Raising Hel

Саммари: Неделя после падения. Кастиэлю предстоит через многое пройти, Дин изо всех сил старается помочь ангелу, а Чарли (как всегда) самая умная. Сэм, Габриэль и Чарли ворвались в спальню, заставляя Дина тут же повернуться, держа в руке пистолет, а Кастиэля вздрогнуть, выходя из своего расслабленного состояния, в котором он сидел на кровати. Его тело напряглось, когда он вжался в спинку, подтянув колени к груди и тревожно распахнув глаза. — Кас! — выдохнул Габриэль, глядя на своего падшего брата. — О, боже мой, Кас. Дин опустил пистолет, осознав, кто влетел к ним в комнату, убрал его в задний карман и снова посмотрел на Каса. Что-то было с ним не так, Дин вдруг смог почувствовать это. — Он давно проснулся? — спросил Сэм. Дин собирался ответить, когда услышал заминку в дыхании Кастиэля, он тут же сосредоточился на бывшем ангеле, который теперь опустил лицо на колени. Его дыхание было резким и сдавленным, а пальцы крепко сжались в волосах. — Кас? — выдохнул Дин, чуть дрогнувшим голосом. Кастиэль не ответил, но продолжил дышать, коротко и быстро. Габриэль сделал шаг назад, наталкиваясь на Сэма в дверях. — У него шок, — сказала Чарли. Трое мужчин тут же повернулись к ней. — Что? — спросил Сэм. — Он пережил травматический шок! У него приступ паники, идиоты! На их лицах появилось осознание. Дин нерешительно двинулся ближе, садясь на край кровати ближе к дрожащему Кастиэлю, и прошептал его имя, пытаясь добиться от него ответа. Габриэль шагнул было к ним, но Чарли остановила его, сжимая пальцы на его плече. — Мы не должны перегружать его, не сейчас. Оставим его с Дином, он будет в порядке. Сэм и Габриэль обменялись взглядами, молча решая уйти или остаться. Наконец, Сэм чуть качнул головой в сторону коридора и вышел, Габриэль последовал за ним, оставляя Чарли в дверях, а Дин, шокированно замерев, смотрел на Кастиэля. — Я-я не знаю, что делать! Господи, Чарли! Он не может дышать! — панически воскликнул он. — Нет, может, Дин, — ответила Чарли, делая глубокий вдох. — Доверься мне, хорошо? Я знаю о таких вещах и… неважно. Он может дышать, ему просто… ему нужно, чтобы ты показал ему как. Дин сглотнул, но кивнул. Чарли молча вышла, закрывая за собой дверь. — Кас, — прошептал Дин, двигаясь вперед, и нежно положил руку на плечо Кастиэля. — Кас, — снова отчаянно позвал он. Кастиэль, дрожа, немного приподнял голову, его глаза были широко распахнуты от страха. — Дин, — задыхался он. — Дин, пожалуйста…я-я не могу. — Шшш, нет, можешь, Кас. Ты все можешь, помнишь? — ответил Дин, отчаянно стараясь говорить спокойно и уверенно. Кастиэль покачал головой, но его дыхание немного замедлилось, что, предположил Дин, было хорошим знаком. — Вот так, видишь? — сказал он, кивая. Кастиэль только замотал головой, и тогда Дин полностью залез на кровать, вставая на колени и придвигаясь ближе к телу Каса. — Давай же, Кас, ты сможешь. Просто дыши, хорошо? Смотри на меня! — уговаривал он, и Кас поднял голову, яркие голубые глаза были влажными от непролитых слез. Дыхание Кастиэля начало медленно выравниваться, пока он повторял движения груди Дина, когда охотник приблизился к нему и сильные руки легли по обеим сторонам его лица, их лбы прижимались друг к другу. — Вот так, детка, вот так, — прозвучал теплый, успокаивающий голос Дина, и Кастиэль понял, что вернулся к реальности. Все было хорошо. Он в безопасности, пока он с Дином. Вот только. Он больше не ангел. — О, Дин, — прошептал он, его окатило волной осознания. Одна слеза упала с его левого глаза и потекла по щеке. — Я больше не ангел, — всхлипнул он, и по его щекам покатились слезы. Дин был рядом, как и всегда. Он опустил руки с лица Каса на его спину, притягивая не-ангела в крепкие объятия. Он покачивал его в своих руках, пока рыдания вырывались из тела мужчины. Кастиэль просто хотел остаться так, навечно, с Дином как маяком, светом… ведущим его через шторм. — Эй, тебе лучше? — спросил Дин, когда рыдания Кастиэля начали успокаиваться, а дыхание медленно выравнивалось. Дин разжал объятия, хотя его руки все еще оставались на плечах Кастиэля. Бывший ангел кивнул и тихо всхлипнул, поднимая на него раскрасневшееся лицо. Мозолистые ладони Дина снова вернулись по обе стороны от его лица, подушечками пальцев утирая