Another Chance to Live

      Среди официальной биографии Капитана Америка Наташе посвящено всего несколько сухих строк: медсестра в отряде Стива Роджерса, погибла на одной из операций. Только посвященные знают, что в этих словах скрывается крепкая дружба бойкой танцовщицы и тощего художника, общее решение служить Родине. История о том, как взвод, в котором Наташа была медсестрой, попал в плен, как, едва узнав об этом, Стив бросился спасать. История о любви. История о поцелуях, скрытых от глаз суровых военных. История о мечтах дойти до конца вместе, рука об руку, и зажить после войны так, как им хотелось. Наташа сорвалась с поезда, и холодная пропасть поглотила её.       Но никто не расскажет вам, как связаны Наташа и Черная Вдова — призрак ГИДРЫ, неуловимая убийца с металлической рукой. Никто не расскажет вам, как платья для танцев и кудри сменила неудобная черная одежда, скрывающая женские формы.       Бункер в Сибири давно заброшен, ощущение пустоты и отчаяния даже в воздухе.       Но Романовой тяжело дышать не из-за этого. Перед ней маленькая комнатка с операционным столом, подтеки крови на полу и стенах, — ГИДРА никогда не церемонилась со своими «материалами». Маленькая комнатка и собственный стон в ушах. Её резали здесь, но это не удивляет, удивляет то, что она вспоминает детский крик и извивающееся синее тельце с нитью пуповины. — Стив, — хватает она мужчину за руку. — Стив…       Капитан останавливается, встаёт ближе, опуская щит. — Стив… — повторяет Наташа, а в глазах страх и высохшие много лет назад слезы.       «Отдайте! Отдайте!» — умоляет она, глядя на то, как уносят её единственное сокровище, её дитя. — Отдайте… — шепчет она в реальности.       Наташу бьет сильная дрожь, ноги не слушаются, и её едва удается поймать, чтобы она не упала. — Малыш… — тихо говорит она, чуть успокаиваясь в надежных объятиях. — У нас был малыш…       Ребенок, которого ГИДРА забрала.       Наташа сама просит криосна. Триггеры в мозгу, ужас от содеянного в прошлом, потеря ребенка, о котором она вспомнила только три дня назад — это слишком много для неё, пусть даже Черной Вдове не ведомы страхи и сомнения. Эта Наташа — не Чёрная Вдова (она даже не была замужем, они со Стивом так и не успели, хотя встретили однажды на фронте священника). Но и не Наташа из танцевальной студии Бруклина. — Разбуди меня, когда найдешь способ стереть программу у меня в голове, — говорит она, готовясь вновь шагнуть в холодный сон.       «Разбуди меня, когда найдёшь его», — слышит Стив.       Они целуются в последний раз, сколько в этом поцелуе горечи! Наташа целоваться разучилась, хотя когда-то Стив краснел от того, как неловко они сталкивались зубами. Он уходит от камеры сразу, как датчики показывают изменение в функционировании организма.       В следующие несколько долгих лет без Наташи он готовится трясти Землю в поисках своего малыша. — Ваше величество! — ТʼЧалла оборачивается на посыльного, высокий крепкий мужчина протягивает ему планшет. — Отряд на границе поймал нарушителя. Эта женщина требует вашей аудиенции и утверждает, что может спасти Черную Вдову. — Ведите сюда, — отвечает король. — И пригласите ко мне Стива Роджерса.       Когда женщину привозят во дворец, то сразу ведут в маленькую комнату без окон, со столом посередине и двумя стульями. Она выглядит странно спокойной, несмотря на наручники и общую подозрительность, только с любопытством осматривается, попав во дворец к правителю самой закрытой страны. — Узнаешь? — спрашивает король Ваканды у Роджерса.       На вид ей не больше двадцати пяти, она стройная и невысокая, не понятно, как при таком телосложении она преодолела путь через неприступные горы и зашла так глубоко в джунгли. Её руки в укусах местных насекомых, на щеке глубокая царапина, одежда в нескольких местах порвана, и светлые волосы слиплись в уродливые сосульки от отсутствия мыла. Картинка становится больше, приближая лицо, и Стив резко вдыхает через сомкнутые зубы. — Мы сделаем полный генетический анализ, — говорит ему ТʼЧалла. — Мы все проверим.       Наташа медленно выплывает из забытья. Мозг просыпается еще дольше, и некоторое время она просто лежит, прислушиваясь к себе. В голове пульсирует тупая боль. — Я знаю, что ты проснулась, — говорит кто-то слева.       Наташа осторожно приподнимает веки и удивленно смотрит в свои собственные глаза. — Здравствуй, мама, — улыбается девушка, склонившаяся над её постелью. — Меня зовут Джейми.       