Raising Hel

Саммари: Дин развлекает Хель, так что Сэм с Гэйбом могут побыть наедине. Но все идет не по плану. Милашество Дина с Хель. Хель шипперит все это. На следующий день. — Гэйб! — позвал Сэм, входя в бункер. Он кинул свою сумку на стол и начал расстегивать куртку. — Габриэль! — крикнул он. — Он здесь? — спросил Дин, ставя свою сумку рядом с сумкой Сэма. Его брат пожал плечами, и они оба оглядели комнату. Раздался свистящий звук, сопровождавшийся порывом ветра, и прямо перед Сэмом появился Габриэль с улыбающейся Хель на руках. — Сэмми! — воскликнула она, протягивая руки к высокому парню. Сэм улыбнулся в ответ и забрал девочку у Габриэля, подбросил ее вверх и снова поймал, устраивая у себя руках. — Привет, принцесса, как прошел день? — спросил он. Сэм должен был признать, поехать с Дином на охоту было обычным делом… но он действительно скучал по Хель и Гэйбу. И он совершенно не знал, что ему делать с этим чувством. Дин улыбнулся и подошел к ним. — Повеселились вдвоем? — спросил он, обращаясь к Габриэлю. Архангел улыбнулся. — Давай, Хель, я знаю, что тебе не терпится рассказать Сэму с Дином обо всем, что мы делали, пока их не было. — Мы готовили блинчики! И они были очень, очень вкусными, но папочка сказал, что у Дина получается еще вкуснее! И мы посмотрели кучу, кучу мультиков! Ой, Дин! Мы снова посмотрели Русалочку, потому что она моя любимая! — Рад слышать, малышка, — сказал Дин, улыбаясь и легонько похлопав ее по макушке. — Есть новости от Каса? — спросил он Габриэля. Тот покачал головой, и по тому, как он опустил взгляд, Сэм видел, что ангел волнуется. — Значит сверху ничего не слышно? — спросил Сэм, чуть приподнимая Хель, позволяя ей забраться ему на плечи. Ее ножки чуть постукивали по его груди, повторяя за биением сердца. Габриэль снова покачал головой и скрестил руки на груди. — Я включил ангельское радио, но ничего от него не слышал. Где бы он ни был, он где-то глубоко. Дин нахмурился. — Хочешь верь, хочешь нет, но то, что Кас сидит где-то в глубине Небес, совсем меня не успокаивает. Габриэль фыркнул. — И не говори. Но, что мы можем с этим сделать? Ответ — ничего, только сидеть и ждать. Дин вздохнул. — Да, я знаю, — сказал он, садясь за широкий стол. Он взял бутылку виски стоящую там и налил себе немного. — Итак, чем сегодня займемся? — спросил Сэм. Он спрашивал у всех, но не отрывал взгляд от Габриэля. Дин это заметил и закатил глаза. Очевидно, ему пока не светит получить кусок ангельского пирога, но хотя бы у Сэма вполне был такой шанс. И если это значит, что ему придется поиграть в няньку… почему бы и нет. — Ну, пожалуй, мы с Хель могли бы пойти приготовить немного моих убийственно вкусных блинчиков, которые нахваливал Габриэль, — сказал Дин, протягивая руки к Хель, снимая ее с плеч Сэма и ухмыляясь при этом архангелу. Она улыбнулась и обняла Дина за шею. — А вы, ребята, можете… ммм, не знаю. Без разницы, — он одарил Сэма выразительным взглядом, который тот решил проигнорировать. Охотник с птенчиком направились в кухню, и вскоре были слышны только отголоски тоненького голоса Хель, спрашивавшей могут ли они взять чернику, и хриплый ответ Дина: «Конечно, Хель, все, что захочешь». Габриэль с Сэмом уставились друг на друга, несказанные слова повисли в воздухе. Габриэль не упоминал поцелуй. Сэм тоже. На самом деле, оба были слишком напуганы тем, что это может/должно/могло бы означать. Габриэль сглотнул, Сэм провел пальцами в волосах. Супер, теперь каждый знает, что другой нервничает. — Итак, эм. Хочешь… хочешь кино посмотрим или еще что-нибудь? — спросил Сэм. Он не смотрел Габриэлю в глаза, вместо этого попытавшись сосредоточиться на других частях его лица. Его мягкие, пухлые губы под запретом. Так же как и скулы. И очаровательный нос. Сэм перевел взгляд на его лоб, глядя на легкую морщинку, появившуюся там, когда Габриэль пожал плечами, говоря: — Конечно. Почему нет. =***= Они устроились на диване, достаточно близко, чтобы чувствовать тепло тел друг друга, но не прикасаясь. Их руки лежали на диванных подушках на расстоянии кончика пальца друг от друга. — Так, эм, что будем смотреть? — спросил Сэм, включая телевизор. — MTV Супер Сладкие Шестнадцать! — объявил Габриэль, переключая канал щелчком пальцев и