Глава 3 Самаэль. Рождение Часть 3
13 января 2019 г., 15:13
Среди аватаров Нимрода много различий, и не только по форме, но и по интеллекту и способностям. В отличие от аватаров Эльдара, они не были созданы лишь для помощи нефалемам. Они были созданы для конкуренции. Сильные аватары правят слабыми нефалемами и слабыми аватарами. Эти слабые аватары не смогли обрести личность, и лишь наделены толикой интеллекта и способностей. Их используют как солдата, уборщиков, курьеров, строителей. Это лишь огрызки эмоций, потерянные души, что не смогли переродится. Бесы, фурии, бестии, кратиоры – лишь небольшой перечень существ, что теперь служит сильным. Поэтому, в иерархии Хао, место аватаров разнится решительно..
― «Бестиариус», архимагаСобекаПросперро
***
За боями на арене наблюдало много людей. Сегодня особенно, ибо приехали гладиаторы из других районов. Но Саркс был здесь не по этому поводу. Саргосян пригласил его, ибо среди рабов был интересный колдун, который сотворял мечи прямо из воздуха. Саркс был обеспокоен этим. И увиденное подтвердило его опасения. Этот колдун был никем иным как тем парнем из деревни, которую они должны были уничтожить. Такой прокол мог стоить ему жизни. И он мигом сообразил, как исправить эту ошибку. Вечером он отправился к смотрителю арены. Тот был должен ему за одно дельце, а потому настало время вернуть свой долг. ― Здравствуй. – Сказал Саркс, как только отворились двери коморки смотрителя. Он сразу же, без разрешения вошёл внутрь. ― Чего ты так поздно? Что стряслось? ― В общем, влетели мы с тобой. ― Чего? ― Того. Почему тот колдун не проиграл? ― А? Это ты, о чем? ― О том. Это малец должен был быть убит отморозками Валериана. Он поставил большие деньги на них. Как ты такое допустил? ― Я? Так, а, я ж то, причём? ― Да все при том. Тебе сказали – ты сделать должен был. ― Но мне.... ― Не имеет значения. Уже. Значить слушай. Ты свой долг помнишь? ― Д–да. — Вот. Заодно и его вернёшь. В следующем бою парень должен сдохнуть как можно кровавее и болезненно. Теперь уже не только Валериан поставил. ― Но он будет драться только через три дня. ― Сделай так, чтобы завтра. Ставки перенесут вслед за гладиатором. Я там уже прошуршал. ― Я–я постараюсь. ― Уж будь добр. Соври о каком–нибудь происшествии или дисциплинарном взыскании. И отправь драться. ― Ладно. С–слушай, ― толстая тушка смотрителя содрогнулась, ― а ведь тренер будет против. ― Я договорюсь. ― А мне что перепадёт? ― Ну и свинья же ты безродная. Ладно, я и о тебе не забуду. 30 сойдёт? ― А н–навар какой? ― Маленький! – С нажимом сказал Саркс. ― Ну, хорошо, не сердись. Я все сделаю.***
Рейнхард сражался уже свой пятнадцатый бой. С момента его прибытия в племя Раджма прошло более месяца. Он сражался против львов, тигров с пепельной шерстью, против мантикор, двуглавых гидр, медведей и против людей. Недавно он убил чемпиона какого–то мелкого лорда, или как они себя там называют, и теперь ему приходилось расплачиваться. Похоже, что в племени намечалось нечто особенное, потому что на аренах часто стали проводить бои и между профессиональными воинами. Парню везло, ибо он мог создавать мечи, а потому он всегда оказывался с оружием в руках. Это даже сделало его популярным среди зрителей, вот только, правда, ненадолго, ибо они начали считать это нечестной игрой. Поэтому Рейнхард выходил на арену без оружия и лишь в том самом кожаном нагруднике. А сражаться приходилось против всяческих монстров. Но, зато парень разобрался, как правильно надевать тот нагрудник. В первый раз он просунул голову в отверстие для руки. Вот только сейчас, это не имело никакого значения. Против