Семь недель

- Я все для него сделаю. Для него… нет, для нас. Мы попробуем! - Тигр мой. А весь мир – наш. Последнего приема так и не состоялось. Дазай снова мирно попивал чай, слушая, как тикают часы в воспитательском кабинете. Здесь было тихо и пусто, скучно пахло лежалыми бумагами, и на миг он задумался, что двух контрастных мальчиков ему будет даже не хватать. Они такие живые и по-настоящему ему нравились. В какой-то миг даже наполнили его жизнь неким особым смыслом. Что и говори, а вершителем чужих судеб быть довольно приятно. С чувством выполненного долга и легкой печалью Дазай закрыл две папки с бумагами и фото и отправил в архив. Два ученика покинули стены приюта на несколько дней раньше, чем планировалось. Акутагава с Ацуши сбежали прошлой ночью. Это можно было предугадать и он уже думал о такой возможности, потому даже не удивился. Им предстоит скрываться от мафии, которая может начать на них охоту, и лучше покинуть приют до того момента, когда за ними начнут следить. Лучше вообще покинуть город и затеряться где-то подальше, куда за ними не сунутся. После бесед с Акутагавой Дазай был уверен, что тот достаточно морально взрослый, чтобы не витать в облаках и суметь выжить в большом городе. И даже обеспечить выживание мальчишки, который теперь будет следовать за ним. У них все получится. А мафия их не тронет. Акутагава прошел испытание, обошлось даже без необходимости обращаться к Чуе. Впрочем, с ним они еще поговорят, хотя Дазай был уверен, что мальчишки справятся и без этого. Чай… нет, его мало. Дазай достал коньяк и плеснул себе в кружку. Поднял ее, салютируя себе же в зеркале. Ему теперь есть, за что выпить.