смеясь. Сэм закатил глаза. — Не заставляй меня пожалеть, что я позволил тебе выбирать, — строго пожурил он. На этих словах вся их неловкость испарилась. Оба почувствовали, что вернулись к своему обычному общению. Габриэль дразнил Сэма, давая ему глупые прозвища. Сэм закатывал глаза и просил его заткнуться. Они почти не обращали внимания на телевизор, но тот продолжал бубнить на заднем плане. Габриэль наколдовал им упаковку пива. Из телевизора послышался приглушенный крик девушки из Калифорнии, которая плакала: — Поверить не могу, что она купила мне эту машину! Я же говорила, что хочу белую! Ненавижу свою жизнь! — Помоги тебе Бог, если Хель когда-нибудь станет такой, — пошутил Сэм, отпивая пива. Габриэль хмуро глянул на него. — Поверь мне, Сэмми, не станет, — он посмотрел на экран и не заметил, что Сэм все еще смотрит на него. Габриэль поморщился, глядя на хнычущую блондинку. — Некоторые дети просто слишком разбалованы, — неодобрительно проворчал он. Сэм фыркнул, и Габриэль обратил на него озадаченный взгляд. — О, да ладно, — сказал Сэм, — и это ты говоришь? — продолжил он, с легкой улыбкой. — Что бы это значило? — спросил Габриэль, нахмурившись. Сэм рассмеялся и чуть подался вперед. — Гэйб, твой отец — Бог. — И? — спросил Габриэль. Он правда не понимал, с чего Сэм придает этому такое большое значение. — Он Бог, создатель всего! На твое шестнадцатилетние ты получил шесть сияющих крыльев, нимб, клинок, который может убить все что угодно, и абсолютную силу. Гэйб фыркнул. — И что? Машина за пятьдесят тысяч долларов мне тоже не досталась. Сэм вскинул брови и ухмыльнулся. — Да ладно, Габриэль, признай. Ты не из тех, кто вытащил короткую соломинку в жизни. Габриэль пожал плечами и сел ровно. — Сэмми. На Небесах все не так просто, по крайней мере, так было, когда я был создан, — сказал он, уже не таким веселым тоном. — Что ты имеешь в виду? — заинтригованно спросил Сэм. Габриэль не часто рассказывал о своем прошлом. — Это были только мы: я, Михаил, Люси и Рафаэль… Мы были первыми, так что нам было тяжелее, чем всем остальным ангелам. Посмотри на Небеса сейчас и увидишь, что у каждого там своя работа. У всех есть что-то одно, и этому единственному они посвящают свое существование. Например, Кастиэль — Ангел Четверга. Кажется, не так уж много, но на самом деле это не так. На нем лежит ответственность за все, что случается каждый Четверг. И если случится что-то, что не понравится Папочке или кому-нибудь из старших начальников, ему не поздоровится. Но все же, это ничто по сравнению с тем, через что пришлось пройти Архангелам. Сэм чуть нахмурился, но подался ближе к Габриэлю, жадно желая услышать продолжение истории. Габриэль избегал его взгляда. — Нам приходилось делать все. Конечно, у нас были обязанности характерные для каждого — например, я был Вестником — но помимо этого, нам приходилось заботиться обо всем. И если мы упускали какую-то крошечную деталь… ну, скажем так, ничем хорошим это не заканчивалось. Сэм аккуратно протянул руку и положил ее на плечо Габриэля. Архангел поднял взгляд на охотника и мягко улыбнулся. — Прости. Не слушай мою болтовню. — Заткнись, — сказал Сэм, улыбаясь. — Если тебе станет от этого легче, я думаю, что ты потрясающий. Габриэль замолк и чуть откинулся на спинку дивана, поворачиваясь лицом к Сэму. — Ты думаешь, что я потрясающий? — мягко спросил он. Сэм покраснел и резко выпрямился. Он чуть отстранился от Габриэля и убрал руку. — Я. нет, я… я просто в смысле… Габриэль спал с лица и вздохнул. — Точно. Прости, — сказал он, опустив взгляд на свои руки. — А я подумал, что ты на самом деле делаешь мне комплимент. Моя ошибка. Габриэль начал подниматься, и телевизор выключился. Сэм дозаикался до ситуации противоположной той, в которой он хотел бы оказаться. — Н-нет, Гэйб, подожди. Я-я не то… — Имел в виду, да я понял, Сэм. Сэм с трудом сглотнул. Габриэль никогда не использовал его имя так. — Гэйб, — тихо и отчаянно позвал он. — Пойду проверю, не спалил ли Дин кухню. Увидимся, Сэм. И с этими совами Габриэль исчез, оставив Сэма смотреть в пространство. — Черт возьми, — прошептал охотник себе под нос, ударяя кулаком по дивану. Какой же он идиот. Сэм не знал, что за проклятие лежало на нем с рождения и делало его