Глава 4 Тёмное наследство Часть 1
7 января 2019 г., 16:43
Аура есть внешнее проявление магической силы человека. Элементальные манипуляции, или эвокации, являются взаимодействием ауры с окружением и превращение её в нужные элемент. Такие манипуляции относятся к стихийным, план Гармония. Освоение плана Гармонии является первостепенным для волшебника, ибо постижение всех остальных планов лежит только через Гармонию. Цель мага на этом уровне — научится концентрироваться и сохранять своё ментальное состояние в «гармонии» между энергиями. В дальнейшем, при изучении любого из планов будет требоваться опускаться на этот план ради успокоения и очищения сознания. Для мага главное превалирование его воли, а не воли планов бытия. В отличие от церквей Эльдара, маг познает «мир за гранью» не путём поклонения, а путём изучения. Священник поручает своё тело и душу выбранному плану и благодаря вере наполняет себя энергией плана, которому поклоняется. Маг же никогда не отдаст себя во власть какого-то плана, ибо он гармонично сочетает в себе и собственную волю и энергию планов.
— «Введение в магическое искусство»,
архимаг Вильсельвал Марри
***
Валор и Алиса жили в съемной квартире в Бовеле. Раннее утро, роса ещё не высохла. Алиса все ещё спала. Она сказала ему не показывать ей грустное лицо и сожаления о товарищах. Поэтому он просыпался раньше и думал о них, иногда роняя скупую слезу. Он ещё не до конца осознавал кто он такой, но понимал, что в этой игре будет стоять огромная ставка — его жизнь, а она все, что у него осталось. — Утро, Алиса. — Доброе, — пробубнила та, — я надеюсь, ты приготовил что-то? — Ага, там, на печке ещё есть суп. Девушка насыпала себе в тарелку и стала прихлебывать горячий суп. — Сегодня будем тренироваться. И потом каждый день. Быстро пройдем азы, а потом сразу боевую магию. Это конечно неправильно, но выбора у нас нет. — Как скажешь. Главное не умереть в процессе. — Юмор утопленника. — Или висельника. — Девушка ткнула в него ложкой, словно соглашаясь с ним. — Или приговорённого на костёр. — Валор запнулся. В течение недели она всегда шутит про огонь, сжигание и муки, которые этим сопровождались. Очевидно, хочет проверить его. — Ты знаешь, я ведь могу просто сдерживать свои чувства, и ты никогда не узнаешь, сожалею ли я, виню ли себя я. Может правильнее было, если бы хотя бы тебе я мог открыться? Ты ведь говорила, что я могу тебе доверять. — Было бы лучше, если бы ты просто пережил и забыл. Наши враги беспощадны, Валор. А я тебя брошу ради своей шкуры. — Наши враги беспощадны, и поэтому я ещё жив. — Ты жив благодаря мне. — Ага, и поэтому если бы ты могла бросить меня, то тогда бы не спасла. — Типа умный? — Типа можешь говорить правду. Твой дом в упадке, и я последняя надежда твоего дома? Тогда почему так сложно? Выдать тебя за знатного демонического лорда и все. Ты же неплоха собой. — Тогда моей семье хана. Я должна власть принести, а не наследника другому лорду. Да и не нужны мы никому. Ни территорий, ни богатств. — И как вы до такого докатились? — Поддержали одну сторону, многое потеряли, решили сбежать, и стало ещё хуже. Наши бывшие соратники охотились за нами, изгнали нас. И теперь мы на той стороне, с которой сражались, в окружении голодных до нашей плоти акул. Если вкратце. — И кто из твоей семьи ещё остался? — Дед, нынешний глава, мать, истощенная жизнью женщина, старший двоюродный братец и с десяток слуг. Одного из них ты видел в Бовеле. — А твой отец и дядя? — Погибли. Отца убили за полгода до битвы под Топями, дядя стал главой семьи, а я ещё в пузе была. Вот дядя и захотел покинуть войну, дед ему перечить не мог, так как отдал главенство в семье. И мы дезертировали, чем очень сильно подставили наших бывших