Рейнхарда стояло нечто. Словно гигантская в черно–серую полоску, пчела с десятками фасеточных глаз, и когтистых лап по всему телу. Всего Рейн насчитал два десятка гибких, суставчатых лап. И конечно же жало. Подобно пчеле оно обладало жалом, толщиной с древко копья, и длинной в человеческий локоть. Это все безобразие из мешанины лап, сверху прикрывали четыре рудиментарных крыла, похожих на ветки, оплетённые паутиной. Уклонившись от выпада жалом, Рейнхард ещё раз проклял того ублюдка, что заказал его. Он смог прознать, что некий местный аристократ хотел, чтобы он проиграл в прошлом раунде.А он не проиграл. Парень уклонялся от десятка выпадов за раз, благо, что удары жалом всегда были медлительны и предсказуемы. Тварь атаковала раз за разом, чередуя конечности и используя их для нанесения ударов с разных углов и позиций. Иногда оно перекручивалось и становилось на другую пару конечностей, что заставляло воина теряться. Прошлые раны ещё не зажили до конца, и тело ныло, сковывая движения. Он сражался лишь вчера утром, его не должны были поставить на бой так рано. Внезапно тварь дернулась, а из хоботка вылетела белесая жидкость. Рейнхард прыгнул в сторону, но часть жидкости попала на рукав его одежды. ― Аааа! Аррр! – Заорал парень, когда кислота прожгла его рукав и притронулась к коже. Толпа взревела, приветствуя боль и страдания. Сегодня их было больше чем обычно. А в верхней ложе даже присутствовала глава семьи Малфас. Это второй раз, когда он видел её на арене. Первый раз она была вчера, как раз, когда он и ещё двое мужчин убили свору диких собак. Сегодня девушка безучастно глядела на арену, казалось, её больше интересовали другие ложи и те, кто их наполняли. Рейнхард отвёл взгляд. Он вновь сосредоточился на твари тьмы перед собой. Монстр, видимо озадаченный тем, что его жертва смогла увернуться и выжить, застыл на месте, очевидно, придумывая новую стратегию борьбы. Внезапно пчела дёрнулась, и мигом направилась на Рейнхарда. Яркое солнце не давало ей разглядеть жертву, но на обоняние солнце не влияло. Плохо видя врага, оно мигом устремилось к нему, затем перекинулось на другую пару конечностей, изменив направление атаки, и зашла сбоку. Парень ринулся вперёд, попутно выставляя руку с мечом в направлении твари. Но не тут–то было. Резкий выпад двумя конечностями выбил меч из его руки. Затем, оттолкнувшись, тварь взмыла в воздух и накинулась на него, придавив своим весом, многочисленные конечности стали наносить удары, и маленького баклера не хватало для того чтобы отразить все атаки. Сердце Рейнхарда сбило ритм. Ему опять показалось, что в нем забились сотни сердец. Голоса наполнили голову, но новая рана под рёбрами вывела его из транса. Он понял, что нужно что–то делать. «Не умру!». Новый рык. Но уже взревел сам Рейнхард. Голоса, что после ранения просто перешептывались, теперь замолкли. Рейнхард ухватился за одну лапу твари и оттолкнул. А вместе с ним толкали и голоса. Словно в его руке была сила сотен. Однако баклер не выдержал. Новый удар проломил его, а заодно сломал два ребра. Уже взревев от боли, Рейн на секунду отчаялся, а затем, отхаркнув кровь, и выдержав ещё один удар, он направил голоса вдоль руки, к пальцам, он почувствовал, как погребённые под коркой льда, души поднялись и направились к его ладони. И тут же он сформировал образ. «Хочу, чтобы эта тварь разлетелась на куски». Рейн вспомнил то чувство, которое охватило его в деревне, после убийства Ризы. В руке образовался меч. Он мигом ткнул лезвием в брюхо. Тварь приподнялась, взревела, но не сдалась. Оно выстрелило жалом. Кусок «копья» вылетел на тонких, гибких