правда видела меня.       — Смотри, к чему приводит упрямство. — Пронесся нежный голос в моей голове, и девушка так же резко вернула взгляд обратно, оставив меня настоящего в оцепенении смотреть на то, как мы с Мортимером завязали бой.       Златое пламя моего фамильяра рвануло от него в стороны, и очертило собою эллипс — на подобии арены. Я так понял что лучше его вовсе не касаться, и видимо моя проекция подумала о том же, отпрянув от агрессивного огня. Она выхватила меч, выкрикивая что-то, но Мортимер не желал отвечать — преобразившись в пейта.       Бой начался, хотя вернее назвать его резней, потому что ни моя проекция, ни проекция Мортимера не желали блокировать удары, и они достигали своих целей. Меня мутило от накапливающегося отвращения к самому себе в виде проекции… Что бы я, бился на смерть с Мортимером? Что за херня?!       С каждым ударом я видел как мы оба слабеем. Мы не разорвали связь фамильяра, иначе этот бой кончился бы куда раньше. На моей груди было множество серьезных царапин, левая рука так вообще моталась тряпкой — Мортимер попытался оторвать ее, но в замен получил серьезное рассечение на ноге от меча. Твою мать! Зачем? Связка, еще связка, И еще, и в итоге моя проекция как-то вывернулась всадив острие меча в шею моего оборотня, упала на одно колено, и подперев меч плечом, встала, от чего меч провернулся… По спине моей проекции прокатилась золотистая голова.       Видение резко оборвалось, и меня сложило пополам. Мой скудный завтрак покинул организм неприличным способом, а я сам оцепенел от увиденного. Нет, так просто не может быть! Меня тут же потянули на себя, и я увидел Мортимера. Живой… Он здесь, он жив…       — Только это крутилось в моей голове. Король оборотней пытался одновременно успокоить меня, и разузнать что я увидел, но я утратил умение говорить. Шок от того что я видел, как самолично убил Мортимера меня парализовал. Нет, я не допущу этого… Но это ведь видение, это будущее, которое даже Нираль не удалось переписать…       Дрожь никак не унималась, но я все же смог взять свои ноги и руки под контроль, толкнув Мортимера на землю, и удачно уронив его на спину. Я тут же сел ему на живот, и ментально разорвал наш с ним контракт. Я видел как в этот момент у него округлились глаза, и он видимо собирался что-то мне возразить, но я уже теряющий всю энергию полученную от Мортимера, зажал его рот рукой.       — Мортимер… Вернись в свой истинный облик. — Дрожащим голосом я выдавил из себя.       Ошарашенный моим действием оборотень перекинулся в свой пейтов облик, слегка увеличившись в размерах. Мои руки жадно гладили его тело, будто я и правда видел Мортимера в последний раз. Я склонил голову, и пригнувшись, коснулся лбом его лба, и сцепился взглядом с ошарашенным оборотнем. Я решил перезаключить наш контракт на обновленных условиях.       — Что бы не случилось, я буду любить тебя. — Высказал я свое условие.       Мортимер вздрогнул подо мной, так, что я едва не съехал с его живота в сторону. Он испугался, это даже не имея связи понятно. Поняв чего я так испугался, Мортимер немного собрался, и приобнял меня лапами, выказывая что он согласен.       — Что бы не случилось, Мы никогда не подумаем поднять друг на друга руку! — Я обмяк на его груди, но мой оборотень удержал меня лапами, и мы не разорвали контакт.       — Что бы не случилось, Мы вернемся домой вместе. — Уже хрипел я, ведь проклятие грайта никуда не делось, а почуяв свободу, оно принялось душить мое тело с новой силой. Мортимер не шевельнулся, но и заключение контракта не произошло. Похоже он раздумывал над обещанием Безмолвного, и о том, стоит ли ему верить. Если Мортимер согласится, то далеко не факт что Тьма сдержит слово, а вот Мортимеру уже не отвертеться.       — Доверься мне… — я собрал все силы в одно простое, но важное для меня действие. Я поцеловал его черные звериные губы. Может это и глупо с моей стороны, но я хотел показать ему что мне можно довериться. — Плевать на все что было раньше… — Мортимер вздрогнул. — Для меня важно лишь вернемся мы или нет… -Его лапы прошлись по моему телу вливая энергию, позволяющую мне продолжать. — Не важно куда… В Шивральон, В Сантив, или Магдораши… Наплевать… Лишь бы быть рядом с тобой… — мои пальцы прошлись по щекам моего зверя. — Срать я хотел на все титулы и должности, мне плевать что об этом думают все вокруг. — Я снова приник к его губам и на этот раз получил нежный ответ. — Мортимер Арелинг, Я люблю тебя.       