Raising Hel

Эпилог — Пап! Ну все! Я ухожу! — позвала Хель от входной двери. Ее машина, ее личный Мустанг 1965 года, который восстановили для нее на шестнадцатилетие дедушка Бобби и дядя Дин, была загружена, чемоданы собраны… она была готова. А вот ее отец Габриэль… не очень. — Ты… ты уверена, что не хочешь еще подождать? — спросил он, вдруг появляясь у дверей с взволнованным выражением на лице. Хель закатила глаза: - Ну и где папа, когда он так нужен? — подумала она, пока Габриэль бесконтрольно бормотал: — То есть, ты можешь просто… подождать… и начать следующий семестр в Стэнфорде! Или… Раздался смешок с дальнего конца коридора, и двое повернулись, чтобы увидеть (все еще) подтянутую фигуру Сэма Винчестера, направляющегося к ним. Он улыбнулся и положил руки на плечи Габриэля. — Гэйб, она едет. Габриэль вздохнул, и Хель улыбнулась. — Спасибо, папа. Но я буду скучать по вам обоим. — Уверен, что я буду скучать сильнее, — мягко сказал Габриэль и шагнул вперед, заключая девочку в объятия. — Я люблю тебя, малышка. — О, пап, я сейчас заплачу… я всего лишь еду в колледж. Я буду звонить каждую неделю! Габриэль только обнял ее сильнее прежде, чем отступить и полностью отпустить ее. — Давай, иди! — сказал он, махнув рукой на дверь. — Пока я не передумал. Хель рассмеялась и шагнула вперед, чтобы крепко обнять Сэма. — Я буду скучать, Сэмми. Сэм усмехнулся. — Даже не думай, что сможешь уехать, называя меня так, — пробормотал он ей в плечо. Хель только улыбнулась ему, когда они отпустили друг друга, и повернулась к двери, открывая ее. — Ты уверена, что все взяла? — спросил Габриэль. — Да! — воскликнула Хель. — Одежда, книги, ноутбук… все! Габриэль вскинул бровь: — Все? Хель фыркнула и закатила глаза. — Да, все. Дневник с достаточным количество сигилов и заклинаний, чтобы меня арестовали за сатанизм, пистолет, серебряные пули, мачете, дробовик, очень много соли, и бутылку со святым маслом. О, и это, — она чуть откинула отворот куртки, показывая серебряный архангельский клинок во внутреннем кармане. Выражение лица Габриэля смягчилось, и он расплылся в улыбке. — Вот это моя девочка, — ухмыльнулся он. — Веселись! Устраивай побольше приколов! — Будь осторожна, — добавил Сэм. Хель снова рассмеялась, выходя за дверь, позволяя солнцу осветить ее лицо. Она достала из кармана солнцезащитные очки, надела их и провела рукой по волосам. Она оглянулась, последний раз взглянуть на своих отцов и улыбнулась. — Серьезно, ребята? Я? Осторожна? Сэм фыркнул. — Ты слишком похожа на своего отца. Попробуй и не влезай в неприятности, ради нас? Хель улыбнулась: — Обязательно. Затем она отвернулась и, не оглядываясь, скользнула в блестящую черную машину, загруженную ее вещами, и захлопнула за собой дверь. Она мельком оглянулась на своих пап, стоящих на крыльце их дома, который сильно отличался от серого бункера, в котором она росла первые десять, или около того, лет своей жизни. Хель улыбнулась, радуясь, что ее темные очки скрывают слезы, наполнившие ее глаза. Поехать в Стэнфорд, чтобы изучать право, прямо, как Сэм, всегда было ее мечтой, но… она будет скучать по дому. Она махнула рукой прежде, чем завести двигатель и исчезнуть в конце улицы. Сэм успокаивающе сжал плечи Габриэля, когда услышал сдавленный вздох архангела. — Как думаешь, может мне пойти за ней? Спрятаться невидимым на заднем сиденье машины? Чтобы убедиться, что все в порядке… м? Сэм улыбнулся, но покачал головой. — Нет. Она уже взрослая, и сама может позаботиться о cебе. Ну, или она так думает. И мы должны ей это позволить, как минимум. Габриэль смягчился и приподнялся на носках, чтобы легко чмокнуть Сэма в губы. — Я когда-нибудь говорил, как сильно люблю тебя? — спросил он, улыбаясь. — Может быть, — пожал плечами Сэм, но не смог скрыть широкую улыбку. — Но, думаю, ты мог бы освежить мою память. Габриэль снова поцеловал охотника и прошептал ему в губы: — Я люблю тебя. Сильные руки Сэма скользнули вокруг весселя и притянули архангела ближе, крепко обнимая. Они были счастливы, на самом деле, просто стоять так, на крыльце своего дома. Навсегда.