сухожилиях. Рейн отодвинул голову, и ядовитое жало лишь расцарапало левый бок головы, но в опасной близости от глаза. Жгучая боль пронзила голову, заставив Рейнхарда заплакать и заорать так истошно, что, казалось, сам монстр опешил. Рейн закрыл глаза, и внутренним взором обратился к источнику душ. Тьма. Чёрный туннель, словно бездна страха и отчаяния. «Нет, я туда не вернусь. А вот вы – пойдёте со мной». И тут же потоком алой крови они ринулись на зов своего господина. Он различил алые скелеты с глазами, полными ненависти и адского пламени. Они ринулись к нему, мигом преодолев бездну, и проникли в его тело. Руки, ноги, туловище – все было наполнено душами тех, кто заточен в темноте его подсознания. Рейнхард попытался перенаправить, контролировать поток, но не смог. В голове бились сотни агонизирующих криков, конечности била крупная дрожь. Но парень сконцентрировался на боли. Боль— вот что было общего между всеми ними. И все не хотели больше её испытывать. «Месть». Души поутихли, а затем разом загалдели. Месть тоже была им близка. Вот только мстить они хотели их тюремщику. Опять боль. Теперь тело разрывалось изнутри. «Меч, лезвие, нож» –Рейнхард пытался придать мыслям конкретный образ, но никак не мог. «Заткнитесь! Молчите! Вы всего лишь трупы!». Мертвецы загалдели ещё громче, словно доказывая, что они живы. Рейнхард с неимоверными усилиями сжал кулак. «Я выживу. И вы мне в этом поможете. Хотите или нет. Я ваш хозяин, а вы мои рабы». Души захохотали. «Уверен? Уверен? Правда, что ли? Да? Сдохни! Хи–хи! Слабак! Труп! Мертвец!» — теперь он различил их слова. Это было похоже на борьбу рыбацкой лодки и моря в шторм. «Ты — это ты». Новый голос. Непривычно нежный и ласковый. Но больше он его не расслышал. Сотни убиенных вновь завизжали. Казалось, этот голос был для них ещё более ненавистным, чем сам Рейнхард. «Что это значит? Я…это я? К чему это?» Рейнхард направился к своим чувствам, казалось, что души были его продолжением, что они грызли его, стремясь обезличить, поглотить. Его руки уже не были его, в его ногах копошились сотни душ. И тут его осенило: «Я, нужно понять «себя»!». Сосредоточившись на своих чувствах и воспоминаниях, он вырвал собственное эго из сотен других. Парень мысленно очертил границу своей души, явственно почувствовал свои руки и ноги, ощутил свои мысли и свой голос. Теперь он видел. Сотни душ вышли на его зов и все они хотели растерзать его. Они не признавали его своим господином. «А строптивого раба нужно наказать» – на его лице возникла гадкая ухмылка — «Страх – отличный поводок. Пусть боятся». В руке его души возник пламенный меч. Скелеты напряглись. Рейн взмахом руки обезглавил первого. Его душу слегка помутило. Казалось, что он переживает то, что никогда не помнил и не знал. Этот был рядовым солдатом, его жена ждала его вместе с грудным ребёнком. Он не хотел умирать, а потому сбежал, но попался. Бесполезные воспоминания. Рейнхард отбросил их. Он сделал шаг, подавил приступ головокружения, и нанёс ещё один удар. Второй скелет разлетелся на части. Этот был пушечным мясом в Кабале Проклятых. «Ты умеешь драться?». Рейн осмотрел его душу, словно пробуя на вкус. «Нее, ты бесполезен». Опять труп. Он был рыцарем, не родовитым дворянином, но все–таки рыцарем. И что самое хорошее – он получил титул за дело. Его навыки могли пригодиться. Тут же Рейнхард испустил вопль. Этот рыцарь пытался съесть его изнутри. Он смог подавить его, раскромсать, но пожертвовал частью его воспоминаний. Скелеты обезумели и накинулись на него. Однако он так просто не сдавался. Парень рубил, терял сознание, опять рубил, и так до тех