Another Chance to Live

FAMILY = (F)ather (A)nd (M)other (I) (L)ove (Y)ou

      Большинство психологов считают, что существует пять стадий принятия неизбежного. Джейми учили быть безэмоциональной машиной, но она в какой-то степени прошла их все.       Отрицание случилось после выхода из первого криосна, когда она открыла глаза после нескольких лет холода. Пока пережившие заморозку приходили в себя, работники вытаскивали тела тех, кто не проснулся. Джейми помнит, как грубо волочили растаявшие голые трупы по каменному полу и бросали в кремационную печь в конце коридора. Помнит, как следившие за ними солдаты с оружием переговаривались между собой, рассуждая, сколько из них доживет до следующего дня. Ненужный мусор, экспериментальный отряд, двадцатилетние дети с мозгом восьмилеток…       Нет, это ошибка, так не может быть, они отборные люди, их родители гордятся тем, что их дети служат на благо страны, очищая Родину от скверны и шпионов. Когда она попыталась объяснить это одному из солдат, то получила лишь злую ухмылку и сильный удар прикладом по зубам.       Джейми убила одного из охранников, чтобы забрать одежду, ей позволили. Тренировки стали злее, её едва успели остановить, чтобы она не задушила своего партнера по спаррингу. Несколько заданий, после каждого группа «уборщиков» выкручивалась, чтобы замести следы кровавой расправы. Она принципиально не использовала огнестрельное оружие, чтобы было больше крови, больше криков и нескончаемая боль. Стадия гнева закончилась с новой заморозкой.       Новое задание привело её в разрушенную церковь, где нужно было дождаться эвакуации. Джейми лежала на холодных скамьях и смотрела в разбитый витраж окна. Граффити на стенах, мусор и пустые бутылки, мерзкий запах человеческой активности. Выломанные двери исповедальни. Разорванные и подожженные молитвенники. Цветные стекла валялись у её ног, но каким-то чудом сохранилось лицо ангела на витраже, и едва бледный диск луны переместился прямо за него, цвета заиграли ярче, делая лик живым. — За что ты так с нами? — спросила она, глядя на ангела. — Я делала все, чтобы мною гордились, но выходит, что некому гордиться?       Ей не с кем было торговаться, она не знала, кого и о чем просить, что предложить взамен. Джейми стояла перед деревянной фигурой Христа на кресте, которую пытались сжечь, и просто смотрела на его измученное лицо.       Ангел не ответил ей, через час появилась группа эвакуации и забрала Джейми на базу, где её ждал отчет и новый сон. Депрессия и осознание слились в одно, и Джейми решила оставить это дело. Самокопание было губительно для такой, как она. Возможно, это даже к лучшему, не так страшно. Да и какой нормальный родитель стал бы отправлять своего ребенка в лапы живодеров, чтобы сделать из него убийцу.       На столе стопка толстых папок, на экране — кинохроника черно-белыми кадрами. — Для тебя есть задание, — говорит очередной куратор, пока Джейми листает страницы, впитывая информацию о неведомой Наташе Романофф. — Выследить Черную Вдову.       Джейми только кривит уголок рта. И эта женщина та самая «Черная Вдова»? О Черной Вдове ходят такие слухи, что странно узнать о её существовании. Она всегда считала, что это такой же придуманный пример для подражания, как и «родители». — У тебя будет преимущество, — вдруг с усмешкой говорит куратор. — Ты тренировалась и воспитывалась по её примеру. И, чтобы мотивировать тебя еще больше, скажу, что у тебя, наконец, появится шанс познакомиться с родителями.       Как в насмешку, именно в этот момент Джейми находит заметку о родах Наташи Романофф. Девочку отправили в программу второго поколения «Черных Вдов», назвав Джейми. — Она моя мать? — пытаясь скрыть дрожь в голосе, переспрашивает Джейми. — Она заблудилась, потерялась. Найди ее, и вы больше никогда не расстанетесь, — обещают ей. Ей семьдесят шесть со дня рождения и двадцать пять — по сути, и она кивает, покупаясь на уговоры.       Многие отдали бы все за этот призрачный шанс, за этот обман, но не Джейми. Её мозги не выжжены обнулениями до состояния сухофрукта, она гораздо осведомленнее в плане жизненных компетенций, чем её «коллеги», и гораздо умнее. Джейми взламывает тем же вечером главный компьютер, чтобы просто убедиться, что ей нагло и мерзко лгут. И не верит тому, что все правда. «Джейми Роджерс» звучит ужасно, но у её отца красивые глаза, и в них столько доброты, что становится трудно дышать.       