По заявке №20 (МПРЕГ)

Никто не думал, что так случится. Баки потерял сознание на одной из миссий, Стив тогда очень перепугался, а когда обнаружилась беременность Баки, пугаться было уже поздно. Старк сразу предложил взять Баки под наблюдение в Башне, Беннер озадаченно копался в результатах обследования Баки, Тор ободряюще хлопал Стива по плечу, а остальные Мстители просто не знали, что сказать. Все сказал на следующий день бледный Барнс в полной боевой экипировке по общему каналу связи в Башне: − Я не буду менять образ жизни и никому не дам запереть себя и проводить опыты над нашим со Стивом ребенком. И плевать я хотел на "kto vinovat i chto delat". И если мне кто-то попробует помешать, то пусть не удивляется маленькой аккуратной дырочке в центре лба. За спиной сержанта Барнса Капитан Америка отсалютовал присутствующим рукой со щитом на плече, и связь прервалась. Желающих попробовать помешать не нашлось. Так что Баки по прежнему жил в их со Стивом загородном доме, тренировал снайперов в Щите, но на миссии не ходил по настоянию Стива. А на пятую неделю беременности у Баки начался сильнейший токсикоз. Его тошнило и качало днем и ночью, он ничего не ел и таял на глазах. Стив мог только придерживать его при приступах рвоты, помогать умываться и поглаживать впалый живот. Он уговаривал Баки поесть, но ничего хорошего из этого не получалось. Однажды утром Баки на дрожащих ногах в очередной раз вышел из ванной и сказал Стиву: − Что нам делать, Стив? Если бы твоя мама была жива, она бы дала мне несколько дельных советов. Стив обнял Баки, прижал к себе за исхудавшие плечи и поцеловал во влажный бледный лоб. − Может, нам стоит обратиться к Беннеру? Или Старку? − спросил он. Баки вывернулся кошкой из его рук и метнулся обратно в ванную. Через несколько минут Стив услышал оттуда грохот, и выбив дверь плечом, нашел Баки без сознания на полу. Так Баки попал в медицинский центр Старка. И хотя Тони убеждал, что охрана исключительно для защиты сержанта Барнса, который для Гидры теперь слишком лакомый кусочек, Стив смотрел на его горящие нездоровым энтузиазмом глаза и молча сжимал кулаки. Баки становилось хуже с каждый днем, суперсолдатская сыворотка разрушалась взбесившейся гормональной системой, медленно убивая Баки. Стив орал на Старка, крушил попадавшуюся под руку мебель, а потом плакал в пустом доме. Рядом с Баки Стив Роджерс был собранным и спокойным, уверял Баки, что они найдут решение. Беннер предложил погрузить его в медикаментозный сон, пока не пройдет кризисный период и они не найдут какой-то выход из положения. − Мы назовем ее Сара, − сказал Баки перед тем, как уснуть. Месяц сна Баки под капельницами длился для Стива как бесконечный год. И когда все было позади, Баки постепенно выводили из сна и налаживали гормоны, он попросил Стива забрать его домой.