пор, пока они не отступили. «Десяток, десяток поглощённых душ, немного толковых». Рейнхард открыл правый глаз. Чудовище все ещё на нем. Кажется, прошло меньше секунды времени, но для парня это были часы битв с самим собой. Он взглянул в глаза твари. Они упорно уставились на жертву. Каин разглядел своё собственное отражение в глазах. А затем он направил души. Те образовали, уже еле контролируемый поток и направились в ладонь. Но Рейнхард устал. И поток разрушился. Души в ладони взревели и в миг покинули его тело, вырвавшись в реальность десятками лезвий, которые покрыли всю его руку. Словно гигантский цветок, лезвия разорвали монстра на куски, оставив немного плоти покоится на самом Рейнхарде. Парень ощущал биения сердец сотни человек в этих лезвиях. Они потянулись обратно, вливаясь в его руку и направляясь в глубину подсознания, он почувствовал щелчок, словно канал между его сознанием и подсознанием закрылся на дверную защелку. Такое сравнение показалось ему крайне смешным. Он заржал, словно безумец, а куски плоти и чёрной крови падали на него. Его волосы стали гадкими и липкими, немного кислотной жидкости упало на его щеку, но он даже не обратил внимание. Он смеялся и смеялся, безумными глазами уставившись на толпу орущих ублюдков. — Ха! Ха! — Откуда–то Рейнхард знал, что этот возглас означал «Победа». Каин провёл глазами по трибуне. Знакомые глаза, невиданное до этого удивленное, даже немного напуганное выражение лица. — Хи–хи, — Рейн заговорщицки засмеялся, — а я знаю кто ты! Даже принцесса удивленно смотрела на него, казалось, что он заставил её обратить на себя внимание. Пусть и таким не элегантным способом. Каин повернулся и зашагал в сторону ямы для бойцов. Сегодня его уже никто не тронул. Его осмотрел лекарь, но был удивлён, не обнаружив глубоких ран, а лишь трещины в рёбрах и кучи синяков и больших царапин. Левый глаз не видел, да и вся левая сторона головы онемела. Врач наложил компресс и чем–то обмазал, но болеть меньше не стало. Лекарь сказал, что необходимо дать организму перебороть отраву. Рейнхарду дали двойную пайку и занесли обшитую тканью деревяшку, вместо старой «кровати». Но не это его волновало. Слив на себя последние капли еле тёплой воды, он отправился в свой карцер. Помимо его собственных лохмотьев, ему выдали грубо сотканную рубаху и такие же штаны. Они были болотного цвета, немного протертые, но другого в его обширном гардеробе не нашлось. Рейнхард лёг на выступ. Все тело болело. Но самое главное — это душевная боль. Раньше для него это было просто метафорой, что характеризовала разбитое сердце, но теперь все было иначе. Он ощущал свою душу в пределах собственного тела, и она горела огнём. Живот, правая рука и грудь сильно болели. А в животе вдобавок ещё и постоянно шли бои между ним и поглощенными душами. Он переваривал их и, словно от еды, усваивал крупицы их знаний, боевого опыта, и навыков. Спустя пять дней глаз начал вытекать, волосы с левой стороны начали выпадать вместе с кусками кожи. Начался некроз. Шестой день Рейнхард отчаянно пытался справиться с болезнью. Он вырвал ещё несколько лоскутов кожи и ополоснул глаз водой. Каин паниковал. Он сожрал ещё пару душ, вытерпел ещё одни муки ада, а души были более ретивые в этот раз, и вновь испытывал ту боль в его душе. Не помогло. Кроме того, его синяки тоже не заживали, а ведь раньше он справлялся с ними за день. Внезапно свет, льющийся в карцер, перегородили. Дверь отворилась и в комнату вошла девушка. Рейнхард разглядел её длинные, практически до ягодиц, алые волосы, пару кинжалов на бёдрах и чёрную кожаную броню. Рейн поднял голову и встретился