Некоторое время после этого она проводит в клетке, кураторы выговаривают ей за непослушание, пытаются придумать наказание, придумать, как стереть из её памяти информацию, а она продумывает план побега. Когда начинается сумятица после разрушения базы в Соковии, Джейми сбегает при транспортировке.       Ей нелегко добраться до Нью-Йорка, но там, в Смитсоновском музее, она сможет найти ответы на некоторые свои вопросы. Экспозиция готовится к расформированию: у Капитана Америки и «Мстителей» теперь неоднозначная репутация, они стали неудобными фигурами, слишком своевольными, а правительству такие не нужны. Экспозиция закрыта, но добрый ночной сторож Стэн пропускает её после закрытия. Джейми бродит среди приготовленных ящиков, жуя предложенный бутерброд. — А это Наташа Романофф, единственная любовь Капитана Америка, — тихо говорит Стэн, доставая большую фотографию из коробки. — Они так друг друга любили, хоть романы пиши. Очень жаль, что она погибла. — Как это случилось? — Джейми смотрит и не узнает в кудрявой веселой женщине ту, кого представили, как «Черную Вдову». Женщина на карточке в руках безумно красивая. Черная Вдова на мониторе — призрак из Ада. — Она пошла с ним на задание. Нужно было спрыгнуть на движущийся поезд, завязалась борьба, и она сорвалась прямо в ущелье.       Натренированные долгими годами инстинкты сигнализируют о приближении опасности. Джейми ускользает из каморки Стэна, где они продолжили беседу, а потом старик отправился открывать двери. Агенты под видом туристов проникают внутрь, но Джейми уже не находят. Музей больше ей не нужен, она получила информации больше, чем рассчитывала. Греет даже через куртку фотография красивой женщины по имени Наташа Романофф.       Месяц Джейми скитается по Нью-Йорку, кружит вокруг Башни Старка, желая увидеть отца. Но «Мстители» перебрались от греха подальше за город, газеты пестрят нелестными заголовками, новости по телевизору лучше не слушать, тучи сгущаются над «Мстителями» и не трудно представить, в какую грозу это выльется. Не лучшее время для воссоединения семьи… После взрыва в Вене и последующей чехарды событий последние сомнения рассеиваются. Нужно найти их. Нужно спасти Наташу.       И вот она, Ваканда, самая изолированная страна в мире. Влажный воздух будто оседает в легких, не желая выходить наружу, а насекомые с жадностью пьют её суперкровь. Она не скрывается, она сама бежит за патрулём и сдается. У неё было две или три стычки с контрабандистами, и ей уже всё равно как, но она попадет в королевский дворец.       Несколько часов она просто сидит в маленькой комнате без окон. Потом к ней приходит несколько человек, один из которых одет в белый халат и маску и несет на подносе шприц и три колбы. Остальные просто смотрят за каждым их взаимным движением. Анализ ДНК, понимает Джейми, и её переполняет радость и гордость за то, что она похожа на своих родителей настолько несомненно, что ей даже не пришлось говорить с кем-то, чтобы её начали проверять. Стоит её крови разлиться по маленьким ёмкостям, как люди уходят так же молча, как и пришли.       Вместо них приходит страх. Ведь она знает о существовании генетических экспериментов, знает, что есть пластические операции и клонирование. Джейми дышит. Если это окажется ложью, если убьют последнюю надежду на что-то призрачное и настоящее, то Джейми вернётся в Гидру и будет уничтожать их изнутри, разнесет по камню всю организацию и отдаст их Стиву Роджерсу.       Она старалась не представлять, как встретится с кем-то из них, или с обоими сразу. Но эти сцены против воли часто возникали, когда её голова не была забита планами дальнейших передвижений. Как они встретят её, узнают ли, будет ли она им нужна? Джейми делает шаг к Стиву Роджерсу, измученному Стиву Роджерсу, и всё, на что её хватает, это протянуть руку и сказать: — Здравствуйте, мистер Роджерс, меня зовут Джейми. — Можешь звать меня Стив, — отвечает он.       «Мне бы хотелось звать тебя папа», — думает она про себя.       