слезы с его щек. — Хорошо. Я люблю тебя, Кас. — Я тоже люблю тебя, Дин, — прошептал в ответ Кастиэль, слабо улыбнувшись. =***= Следующие несколько дней были не легче. В бытие человеком было так много вещей, которые были абсолютно новыми для Каса. Хотя он и раньше ел и спал, когда все еще был ангелом, это всегда был выбор, а не необходимость. Теперь же он постоянно был голодным, усталым или постоянно чувствовал настоятельное желание отлить. Это утомляло. Но Дин был рядом с ним, чтобы помочь при каждом шаге на этом пути. Когда Кастиэль мучился кошмарами о своем падении, каждую ночь без перерыва, Дин будил его и шептал, что любит его, и крепко его обнимал, пока тот снова не засыпал. Когда Кас не мог перестать плакать оттого, что не мог понять, как застегнуть рубашку, Дин сделал это для него, оставляя легкие поцелуи на каждом открытом участке груди Каса, пока продвигался вверх, застегивая пуговицы. Дин был слишком хорош для него, Кас знал это. Остальные тоже понемногу ему помогали. Габриэль сказал ему «нахрен небеса!», потому что все равно там все «полудурки», включая их отца, и что «здесь, на Земле, все равно лучше!». Чарли показала ему несколько дыхательных техник, чтобы справиться с его приступами паники, если он окажется один, и Дина не будет рядом, чтобы успокоить его. Сэм дал ему попробовать всю еду, что у них была, чтобы они могли выяснить, что нравится Касу. Оказалось, что, хотя у него была слабость к Wagon wheels и арахисовому маслу, Кас не был таким же сладкоежкой, как его брат. Ему нравились резкие вкусы, вроде лимонада или кусочка лайма, который можно просто пососать. Ему нравились соленые штучки, типа чипсов и жареной картошки с множеством уксуса, которую Габриэль специально принес ему из Англии. Очевидно, в Англии, это блюдо называют «Fish ‘N’ Chips». Кастиэль был озадачен, потому что никакой рыбы Габриэль не принес, и почему вообще картошка завернута в газету? Но Габриэль тогда просто взлохматил волосы своего младшего брата и мягко улыбнулся, говоря, что когда-нибудь расскажет ему. В последующие дни Кастиэль был будто на американских горках своих эмоций. Вот он восторженный и смеется, читая книгу, которую посоветовал ему Сэм, пока обнимается с Дином, или пробует новые вкусы. Но вот в следующий момент Кас уже обнаружил себя на другом конце эмоционального спектра, плача и крича от невыносимой мысли, что он никогда больше не сможет летать. А сейчас он оказался, после исследования верхних комнат в бункере, на крыше, сидящим подогнув под себя одну ногу, другую свесив с края, босая ступня ударилась о здание, когда он чуть качнул ею. Кастиэлю нравился холодный, ночной воздух, нравилось, как он окутывал его. Он не дрожал в спортивных штанах (Дина) и в одной из футболок (Дина), а вместо этого наслаждался легким ветром, трепавшим его волосы. Кас вздохнул, потому что знал, что это самое близкое к полету ощущение, которое он сможет испытать еще очень долгое время. Через двадцать минут или около того, Кас услышал знакомые шаги босых ног позади себя. Он повернул голову и увидел Чарли, одетую только в синие шорты и растянутую футболку с надписью Мстители на ней. В ее руках были две кружки кофе, Кас решил, что на данный момент это его любимый напиток. — Так и знала, что найду тебя здесь, — улыбнулась она, садясь рядом с бывшим ангелом, свешивая вниз свои стройные, бледные ноги. Она протянула Кастиэлю его кофе, и он пробормотал спасибо, обнимая чашку холодными ладонями. Они пили в тишине, глядя на горизонт, а на небе начали появляться первые звезды. — Должно быть странно, да? — сказала Чарли, глядя на небо. — Что? — озадаченно спросил Кас. Чарли на мгновение повернулась к нему и снова посмотрела наверх. — Сначала быть там, наверху, иметь возможность прикоснуться к звездам, чувствовать их между пальцами, а потом… застрять здесь, с нами, жалкими смертными. Кастиэль вздохнул. — Хотя ты, Сэм и Дин едва ли считаетесь жалкими, даже в глазах моего Отца, учитывая, что вы спасли мир несколько раз… я скучаю по чувству полета. Ощущению звезд. Моим братьям и сестрам… — Да? — спросила Чарли, и Кастиэль кивнул, отпивая кофе из чашки. — Моя мама всегда говорила, когда я была маленькой, что каждая звезда это душа кого-то на небесах. Так что, я не знаю, может