соратников, да и всю империю Логресс, ну и весь мир в придачу. После победы, наши друзья занялись нами, убив дядю, его жену, моего старшего брата, а то, что осталось от семьи смогли укрыться. — Где? — В Кабале. Нас решили оставить на потеху тем, против кого мы воевали. А ведь мы хорошо воевали. Отец одержал ряд побед, больших побед. И поэтому после всего мне приходилось с опаской выходить на улицу, боясь получить стрелу или быть изнасилованной чисто потому, что заступится за меня некому. Вот поэтому я и начала учится. Учится защищаться. Сначала себя, а потом уже близких. — И как ты здесь оказалась? — Ну, тот кузнец был нашим слугой. Он и взял меня в деревню. Мы переехали под видом семьи из отца и дочери. Дома было не безопасно, и меня решили отправить в тихое местечко. Ты же помнишь, я не с детства с вами жила, а лишь те пять лет, которых хватило, чтобы спрятаться от ищеек Кабала. В конце концов, Кабал принял нас, истребив большую часть наших войск. Над деревней была мощная печать. До поры до времени. Но почему-то она сломалась. Я даже думала, что кузнец таки предал нас. Пока не увидела Титуса и труп кузнеца. Мне вот интересно, сколько Титус шпионил за тобой, и знал ли он вообще о тебе? — Если он с детства следил за мной, то он долго догадывался кто я. Если нет, то,похоже, последние несколько лет. Как раз столько, чтобы выделить меня в качестве кандидата на наследника. — Похоже, что так. Кстати..... — Что? — Почему это «неплоха», а не «прекрасна»? Сказав это, девушка ушла в другую комнату, переоделась пошла в город. Валор начал свыкаться со своей ролью—все–таки других вариантов у него не было. Но все равно не мог понять, как ему завоевать своё наследство. Алиса предложила пока выжидать. Нужно узнать следующие шаги Кабала, и, если они замышляют что–то масштабное, поучаствовать в этом. Алиса направилась в город, чтоб встретится со шпионом из служек семьи Люденкрофт. Валор же наблюдал за улицами. Стража все ещё находилась в повышенной готовности. Два десятка конных ратников было убито – они были разведкой. Кроме того, пал северный форт Ледяной кулак. Начальника стражи сменили, говорят, что сам лорд Гавейн Лингирский, заведующий городской стражей всех городов и представляющий её в Восьмиугольном зале, лично взял этот случай под контроль. Местный маркграф Невиль Вала был его вассалом, и он не справился со своим долгом. Такого не было более десятка лет. Уничтожение пограничного форта, скрытно провести такие войска и вырезать три деревни. Это был плевок лично в лицо Лингирскому. И рыцари второго легиона не собирались это так оставлять. Слухи полнили город, и ребята узнали, что власти думают о том, что Кабал таким образом решил показать силу. Но Валор знал, что причина была не в этом. А в нём. Вернувшись, Алиса сообщила, что через пару недель некоторая знать Кабала собирается, чтобы обсудить что-то важное. Они тайно соберутся в городе Бикта, что стоит на пересечении торговых путей, но большего она ничего узнать не смогла. Благодаря своим навыкам, Фьюрсарды получили право на участие в заседании, и кроме того, они будут отвечать за размещение некоторых гостей.***
Арчибальду преследовало беспокойство. Наследник жив, здоров и спасён. А значить у него есть друзья. А значить – он угроза. «Все приходится делать самой» – нервно подумала дама, но сама она сделать ничего не могла. Лишь эти льды и древняя магия сохраняют её присутствие в секрете от луксордов или императора Логресс. Кроме того, её собственное решение привело к активизации безопасности Логресса, что в принципе, не могло сыграть им на руку, так как воевать с Логрессом они не собираются, а зря будить злого пса глупо. Поэтому, её выходка сделала Кабалу хуже. Но дело уже было