У них впереди много проведенного вместе времени: они говорят о Гидре, о произошедшем в Вене, о том, какой они могли бы быть семьёй. Стив рядом, когда она обживается в новой комнате, он рядом, когда Джейми готовят к операции. Они не чужие люди, но расстояние между ними можно ощутить даже постороннему. — Отрастут, — утешает он, собирая в кулак остриженные пряди, её бреют перед тем, как погрузить в сон и вскрыть черепную коробку. — У тебя хорошая наследственность в этом плане.       Джейми ложится на каталку, медсестры везут её в операционную, оставляя Роджерса позади. Только ему ничего не стоит сделать несколько быстрых шагов и оказаться рядом, когда он понимает, что слова нужно говорить, а не держать в себе, иначе можно упустить момент, когда они будут иметь ценность. — Я люблю тебя, — говорит он, прикасаясь сухими губами к её лбу.       Вначале, Наташа принимает Джейми настороженно, но два мученика Гидры находят общий язык быстрее, чем с Капитаном Америка. Теперь между ними отчужденная пустота и редкие кивки при встрече. Джейми уже не верит, что у неё будет семья, воскресные ужины и теплый дом. Будут Стив и Наташа, Стив и Джейми, Наташа и Джейми, но не будет Стива, Наташи и Джейми. Она прячется в дальних уголках королевского сада и не знает, как поступить дальше. Она их родная дочь, но Гидра переломала все, что только возможно. Связи между ними никакой, зря она надеялась на чудо. Надежда — глупое и никчемное явление, но даже агенты Гидры подвержены этому греху. — Ночи в Ваканде холодные, — говорит Т’Чалла, набрасывая ей на плечи одеяло. — Спасибо, — отвечает Джейми, захватывая в кулаке расходящиеся края.       Черная Пантера умеет двигаться бесшумно, но Джейми услышала его, поэтому не испугалась. Или не подала виду. Т’Чалла не знает, что она за человек, но не каждый отважится на дальнее путешествие, чтобы спасти своего врага, друга, мать… Т’Чалла стоит рядом, готовый в любой момент уйти, если девушка изъявит желание продолжить своё одиночество, но та молчит и, кажется, ей все равно. Между ней и её «семьёй» сложная и странная связь. Стив никогда не признается, но ему тяжело, ему сложно просто быть рядом с чужим человеком. Наташа теряется между несостоявшимся мужем и неожиданной дочерью. После операции у Джейми диагностировали дислексию. Она утратила способность нормально читать и писать. Но «дислексия» — понятие более сложное, она стала рассеянной, она сломалась, как ломается ребенок, верящий в сказку, когда его вышвыривают в жестокую реальность. — Вам тяжело, но я уверен, что это пройдет. Вы привыкните друг к другу, — пытается утешить вакандский король. — Мы не привыкнем, — громко говорит подошедший Стив. Он садится рядом с Джейми на траву и обнимает за плечи. — Мы не привыкнем друг к другу, Т’Чалла, мы семья, мы просто будем.       Джейми в этот момент ненавидит всех.       На следующий день приходит Наташа, и то, что она говорит, не делает положение проще. — Я не знаю, что чувствую к тебе, — говорит Романова, останавливаясь в дверях. — Возможно, благодарность за то, что ты сделала для меня.       Возможно, это ощущение подобного израненного существа, того, кто не может в себе разобраться, возможно, Джейми дошла до точки кипения. — Ты меня не любишь, — говорит девушка.       Это оказывается больно. Больно не только ей, такая же боль отражается в глазах Наташи. Они молчат, глядя друг на друга, испытывая на прочность — кто первый сорвется. — Ты не виновата, — первой срывается Наташа. — И ты не виновата. Никто не виноват, — пожимает плечами Джейми. — Мы просто примем как данность. Есть ты, есть я и есть Стив. Хорошо, что мы живы.       Наташа идет вперед и порывисто обнимает. Она накрывает ладонью затылок Джейми с ровным серповидным шрамом и знает, что у неё точно такой же.       Ваканда не может укрывать их долго. Стив решает, что им пора покинуть гостеприимную для изгнанников страну. Т’Чалла думает протестовать, уверяет, что для них всегда есть место, но Роджерс непреклонен. Едва его девочки оправляются от операции достаточно, чтобы можно было передвигаться без особых последствий, они уезжают. Поддельные паспорта и имена, «фальшивое» настоящее родство. Супружеская пара с дочерью путешествуют по миру — что может быть милее? Стив покупает им одинаковые кепки, чтобы спрятать оголенные головы и послеоперационные шрамы. Джейми тошнит от того спектакля, который они разыгрывают каждый раз, стоит им остановиться на заправке или на ночлег. Джейми и Наташа обыскивают съемные комнаты и номера в мотелях, не спят по очереди, охраняя свою территорию. Стив даже не подозревает о том, скольким они не дали побеспокоить их маленькую «семью на отдыхе». Или он просто умеет молчать.       