невероятно неловким, когда он пытался завязать отношения с кем-то, но такая хрень случалась с ним более, чем один раз. Он помнил время, когда был в Стэнфорде и пытался позвать Джесс на свидание в первый раз. Он заикался в словах, яростно краснел и случайно оскорбил ее любимый фильм, но каким-то чудом она все равно согласилась пойти с ним на свидание. Но то была Джесс. Просто человек. Гэйб был совсем другое дело. Сэм сидел на диване и размышлял, как он вообще мог подумать о том, чтобы попробовать быть с Габриэлем. Архангелом Габриэлем, Вестником Господа? Будто у него с самого начала был хоть какой-то шанс. Дин почти убедил его прошлым вечером, что, может быть, Габриэль чувствует к нему то же самое, но сейчас? Сэм начал думать, что, может быть, Дину стоит прекратить выдумывать и открыть глаза на реальность. =***= Дин веселился с Хель. Несмотря на отсутствие Каса и невероятное беспокойство о нем, время с восторженной девочкой было словно своего рода успокаивающая терапия. И было приятно знать, что Габриэль о нем такого высокого мнения. Или, по крайней мере, о его способностях готовить блинчики. Он оставил Хель смешивать ингредиенты в миске, поставив девочку на стул, чтобы она могла дотянуться, пока сам доставал сковородку и нагревал ее. — Ну что, вам с папой было весело, пока нас с Сэмом не было? — спросил он, поправляя сковородку на плите. Хель кивнула, продолжая мешать, от чего повсюду разлеталась мука. — Вот так, — сказал Дин, положив свою большую, мозолистую ладонь поверх ее и помешивая в миске немного аккуратней, — мы же не хотим, чтобы тесто убежало из миски, — улыбаясь проговорил он, смахивая муку с кончика носа Хель. Девочка чуть тряхнула головой, и немного муки слетело ей на нос, ее глаза тут же покраснели, и она чихнула. И резко дернулась всем телом. Дин поймал миску с тестом и отставил ее в сторону перед тем, как посмотреть на Хель, которая выглядела озадаченной и испуганной. — Эй, что такое? — мягко спросил он. Хель протянула к нему ручки, и Дин прижал ее к груди, одной рукой сжав рукоять демонского кинжала за поясом, просто на случай, если Хель заметила что-то опасное. — Я испугалась, — пробормотала Хель ему в шею. — Чего испугалась? — мягко спросил Дин, сканируя взглядом комнату. — Этот звук… звук, который у меня сейчас получился. Выражение лица Дина смягчилось, и он мгновенно расслабился, тихо хохотнув. — Хель, это называется чихать. Все иногда так делают, если болеют или если что-то залетает в нос. Хель расслабилась и разрешила Дину снова опустить ее на стул. — Все так делают, — снова успокоил ее Винчестер. — Даже ты? — спросила она, ее блестящие золотые глаза были широко распахнуты. Дин кивнул. — Даже я. — Даже папочка? — снова спросила она. — Даже… погоди-ка, — Дин чуть нахмурился. Архангелы чихают? — Я не знаю, может быть. Твой папа полон сюрпризов. Хель улыбнулась. — Ты мне нравишься, Дин. — Ты мне тоже нравишься, малышка, — улыбнулся Винчестер. — Так же, как Кастиэль? — невинно спросила Хель. Дин покачал головой. — А в чем разница? — спросила она. — Как объяснить межвидовые гомо-эротические отношения трехлетнему полубогу/ангельскому птенчику? — задумался он. — Эм, понимаешь, милая… в этом мире, есть несколько видов «нравишься» и «люблю». Некоторых людей ты любишь, потому что они твои друзья, они… они много значат для тебя. А некоторые твоя семья. И их ты любишь, несмотря на ни что. Как твой папа любит тебя, и как я люблю Сэма. Понимаешь? — Хель кивнула, Дин вздохнул и продолжил. — И еще, есть третий вид любви. Ты о нем не узнаешь, пока не станешь намного, намного старше. По крайней мере, пока тебе не исполнится двадцать пять, ясно? — Хель снова кивнула, и Дин потрепал ее по волосам. — Такая любовь, это когда, кто-то не твой родственник. Он, как друг, но… значит для тебя намного, намного больше, чем любой друг. Ты хочешь проводить с этим человеком каждое мгновение своей жизни. Ты не хочешь, чтобы ему было больно или грустно. Он всегда поддерживает тебя. И вот так, мне нравится Кастиэль. Я люблю его. — О, — сказала Хель, глядя на Дина. — Как папочка любит Сэма? Дин улыбнулся. Этих двух слепых идиотов раскусила даже эта малышка. — Именно так, как твой папа любит Сэма. Правда они оба пока еще этого не поняли.