***

Вечером Стив укладывает Баки в постель и сам устраивается рядом на одеяле. Они смотрят спортивный канал в полумраке комнаты, иногда переговариваясь. Остается последняя вечерняя процедура - Баки нужно поставить ректальную свечу, как объяснял Стиву пунцовый от смущения Беннер, гормональную капсулу с прямым действием на простату. Стив зовет Баки, но тот давно задремал в его объятиях и уже не может вырваться из глубокого плена сна. Стив гладит его по спине и плечам, пытается дозваться, но бесполезно. Он спит теперь очень крепко. Стив вздыхает и отбрасывает одеяло, осторожно стягивает со спящего пижамные штаны и белье. Под бедра Баки он подкладывает небольшое полотенце, задирает футболку до груди. Живот Баки по прежнему худой и подтянутый, Стив оглаживает его широкими движениями горячей ладони, затем наклоняется и целует пупок и рельеф сильных идеально выстроенных мышц. Где-то там под шум крови в венах и стук сердца спит крошечное существо, невероятный подарок судьбы. Баки такой расслабленный и спокойный, его дыхание тихое и размеренное во сне, на лице разглаживаются все морщинки, и оно выглядит очень юным и свежим, как будто не было всех тех долгих и страшных лет, как будто за окном счастливый довоенный Бруклин. Стив улыбается грустно и устало, целует коротко остриженный висок. Он еще раз оглаживает Баки по животу, сгибает его ноги в коленях и укладывает на бок, немного прогибая в пояснице. Член Баки теперь мягкий в любое время, от лекарств пропала эрекция, но Беннер говорил, что это пройдет, когда отменят агрессивную гормонотерапию. Но сейчас Стив все равно возбуждается, просто глядя на Баки. Он стряхивает головой и до боли закусывает щеку изнутри, чтобы привести себя в чувство, не время же. Приходится идти на кухню и доставать из холодильника маленький контейнер с капсулой, прихватив по дороге упаковку медицинских перчаток, смазку и тонкую диагностическую пластину. В спальне, устроившись на постели позади Баки, Стив поднимает его ногу коленом к груди и немного в сторону, снова целует в висок. Вскрывает упаковку с перчатками, натягивает одну на правую руку, левой выдавливает смазку себе на пальцы. Придерживая бедро Баки одной рукой, другой Стив гладит между ягодиц, медленно вводит смазанный палец в тесный проход. Он чувствует, как неохотно поддаются мышцы давлению, чувствует, насколько выше теперь температура у Баки внутри. До беременности там не было настолько горячо. Стив вытряхивает из головы все посторонние мысли и проталкивает палец глубже, смотрит как он входит между сильных, но сейчас безвольно расслабленных ягодиц, а собственное возбуждение уже тяжко стучит молоточками в ушах. Стив сглатывает комок в горле, но уже даже не пытается переключиться, не получится, его член стоит каменно и требовательно. Стив делает несколько массирующих движений пальцами, проворачивает глубже, затем еще и еще, добавляя еще два пальца. Он старается создать мелкую вибрацию внутри, перемежает ее с поглаживающими движениями, внимательно наблюдает за телом Баки и ждет. Наконец нога Баки слабо вздрагивает под рукой Стива, пытается выпрямиться, но он держит крепко и не позволяет двигаться. С губ Баки слетает едва слышный вздох, Стив видит, как дрожит темный веер ресниц на щеке, и его накрывает волной нежности и желания. Ускоряя ласкающие движения пальцами, Стив склоняется ближе к лицу Баки и говорит: − Ну же, давай, Баки, сделай это для меня. Постарайся, Баки. Тот вытягивается всем сильным телом, как стальная струна, неожиданно грозно в тишине гудят сервоприводы в железной руке, пластины сдвигаются и щелкают. Баки стонет низко и хрипло, заставляя сердце Стива срываться в бешеный галоп. Он осторожно добавляет четвертый палец и надавливает на уплотнение внутри, вызывая еще один стон, на этот раз тихий и болезненный. На кончике мягкого опущенного члена показывается полупрозрачная капля, она дрожит и вязко падает на полотенце. Стив сжимает зубы крепче от напряжения, плавными движениями внутри он выдаивает еще несколько маленьких тягучих капель. Баки всхлипывает, его бедро дрожит, и Стив забрасывает его ногу себе на плечо. Ему приходится вынуть пальцы из Баки, чтобы подставить диагностическую пластину под капли экссудата. Данные тут же отправляются в лабораторию Беннера для анализирования. Стив откладывает пластину, теперь у него обе руки