сделано. Вовлекать других было бы опасно и дала Кабалу понять, что она слаба, но другого выбора не было. Она обратилась к своей старой подруге, к дочери семьи Кортес. Они первыми поддержали её, и вместе с ними она разработала план по внедрению в правительство Логресса. Эти агенты должны будут помочь замять случай с деревней и отвести глаза от Кабала, начав внутреннюю борьбу за власть в Империи. Но кроме этого, Алию беспокоило ещё кое-что. Основное действо только начиналось. Скрытность уже не будет необходима. Кабал готов действовать. Старые раны ещё причиняли безумному зверю боль, и это разогревало его неутолимую ярость. Время изгнания прошло, теперь настало решительное возвращение. Но ошибки прошлого стали опытом, а потому стремглав начать войну они не могут. Их живые армии не столь многочисленны, но они маневренны и укомплектованы сотнями могущественных воинов, которые выделяются среди обычных варваров. Серебряный алтарь, что сдерживает армию ужасных тварей, ранее служивших Ахерону — вот их цель. Один из колдунов, уже активировал первый ключ, и призвал фурий, малую часть из могучей свиты древнего Аватара. Теперь настало время Серебряного алтаря. Сил Кабала хватало на короткую молниеносную войну, а потому нужно было действовать максимально эффективно, и подготовить плацдарм для будущих шагов. И поведет их Ур-Малех. Он возглавит атаку на алтарь, и поможет Кабалу вернуть былую славу. Люденкрофт, Абаддон, Ситри и Малфас. Четыре основных клана, плюс несколько десятков мелких домов–вассалов. Но война была бы невозможной, если бы не их демонические друзья. Они составляли две трети их войск. Алия поднялась в гостиную и осмотрела комнату. Величие, амбиции, красота, роскошь. Она лично следила за уборкой замка. И тут пришло время встречать гостей. Хабаки Ситри–джитиец, узкие, чёрные глаза, желтоватая кожа. И два маленьких рога торчащих из–под шевелюры. Он пожелал присутствовать при призыве, а потому появился раньше. Он был одержимым – в тело человека внедрили душу аватара Нимрода. Ситри практически вымерли, а из наследников остался лишь внебрачный сын от какой-то сельской девицы, родившийся со слабыми способностями. Однако кровь есть кровь. Хабаки после своей смерти переродился в аватара и смог сохранить свою личность. Хабаки с трудом мог сформировать своё тело вне Хао, а тело парня отлично подходило для того, чтобы кусок демонической плоти вживить в тело. Так умер никому не нужный бастард и среди смертных возродился Хабаки из дома Ситри, являвшийся тому прадедом. Вместе они молча направились в санктум. В нём витали изменчивые энергии, казалось, что комната искривляется, цвета меняются, размеры не учитываются. Единственное, что оставалось неизменным, была арка. Она приковывала взор, заставляла всё нутро подчиниться её воле и смотреть только на неё, в ожидании того, кто из неё выйдет. Эти ложные искажения, не более чем фокусы, лишь тень следствия его духовной силы. Надписи на полу светились золотым цветом, на среднем круге были размещены постаменты с факелами, что горели неровным, прерывистым пламенем, словно языки пытались достичь чего неведомого, недоступного. Алия представляла собой идеал нефалема из расы хонориаров – её душа имела достаточно человеческого для того, чтобы существовать в Авалоне, и имела достаточно хаотического, чтобы на мастерском уровне использовать силы Хао не вредя себе. Девушка была гением среди таких как она. И даже она не могла сдержать волнение… и страх. Страх, что существует на животном, инстинктивном уровне человека, страх перед превосходящей силой, перед неизведанным. Вот что это был за страх. Разом все факелы вспыхнули. Полупрозрачная дымка, что витала словно завеса, резко собралась за границей