Стив не выдерживает через неделю. Он снимает крошечный, почти кукольный, домик с двумя спальнями и вечером в приказном порядке требует, чтобы Наташа и Джейми ложились, а он будет охранять их сон. В одной из спален стоит двуспальная кровать королевских размеров, занимающая всю комнату. Благоразумно они устраиваются именно в этой комнате. Утром Джейми просыпается между телами родителей. Она умело притворяется спящей еще несколько минут, прежде чем Стив фыркает ей в ухо и просит не будить маму, которая перекинула руку через Джейми на бедро Роджерса. Джейми не знакомы такие понятия, как «уют», «дом» и «забота», но она, кажется, начинает понимать их сейчас.       Джейми выходит за кофе и булочками с курагой, два дома вниз по улице, пока Наташа готовит для них завтрак. — Четвертая булочка бесплатно! — говорит пухлощекая продавщица в кофейне, вручая девушке подставку с горячими напитками и пакет. Она даже не представляет, что кофе через десять минут окажется на броне Железного Человека, решившего заглянуть к ним этим прекрасным утром. Костюм пуст и стоит у дорожки к входу, по которой идет расслабленный Тони Старк, и Джейми бросает свои покупки. — Эй! — кричит Старк, когда она сбивает его с ног.       Клубком конечностей они вышибают дверь. Джейми оттаскивают сильные руки Стива, но до этого она успевает расцарапать Старку щеку, а следы её пальцев с шеи сойдут не скоро. Наташа в этом случае поступает благоразумнее: она просто направляет на него пистолет и готовится стрелять на поражение в любую секунду. — Роджерс, это что еще за фурия? — хрипит Тони, держась за горло. Джейми обычно шеи ломала, теперь же, исполненная мстительного порыва, решила Железного Человека задушить. — Это моя дочь, — спокойно говорит Стив, всё еще удерживая девушку за руки. Вырваться — легко, но это ведь Стивен, её отец, и защищает он вовсе не Тони, а саму Джейми. — Познакомься, Тони, с Джейми Роджерс.       Миллиардер, плейбой и прочая череда замусоленных титулов весьма некрасиво раскрывает рот в немом изумлении. Он переводит взгляд на хмурую Наташу с коротким ёжиком отросших волос, затем на Джейми, на голове которой еще чудом держится кепка, сопоставляет и захлопывается.       Потом они сидят на кухне, едят чудом уцелевшие булочки с курагой и пьют чай вместо кофе. Тони настороженно смотрит на Наташу и Джейми, ему отвечают тем же, и только Стив спокоен. На маленькую семью Роджерса вывела кровавая дорожка, выложенная телами агентов Гидры, говорит Тони, и девочки только понимающе переглядываются. — Общественность не принимает Новых Мстителей, — объясняет Старк. — Тебя помилуют за прежние заслуги, Кэп, если ты вернешься и подпишешь Регистрацию. — Я уже сказал тебе, Тони, я не стану действовать по чужой указке. На мою помощь должны рассчитывать все и всегда, а не только тогда, когда мне разрешит кто-то. — Ты арестуешь нас? — спрашивает Джейми. Пальцы до сих пор ломит от желания свернуть шею человеку, который посмел обидеть её мать. Наташа замечает это и сжимает её ладонь своей. — Будь моя воля, я бы требовал для вас обеих смертную казнь, — огрызается Железный Человек. — Пять раз в четырех государствах, — Джейми спокойно ест свой завтрак из омлета и двух сосисок. — Я приговорена к смертной казни в четырех государствах, в Сомали — дважды. — Милая, — Стив погладил дочь по руке, — Тони не причинит нам вреда. — Тони, может быть, не причинит, но вокруг нашего дома достаточно его людей.       Роджерс переводит взгляд на Старка, тот начинает отмахиваться, но когда Джейми рассказывает о пустой улице, нескольких бронированных машинах, которые она заметила за домами, редких посетителей кофейни и взволнованной продавщице, сдается.       