свободны, на пальцы в перчатке он обильно добавляет смазки и снова вставляет в Баки, второй рукой снаружи прощупывает нежную кожу под мошонкой. Несколько плавных сильных движений пальцами внутри и снаружи, и член слабо подрагивает и опять течет. Стив целует бедро Баки, зажатое между своей шеей и плечом, он возбужден до такой степени, что от любого движения может спустить в штаны. Дрожащей от напряжения рукой он слегка сжимает нежные яички, одновременно продолжая размеренное надавливание пальцами внутри. Баки шумно дышит, всхлипывает, ерзает задом, будто пытаясь освободиться от рук Стива, но не тут-то было. Стив сгибает пальцы, меняя угол, другой рукой поглаживает мягкий член, на конце которого медленно набухает большая беловатая капля и наконец тяжелой ниточкой тянется вниз. − Вот и все, сержант, ты молодец. Мы почти закончили, - шепчет Стив хрипло, чувствуя как по его виску скатывается пот. Он медленно вынимает пальцы, опускает ногу Баки с плеча. Все мышцы Баки разом расслабляются, голова откидывается на подушку, как будто от смертельной усталости, его сон снова становится глубоким и тихим. Стив подтягивает его ноги коленями к животу и переворачивает ягодицами вверх, затем вскрывает контейнер с капсулой. Она размером с мизинец, пахнет резковатым химическим запахом. Стив раздвигает ягодицы Баки и вставляет капсулу в горячий покрасневший проход. Он медленно ввинчивает ее как можно глубже, ощущая, как она быстро плавится и наполняет жаркую тесноту влажностью. Стив массирует круговыми движениями гладкие стенки, полностью вынимает и снова вставляет до упора пальцы, пока там не начинает хлюпать. Тогда он вынимает пальцы и старательно приглаживает расслабленные мышцы, помогает им сомкнуться, стирает несколько просочившихся теплых и густых капель. Напоследок ладонью без перчатки несколько минут растирает и оглаживает крепкую поясницу и копчик Баки. Затем он возвращает его тело на бок, наконец снимает и отбрасывает перчатку. Стив поспешно запускает руку себе в штаны, достает член и несколькими рваными движениями доводит себя до разрядки. Под зажмуренными веками расплываются яркие цветные пятна, он падает в ощущения всем естеством, до звона в ушах, вжимаясь лицом в затылок Баки и жадно вдыхая запах его коротких встрепанных волос. Отдышавшись, Стив вытирает салфетками потеки своей спермы с поясницы и бедер Баки, отстранено замечая, как собственные пальцы жадно проходятся по влажному и припухшему анусу. Как же ему хочется вставить Баки по самые яйца, он так давно не вдалбливался в его крепкий зад, не чувствовал хватку сильных рук на плечах, не слышал крепких ругательств на чужих языках вперемешку со стонами и вскриками. Баки всегда был громким и неудержимым под Стивом, и теперь тишина их спальни давит на Стива постоянно и неумолимо. − Я соскучился, Бак, - вслух признается Стив. Но "спящий красавец" не просыпается, его дыхание замедлилось настолько, что Стив вдруг пугается и кладет руку на сильную грудь, чтобы почувствовать стук сердца. Сердце бьется сильно и спокойно, Стив вздыхает с облегчением. Немного погодя Стив бережно промакивает член Баки салфетками, насухо вытирает между его ягодицами и под мошонкой, переворачивает на спину, расправляет футболку на животе. Стив прикасается к Баки настолько нежно, насколько может, он знает, насколько хрупкое и уязвимое это такое совершенное и сильное с виду тело. Над тазовой косточкой бьется синеватая жилка, и Стив целует ее открытыми губами, легко поглаживает языком, его трясет от нежности. Он нежно разглаживает расслабленный член, вытягивает из-под Баки повлажневшее полотенце, и ловко спеленывает его бедра чистым и мягким, оставляя под ягодицами небольшую тканевую салфетку на случай, если протечет лекарство. Так Баки будет спать до утра. Утром Баки будет морщиться от дискомфорта в заднице и упрекать Стива в том, что Капитан Америка гребаный извращенец, и на досуге потрахивает спящих людей, а Стив будет смеяться и говорить, что Баки даже не догадывается, насколько прав. Но сейчас Стив выключает свет, укладывается рядом с Баки и укрывает их одеялом. Он целует его в приоткрытые губы, обнимает и крепко прижимает к себе. В такие моменты он чувствует себя маленьким бруклинским мальчиком, который отчаянно не признается себе, насколько сильно боится потерять все то, что составляет смысл его жизни.