Семь недель

- Мне не нужны проблемы. - Я ненавижу слабаков. Следующий прием – через неделю. Мальчики расселись как можно дальше друг от друга. Дазай усмехнулся, заметив, что оба здорово потрепаны: под глазом Ацуши почти зажил синяк, у Акутагавы поцарапана рука. И выглядят еще более мрачно, оба. - Вы подрались? Акутагава посмотрел на него с холодной мрачностью, Ацуши же втянул голову в плечи. - Я дам вам совместное задание. Выполните – молодцы. Нет – я придумаю вам наказание. А наказанием будет новое совместное задание, но еще более неприятное. Сейчас я отправлю вас наводить порядок на чердаке, выбросите оттуда весь хлам и помоете полы. И при этом без ссор. - Зачем? – глухо спросил Акутагава. Дазай улыбнулся и пожал плечами. - Вы же подрались. В приюте это запрещено. Нужно окупить свою вину, вам обоим! Конечно, он лукавил. Здесь дрались очень часто, настолько часто, что на это уже перестали обращать внимание. Кто-то пытался с этим бороться, Дазай же просто старался использовать это, если попадалась такая возможность. - Если не справитесь, будете завтра вместе мыть туалеты. Все, на обоих этажах. Ацуши выглядел совсем затравлено, а на лице второго мальчика читалось отвращение. Это грозное наказание. И довольно унизительное. Они должны будут постараться. Впрочем, Дазай уже знал, чем закончится их испытание. Они всю неделю дрались. И не только по инициативе Акутагавы, что странно. Он обидел кого-то из друзей Ацуши, и пришлось доказывать ему, что так делать нельзя. Они не знали, но Дазай внимательно следил за ними все это время. Два наиболее проблемных мальчика. Один – с полным отсутствием морали, слишком мрачный, с чрезмерно укоренившейся в сердце философией отщепенца, бродяги, вынужденного защищать и отбирать свой кусок хлеба, чтобы выжить. Акутагава, хоть и был довольно хилым и болезненным, неплохо дрался, и его боялись. На то были причины, но о них знало ничтожно малое количество людей. Мальчишка несколько раз сбегал, но его находили или даже он сам возвращался. Его будущее было темным и беспросветным. Особенно учитывая его секрет, который он тщательно скрывал. Второй же – просто ходячая неприятность. Робкий и тихий мальчик, которому совершенно, похоже, наплевать на самого себя. Зато как он защищал своего соседа по комнате, когда у него хотели отобрать любимого плюшевого мишку, оставшегося от покойной матери… еще прочитал нотации хулиганам, что так делать нельзя, это неправильно, это ущемляет чужие права. Результат долго еще был виден: несколько ссадин на колене, расплывшееся багровое пятно на плече и два синяка на лице. Остальное зажило. Эта неделя будет трудной для них. Наверное, даже труднее предыдущей.