с ней глазами. Её алые, словно спелая вишня, глаза светились внутренним светом. Все её тело было наполнено энергией Хаоса. Парень отодвинулся, вбиваясь в угол и стараясь быть меньше чем таракан. Нефалем нагнулась к нему, её лицо было на уровне его, между ними было расстояние меньше локтя. Её красивые, словно из мрамора, черты лица заставили бы любого мужчину влюбиться. Но сейчас Рейн ощущал лишь страх. Он чувствовал её силу и понимал, что ему нечего ей противопоставить. ― Привет, — медовым голосом сказала она, ― смотрю, тебе не очень хорошо, да? Хи–хи. Ты меня очень порадовал на арене. Это было весело, неожиданно. Особенно от деревенщины. ― Рейнхард перешагнул новую ступень страха. Она убьёт его. Она знает кто он. ― Но вот такой вопрос. Как ты выжил? – Девушка положила палец ему на грудь и провела по ней. — Мне сказали, что на тебе ооочень быстро раны заживают. Так мог бы ты выжить после смертельной раны, мммм? Я думаю, нет. Ибо вот эта рана тебя убивает, ― принцесса ткнула пальцем в рану на голове, ― да и остальные раны медленно заживают. Видать, все твои силы уходят на рану в голове, но и их недостаточно. ― Девушка взяла буханку серого хлеба, что лежала рядом и кинула её в отхожее ведро. ― Кстати, ты догадался кто я? И что я сделала? ― Ты… приказала убить всех... из моей деревни. ― Рейнхард преодолел ком страха, стиснувший легкие, и наконец, разнял губы. ― Ага! ― Весело заметила девушка. ― Скажи, они там всех убили? ― С–сволочь! ― И так меня называли. Так что, выжил ли кто–то из твоих друзей, или может любимая девочка? ― Они… убили её. ― Оу, как жаль, какая драма, – девушка проговорила с фальшивой ноткой сочувствия, ― тебе, наверное, больно. Сердечко разбито. Но тебе повезло! Я избавила тебя от будничности и унылой, мерзкой семейной жизни! Расскажи, как её убили? ― Тварь! ― Рейнхард призвал всю свою магическую энергию, и, несмотря на пронзившую голову боль, сформировал маленький нож. Он не позаботился о размере, гарде или эстетическом виде. Главное ― лезвие. И тут же направил его в шею убийцы. Но не тут–то было. Со скоростью ветра один из стражей в чёрных латных доспехах примчался и схватил его за руку. ― Отпусти. Пусть попробует. – Стражник послушано отпустил Рейнхарда, и тот отвёл руку для повторного удара. Наверное, он надеялся на чудо. Но его не произошло. Лезвие разлетелось на части, ударившись о пропитанную Хаосом кожу. ― Бесполезно. ― Она положила ладонь на его раненую левую сторону головы. ― Скажи, какая твоя фамилия? ― Каин. ― Хм. ― Казалось на его слова ей вообще плевать. Она порезала ему щёку ногтем, и посмотрела на каплю крови, что осталась на пальце. ― Так я и думала. Ощущения от твоего присутствия, твоя аура– они абсолютно другие. Видишь ли, я бы почуяла в тебе схожую кровь, но нет, в тебе нет даже частицы Хаоса, а мой маленький мертвый шпион докладывал, что один из его подопечных хороший маг и он дал ему возможность практиковаться в способностях Хаоса. Судя по всему – не тебе. Печатей, сковывающих силу на тебе нет. Но все–таки что–то странное в тебе есть. И я думаю, что ты нам пригодишься. ― Я не.. ― …стану вам помогать? Или «я не стану вашим рабом!»? Понимаешь, твоя никчемная тушка уже наша. Осталось заставить твою душу. А для этого, у меня есть отличная идея. ― Девушка вытянула руку, и стражник уважительно поставил в неё какую–то банку с аловатой жидкостью. ― Проснись и пой! ― Девушка непочтительно встряхнула банку. Вода заколебалась, а сквозь алую жидкость стало что–то проглядываться. И тут в банке распахнулся глаз. — Познакомься — это Агаратас, а это, ― она указала на Рейнхарда, — это твоё тело.