Наташа молчит. Она вообще делает вид, что её здесь нет: когда тарелки пустеют, она собирает посуду и относит в мойку. Она так и не возвращается с кухни, даже когда заканчивается шум воды. Наташа сломана, она не знает, как существовать со своей памятью, с дочерью, с тем, кто любит её. Пройдет много времени, прежде чем она разберется в своих осколках. — Я знаю, что Черная Вдова убила твоих родителей, — говорит Джейми. Почему-то ей кажется, что из всех людей в доме она может говорить со Старком на равных, не терзаясь виной или упрямством. — И взамен ты хочешь отнять её семью? Это справедливо. Ты не за Капитаном Америка сюда пришел, ты пришел, чтобы узнать ради кого он бросил целый мир. Кто для него оказался дороже тебя. — А ты такая умная, — шипит Тони, только в глазах видно, как мечется страх, что его раскрыли. — Гидра много о вас знает. Мы такими не по своей воле стали, меня так вообще всю жизнь натаскивали, я не знала чего-то иного. А ты, если отнимешь у меня и Наташу и Стива, станешь подобным нам добровольно. Хочешь быть уродливой тварью с изюмом вместо мозгов?       Тони сжал кулаки. За дверью на кухню тонко заскулила Наташа, безуспешно закрывая себе рот железной ладонью. Стив сидел между ними, его плечи дрожали от напряжения. — Ты был с ними восемнадцать лет, ты мог забраться к ним в кровать, когда тебе снились кошмары, — продолжила Джейми. — Тебе говорили, что правильно, а что — нет, и это всегда было верно. — Ты хочешь, чтобы я пожалел тебя, малышка? — Тони хватается за свою самоуверенность, за привычную модель поведения, хватается так отчаянно, что разрушение всей логики беседы неминуемо. — Я хочу, чтобы ты понял, нам Стив нужен гораздо сильнее, чем какой-то общественности. У него поменялись приоритеты, на первом месте — семья.       Старк откидывается на спинку стула, смотрит на Роджерса. Тот чуть улыбается и кивает. — Моя девочка очень умная, Тони, — говорит он. — Позвони мне, предупреди, когда сам переметнешься в Гидру, — Старк отодвигает стул.       Роджерс идет за ним до костюма. Джейми тихо смеется в кулак, когда слышит, как миллиардер ругается по поводу кофейных разводов на дорогой сердцу консервной банке. — А ты оказывается, хулиганка, — Наташа встает рядом у окна, они вдвоём смотрят, как спокоен Стив и чуть не мечет молнии Тони. — Кофе жаль, он, оказывается, вкусный, если настоящий, — пожимает плечами девушка. — Старк сейчас взорвется, честное слово. Кричит, что мы опасны, что нас надо под замок и под электричество. — Он не допустит, — уверенно, но с легкой грустью отвечает Нат, понимая, что Роджерс голову сложит, но не даст им вновь познать холод заточения. — Знаю. И Старк это знает, и весь ЩИТ будет знать, что у Роджерса теперь семья.       Старк тычет в собеседника пальцем и оглядывается на застывших у окна женщин. — Ух, за такие слова моя мама вымыла бы мне рот со скипидаром! — комментирует Наташа. Навык чтения по губам у них обеих на высшем уровне. — Мне казалось, что она была слишком строгой, поняла только после её смерти, что это не строгость, а родительское беспокойство. — Можешь сказать мне, что не хорошо бросать стаканчики с кофе в дорогие железные костюмы.       Вечером они собирают вещи, чтобы утром сдать дом хозяину и уехать. Наташа и Джейми вычищают этажи по привычке, пока Стив осматривает машину перед поездкой. — Куда мы едем дальше? — Джейми выпрашивает себе место рядом с водителем, чтобы следить за дорогой. Наташа садится за руль, потому что она лучше понимает навигатор, с которым у Стива постоянные ссоры. В итоге сам Роджерс сидит сзади, шурша огромной картой. — Выбирай, — говорит Капитан, радуясь, что можно, наконец, сложить карту просторов США и соседних государств и передать кому-то другому заботы о планировании поездки.       Джейми находит на карте их расположение в реальном времени и быстро прокладывает маршрут через несколько штатов, дальше от крупных городов и настырных камер слежения. — Город Чаттануга, штат Теннесси, — громко говорит она, ловко обращаясь с кнопками навигатора. — Едем смотреть на подземный водопад Руби-Фоллс. Затем в Кентукки в Мамонтову пещеру, — она проводит пальцем по воображаемой дороге на потертой глянцевой бумаге, возможно, только память на места и направления помогает ей, когда расплываются перед глазами буквы. — И, наконец, в техасский Остин, на озеро Гамильтона.       Наташа только передергивает плечами. По её мнению это самые известные и часто посещаемые туристами места, будет трудно укрыться, но она понимает, что её семья заслужила эту поездку. И тем более её заслужила обманчиво расслабленная Джейми.       Им предстоит ещё долгий путь к созданию настоящей семьи, но Наташа и Джейми ловят в зеркало заднего вида отражение улыбки Стива и знают: они справятся.