Джейми спит на соседней койке. В период реабилитации после серьезной операции на мозге она постоянно чувствует усталость, и едва успела проснуться, когда очнулась Наташа. Теперь она спит, подложив ладони под перебинтованную остриженную голову. На голове Наташи такая же повязка. Их койки близко-близко, Джейми морщит нос и вздрагивает во сне. Наташа засыпает, рассматривая веснушки Стива на её щеках.       Джейми около восьмидесяти лет, двадцать шесть из которых она живет. Её воспитывали покорной ГИДРЕ, делали агентом с младенчества. Сколько она себя помнит, она помнит и занятия, «внушайте страх», возможность быть убитой за кусок хлеба, вероятность замерзнуть в каземате для непослушных, наручники на спинке кровати. «Ваши родители посвятили себя службе высокой цели, и вы должны гордиться тем, что вы здесь!» — твердили им. Из группы в семьдесят пять человек до конца обучения дожили сорок три. Тридцать один пережил выпускной экзамен. Двенадцать «спящих агентов» проснулись. Джейми рассказывает это без эмоций, когда сидит напротив Стива. В руках мужчины результаты анализов, где красным маркером жирно выделен высокий уровень совпадения, настолько высокий, что лаборатория перепроверила все трижды, заподозрив Бог весть что, даже клонирование. — Как ты узнала о… нас? — осторожно спрашивает Роджерс. — Я сильная. Я выносливая, — говорит Джейми. — Мой мозг восстанавливается после обнулений так быстро, что процедура на меня даже не действует. Я восстанавливаюсь быстрее после травм любой тяжести. И мне сказал об этом один из наших тренеров. — Так и сказал? — Когда «Черная Вдова» сбежала после разрушения Трискелиона, они хотели вернуть её с моей помощью. Мне всю жизнь говорили, что мои родители добровольно отдали меня туда, что они гордятся моими успехами. И вот я узнаю, что мой отец национальный герой, который борется против ГИДРЫ, а моя мать такое же оружие, как я, только хуже, потому что она не помнит ни о нём, ни обо мне. — Ты всю жизнь ждала, чтобы увидеть родителей, и узнала, что тебе лгали, — понял её Стив. — Дело даже не в этом. Я всё поняла после первой заморозки. Я знала, что у меня никого нет. Но мне сказали, что вы есть. Не агенты ГИДРЫ, её противники, но вы есть, и вы не отдавали меня на воспитание этим людям. Значит, есть шанс, что вы меня любили. Я начала изучать данные о себе во всех источниках, до каких смогла добраться. Меня поймали и посадили за решетку. Я сбежала, когда вы разрушили базу в Соковии. Я пыталась найти маму, боялась идти к тебе, а потом появились эти новости о взрыве в Вене и «Акте супергероев»…       Доктор приходит, чтобы осмотреть их, медсестра следом толкает перед собой тележку с обедом. Джейми протягивает руку за тарелкой с полезной кашей и смотрит, не отрываясь, на мать. — Ты очень красивая, — говорит она. — Я тебя такой и представляла.       Наташа не находит в себе сил, чтобы ответить. Она не верит, что девушка на соседней кровати — её дочь. — Я бы тоже не поверила, — продолжает Джейми. — Я и сейчас не верю. Когда делали генетические тесты, я готовилась к тому, что они окажутся отрицательными.       Наташа протягивает ей руку, и девушка с готовностью тянется к ней. Когда их руки соприкасаются, и женщина ощущает тепло ладони, ей становится очень хорошо. Наташины глаза щурятся, короткие ресницы касаются стивовых веснушек, а сухие губы растягиваются в улыбке.       В венах девушки течет кровь с сывороткой суперсолдата от матери и отца, дикая смесь силы. И дикая смесь слабости, потому что сейчас она не знает, что с этой силой делать. Она смотрит на прекрасную Наташу Романофф, запертую в стеклянном гробу, её отец стоит рядом и говорит, как ей было плохо, когда она вспомнила о ней. Стив не позволяет себе подойти ближе, чем на вытянутую руку, но так хочется прижать к себе давно потерянную дочку.       Джейми может исцелить растерзанный, почти неживой мозг своей матери, отдав ей немного своего. Её организм восстанавливается очень быстро, поэтому если переместить кусочек ткани из её мозга в мозг Наташи, то клетки начнут объединяться с себе подобными и вылечат все поврежденные участки. Этакая супервакцина для одного человека. Она может навсегда остаться овощем, если что-то пойдет не так. Даже если все пройдет хорошо, есть риск снижения интеллекта, утраты некоторых навыков и еще масса тяжелых последствий. Но лучше сделать и сожалеть, чем не сделать. — Если бы я только помнила… — всхлипывает Наташа, когда им позволяют выйти в сад и побыть наедине. — Если бы я только знал… — пытается оправдаться Стив.       Джейми обнимает своих родителей, ощущая такое же сильное объятие. А большего и не нужно.