быть, это они, все твои братья и сестры смотрят на тебя оттуда. — Возможно, — вздохнул Кастиэль, снова взглянув на небо. — Вы люди, и хотя у вас много, много недостатков… — Эй! — … я обнаружил, по своему опыту, что вы всегда находите самое красивое объяснение для необъяснимого. Чарли улыбнулась. — О да, а как ты думаешь, мы умудряемся разбираться в себе? — пошутила она, но Кастиэль чуть опустил взгляд, глядя на свои руки, которые дрогнули вокруг кружки. — Да, у меня сейчас… проблемы с этим. Когда я был ангелом, я думал… я думал, я был так уверен во всем, в себе, но теперь, когда я… теперь, когда я человек, я уже не так уверен. Чарли вздохнула, опуская голову на плечо Кастиэля. — Я бы не стала переживать из-за этого, Кас, — сказала она, сжимая пальцы на краю здания. — Мало людей, кто уверен в таком. — Тогда откуда они знают, что делать? Откуда знают, в чем смысл их жизни? Чарли пожала плечами. — Я не знаю. Но, когда ты разберешься… дай мне знать, по рукам? Кастиэль улыбнулся. — По рукам. =***= Позже этой ночью Кастиэль вернулся в их с Дином спальню и обнаружил охотника, уже сидящим на кровати, взволнованно сжимая руки. Он поднял взгляд, как только услышал щелчок оттого, что Кастиэль закрыл за собой дверь, и слабо улыбнулся, в уголках его глаз появились морщинки, пока он разглядывал Каса в своей одежде, с растрепанными ветром волосами и пустой чашкой в руке. — Ты в порядке, Дин? — спросил Кас, ставя чашку на тумбочку и подходя ближе. Дин невесело усмехнулся. — Мне кажется, это я должен задавать тебе такие вопросы, — сказал он, глядя, как Кастиэль подходит ближе и садится рядом. Кастиэль протянул левую руку и своими (удивительно сильными) пальцами развел сжатые вместе ладони Дина, его длинные, бледные пальцы переплелись с пальцами охотника, и он поднял их ладони, легко целуя, напоминая Дину другую ночь. Когда он был зол на Каса за то, что тот постоянно пропадал на небесах, не говоря ему ни слова. Сейчас, кажется, что это было так давно, и Дин улыбнулся, а потом Кастиэль прошептал: — Со мной все в порядке, — Дин посмотрел на него, прищурившись, в его глазах был вопрос. — Правда, Дин, я действительно в порядке. — Прошла неделя, Кас. Всего неделя с тех пор, как ты пал. Кастиэль кивнул. — Я знаю. Оба замолчали, Дин рассеянно поглаживал большим пальцем тыльную сторону ладони Кастиэля, единственный звук в комнате был от их дыхания, медленным и спокойным. Наконец, Кастиэль наклонился вперед, опуская голову на свободную руку. — Прости, — выдохнул он. Дин повернул голову, озадаченный, распознав отголоски того, что он звал «перепад» последнюю неделю. — Эй, эй, — сказал Дин, придвигаясь ближе, стараясь держать голос ровным и успокаивающим. — За что ты вообще можешь извиняться? — За это, за все, — прошептал Кас, Дин протянул руку и приподнял голову Кастиэля, чтобы они были лицом к лицу. — Послушай меня, — прошептал он. — Тебе не за что извиняться. Не за это, никогда. Ясно? Кастиэль кивнул, но не выглядел убежденным, и Дин нежно провел большим пальцем по его лицу. Он медленно наклонился, оставляя поцелуй на щеке Кастиэля. Он не давил дальше, и это было самое большее, на что он осмеливался с Касом в этом плане с тех пор, как тот проснулся. Он не хотел напугать Каса или слишком давить на него в чем-то. Однако Кастиэль в это раз сам подался вперед, уверенно прижимаясь губами к губам Дина. Поцелуй был нежным, без намека на голод или страсть, только любовь, а потом Кастиэль отстранился, и Дин спросил: — За что это? — и Кастиэль покачал головой, спокойно улыбаясь. — За то, что присматриваешь за мной. Дин снова поднял их руки и оставил поцелуй на пальцах Кастиэля. — Я всегда буду присматривать за тобой, Кас. Что бы ни случилось. Я люблю тебя, Ангел. — Дин, — вздохнул Кастиэль, чуть отворачивая голову и отводя взгляд. — Я… я больше не ангел. — Эй, — шепнул Дин, возвращая к себе внимание Каса, заставляя его повернуться к нему. — Ты всегда будешь моим ангелом, понял? Кастиэль улыбнулся, глядя в глаза Дина Винчестера. Хотя он и не мог больше видеть душу Дина, сияющую через его тело, все еще было что-то. Искра… свет, что-то, что загоралось в Дине каждый раз, когда они разговаривали. Кастиэлю понадобилась минута, чтобы понять, что эта искра была из-за него.