квадрата, очерченного факелами. Он приближался. Авалон – это мир баланса и гармонии среди планов, лишь люди и некоторые другие обитатели могли влиять на этот баланс, делая незначительные перевесы в ту или иную сторону. А потому существование здесь аватаров – существ, что представляли собой конкретный план, было весьма проблематично. В отличие от нефалемов, аватары не были людьми ни в какой степени и ни в каком понимании этого слова. Нефалем – существо, рождённое от смешения двух начал, вознесённые последователи бога и их наследники. Ааватар – это существо,высеченное из плана и наделённое разумом. Они представляют собой частицы своего бога, будь то Нимрод или Эльдар. Аватары были созданы для того, чтобы бог взаимодействовал с людьми,ибо само необъятное божество не может быть воспринято человеческим разумом. Их внешний облик создается специально для того, чтобы населяющие Авалон могли с ними взаимодействовать и воспринимать их как личности. И сейчас они собирались призвать Ур–Малеха, седьмого графа Цирцеи, повелителя Армады Мольрус. Малех был единственным среди графов Цирцеи, кто носил титул Ур. Остальные удостоились этой чести, лишь достигнув титула Кха. Помимо интриг и колдовства, он отличался и такими качествами как широта взглядов, невероятная проницательность, интуиция и воинское мастерство. Тактика и стратегия были его излюбленными дисциплинами. Ур–Малех прибыл. Достаточная внутренняя сила и наполненность мира энергией Хао, позволили ему существовать непосредственно в своей демонической форме. Его тело было телом ящера с алой, словно пылающей внутри, кожей, конечности имели по шесть пальцев, на вытянутой, змеиной голове было две пары кошачьих глаз, а голову венчали длинные бычьи рога. Его грудь покрывал чёрный нагрудник с витиеватыми узорами, на изогнутых назад коленях были поножи, на левом и правом боках было по две сабли – для каждой когтистой лапы. Нафалем и одержимый рухнули ниц. Они с трудом выдерживали его ауру. Она словно молотом била по их душам, шквальным ветром разила тело, желая сорвать плоть с костей и окропить кровью эту комнату. Но спустя секунду давление уменьшилось. Они смогли вздохнуть. ― Поднимите головы. – Властный, горделивый и в тоже время приятный голос. – Должен выразить вам свою благодарность, – протяжное, словно мурчащее «р», – вы смогли не только не загнить в кабаках, но и даже решиться действовать. Юное поколение такое горячее. Малфас, а где твои старшие? ― Простите господин, они не могут покинуть Хао сейчас. ― Ммм, и ты, наверное, хочешь уберечь родных от войны, от погибели, а потому сама хочешь представлять свою семью? – С усмешкой проговорило существо. ― Так точно. Они никогда не покинут Хао. Будут сидеть, и ждать своей гибели, пока я поведу наш дом в будущее. ― Хахаха. Хорошо, не подведи. Мы ведь не хотим, чтобы твои старики из–за ненависти к твоему поражению сохранили рассудок и вернулись в виде аватаров и убили тебя? ― Никак нет, господин. – Если энергии Хао становится слишком много в организме нефалема, то он уже не может держаться в Авалоне и вынужден будет сидеть в Хао, ожидая того часа, когда энергия полностью наполнит его тело, уничтожит его и сольется с единым энергетическим полем, став частью измерения Нимрода. Затем, если душа имела сильное эго, то она сможет сохранить свой рассудок и возможно стать аватаром. С другой стороны, если душа не сохранила рассудок, то личность полностью умирает, а потом в Хаосе из совокупных останков разных душ может родиться новый аватар, но уже никак не связанный со своими прошлыми жизнями. ― Я поведу вас в новой войне. Мы разрушим Серебряный алтарь на островах Джитто, а затем найдем остальные ключи. – С этими словами существо направилось из санктума.