Оглушительный грохот заставил Ларибэлля резко обернуться и нервно скрипнуть зубами. Чует же неладное, но все-таки идет за странной компанией составляющей грайта и искру. Две противоположности блин. Рыжий наг совсем запутался, и казалось был готов поверить даже первому встречному, что он собственно и сделал, но подстраховался. В целом, он подстраховал Ноа кучей оберегов, что бы ей уж точно ничего не угрожало. Сам то он в облике нага более вынослив и более защищен от грубый атак нежели любой другой облик. «Но мне хана если атака будет магической» — вздохнул он про себя. Тут выбирать не приходилось. Либо физическая защита и скорость в образе мощного нага, либо хорошая сопротивляемость магическим воздействием в облике хранителя, но тут уже рисковал физически, ведь Ноа до сих пор была без сознания и очень сильно снижала маневренность. Ларибэлль весьма грубо выражался в адрес безмолвного ровно до тех пор пока грайт не сказал что они пришли.       И правда, королевич совершенно проморгал момент, когда лес кончился, и они вышли к обрыву. Он безнадежно вздохнул — Надо взять себя в руки, иначе нас убьют еще до того как я пойму откуда исходит опасность, я же сейчас эмпат, и какого-то хрена совершенно не использую это в стратегических целях!       Долго ждать не пришлось. Через несколько минут из-за стены Тьмы выпрыгнуло зеленое пятно, из которого разносился развеселый мат и крики. Невольно он прикрыл морду рукой от стыда — И это наши короли? То есть, эти люди, которых я знаю с пеленок как самых могущественных, влиятельных, и серьезных людей, сейчас с отборными выражениями делали то, что раньше вообще считалось невозможным. Из ступора Ларибэлля вывел тот факт, что из-за края стены тьмы, они вряд ли видели те пакостные рифы в мутной от водорослей воде. Будучи нагом, ощущения даровали толику знаний в виде предчувствий, на которые королевич не обращал внимания будучи далеко от объемных водоемов.       Надо было срочно что-то предпринимать, и королевич придумал способ. Он вернулся в образ хранителя знаний, и воспользовавшись усиленным каналом волшебной силы, расчертил вокруг себя оберег, и проделал в нем дырку, прямо со стороны зеленого пятна. Вторым действием было заклинание усиления голоса, которое уже легло на голосовые связки нага, в которого обратился королевич едва завершив плетение волшебства. Ларибэлль неспешно набрал полную нагскую грудь свежего морского воздуха, и что было сил заорал во всю глотку. — РИФЫ! — Этот рев не слышал разве что глухой боцман, но и у того дрогнуло сердце от такой вибрации воздуха. Оберег выставленный что бы направлять звуковую волну прифигел от такого удара, и моргнув, рассыпался осколками. Грайт выматерился от того что у него заложило уши, не смотря на заклинание тишины что он наложил вокруг себя, в момент, когда королевич набирал воздух. Его волшебство не смогло полностью подавить ударную волну. Не смотря на лопнувший оберег, цель была достигнута, и с корабля в воздух метнулась зеленая искра — сигнальное волшебство подтверждения.       Изумрудная гончая парила над стеной, но пройдя ее границу, маги кажись расслабились, и судно накренилось носом вверх, и королевич сделал первое что пришло в его голову, а именно — Распустил веревки, и всучив Ноа грайту, предварительно заключив хранительницу в малый оберег, сиганул с обрыва, запоздало понимая что не имеет ни малейшего представления о том где и как расположены рифы, и знание о их наличии ничем не помогало. Ларибэлль покрыл оберегами свои руки по самые плечи и выставив их перед собой, погрузился рыжей стрелой в воду, проламывая своим весом один из рифов, острота граней которого, не могла противостоять чешуйчатому оберегу разозленного нага. Сообразив оглянуться, Ларибэлль метнулся между рифами, аккуратно огибая каждый из них, что бы не потерять скорость. Она нужна была ему для экспериментального волшебства. Вообще — теория создания заклинаний не такая уж и сложная дисциплина, просто она требует сосредоточенности, реакции, и до кучи еще целую повозку адекватности восприятия всего что окружает волшебника. Даже при таких условиях, Ларибэлль едва дотягивал до необходимых минимумов, и слал к черту предосторожности. Сейчас ему было важно то, что бы корабль не шлепнулся прямиком на рифы, а потому приходилось изобретать заклинание на коленке, точнее, в данном случае, на изгибе хвоста. Рыжий наг развел руки в стороны, на них, словно жемчуг блестели обереги, которые формировались в символические вязи, подчиняющие потоки воды, окружающие мага. Колдовство нагов, а именно так чувствовал его королевич, создавало течение, не уступающее ни на каплю в скорости нагу, а через несколько секунд и вовсе подхватившее его мощное тело, и руководствуясь велением колдующего, рвануло вверх, обогнало нага, ударяясь о киль корабля. Ларибэлль в очередной раз наплевав на осторожность, не теряя концентрации, выгнал собственное тело из потока, и проложив течение прямо в воздухе, выпал на палубу судна.       Однако расслабиться он себе не позволил, и не обращая ни на кого абсолютно никакого внимания, Нагский колдун гордо выпрямился, продолжая поддерживать собственное колдовство уже на палубе. Сейчас он не видел ничего и никого, его тело утратило это бесполезную способность за ненадобностью. Магический поток, что приелся к этому облику не хуже хранительского, позволял ощущать ландшафт вокруг. Ларибэлль сейчас был в потоке. Он правил потоком. Нечто древнее растекалось по его телу шепча о том — что он и есть поток. Он не заметил даже того как восхищенный его действиями Кшистас подполз сзади и крепко обнял его, подхватывая часть его заклинания, и усиливая его. Наблюдавший за действом Амриб, сперва не решался подойти, но вскоре и его нагское естество было подстегнуто коллективным заклинанием. Они еще не поняли, но сейчас, они, изгои своих земель, основали новую орду, и пускай сын Кшистаса сейчас далеко, его древняя кровь оповестит мальца об этом. Сейчас Наги управляли судном, разрушив половину управляющих заклинаний, и под пристальным взором королей, мягко тянули судно на вершину обрыва.       — Вы сумасшедшие. — Констатировал факт графитовый грайт, сложив лапы на груди, когда их высочества ссыпались на землю и стали обнимать ее. — Нет, вы и правда больные... — Это уже было адресовано Ларибэллю в ответ на его вопросительный взгляд.       — Это еще кто такой? — Спросил Барриэль когда его внук обратился в человека, и забрал Ноа из лап грайта.       — Союзник — Сухо ответил принц и минуя деда. — Владыка Серафим… — Его голос дрогнул, и он осекся.       Изумрудно полосатый здоровяк поднялся на ноги, стряхнув пыль с густого меха. Он поймал печальный взгляд принца сантивийского, и принял из его рук бессознательную хранительницу знаний. На его морде не дрогнул ни один мускул, хотя взгляд выказывал сопереживание. Изумрудный хвост неестественно вильнул, активируя простенькое волшебство материализации, и неподалеку образовался монолитный куб изумрудного оттенка, на который была возложена хранительница.       Все владыки жестом были отправлены болтать за другой борт корабля. Вокруг стола осталось двое.       — Все сложно. — Вздохнул владыка магов. — Удивительно, как она вообще сохранила свою оболочку. — Его лапы осторожно снимали всю одежду с ее тела. Лишняя ткань и кожа мешала определить тяжесть повреждения, и великий пейт без тени смущения избавил хранительницу знаний от неестественного облачения. — Удар был магическим. Очень и очень сильным.       — Заклинание Рэджаэля было перенаправлено Безмолвным, и угодило в нее. — Сухо процедил принц, явно не желая вспоминать это снова.       — Ясно. Вижу пробитый оберег. Заклинание света? Сильно. Впечатляет. Была бы молния, от нее не осталось бы и пепла. Хранители знаний — Они из пыли и воспоминаний состоят. Свет им вредить не должен. Но учитывая что заклинание все же было боевым, и его коснулся сын тьмы…       — Она будет жить? — Робко спросил Ларибэлль.       — Рэджаэль, Хранители знаний не имеют привычного нам понятия души, они по определению не могут быть живыми… — Мэтр осекся видя гневный взгляд принца. Тот содрал со своей руки ленту, рассеивая заклинание против чтения памяти, и что было человеческих силенок у подростка, влепил кулаком прямо в лоб пейту, в это же мгновение передавая абсолютно все свои воспоминания изумрудному создателю хранителей. Гигант отшатнулся, и спружинив хвостом что бы не упасть лишь произнес — Ого… Принц немного стыдясь за свой поступок вернул ленту на место.       — Я не думал что они могут испытывать столь сильные чувства… — Ошарашено проговорил тот делая шаг к хранительнице. — Вы… Я Сделаю все что в моих силах… — Его лапа легла на живот хранительницы, рассеивая ее физическое тело. — Так ей будет проще восстановиться, ее будто замкнуло. Но кое-что потребуется и от тебя.       — Я сделаю все что бы она вернулась ко мне. — Королевич коснулся оставшейся на кубе угольно черной матовой волчьей маски.       — Готов ли ты связать не только ваши тела но… — он запнулся подбирая слово — и души?       — Готов — Не думая сказал он.       — Тогда обратись хранителем, и сдвинь свою маску на затылок. — Мэтр взял в лапы маску и развернул мордочкой к себе, смотря в пустые черные глазницы маски. Королевич сперва замешкался, но похоже понял что задумал здоровяк и послушно все исполнил, являя свою мордочку хранителя из-под маски.       — Что бы ты знал, я делаю это впервые, и это лишь предположение…       — Мне без разницы. Я сегодня тоже экспериментировал, и вы до сих пор все целы — он ухмыльнулся, а мэтр нахмурился. Доверять жизнь своему студенту, пускай и отличному, он не привык, но так уж случилось, что и он делает то же самое. Серафим осторожно приблизил маску Ноа к мордочке королевича, и его лапы дрогнули — Уж сильно он переживал за обоих, и тогда сам королевич прижал маску к своей мордашке. Мир вокруг полыхнул иными красками, а сам Ларибэлль вытянулся в струну с безмолвным криком. Мир закружился перед ним, и вскоре вовсе погас, оставляя за собой лишь темноту.