История болезни

«В человеческом теле примерно 100 000 км кровеносных сосудов. Если кусок металла попадает в ткани на скорости 300-400 км/час, то перед ним бесценное равновесие организма устоять совершенно не в силах. Мышцы разрываются на дряблые волокна, при этом дробятся кости, появляются обширные гематомы и кровоизлияния. Пуля может быть не простой, а, например, с крестообразно надрезанным носиком. Внутри тела заблагоухает жуткий и смертельно опасный металлический цветок, который с большим трудом поддаётся травле». Слова профессора Конроя в вечер неудавшегося покушения на Алексис не выходили из головы Моргана Вуда. Лекции пожилого патологоанатома, увлекавшегося госпитальной хирургией и криминалистикой, пользовались большим спросом во времена учебы психиатра в университете. Тогда ещё юный Морган позволял себе периодически не появляться на занятиях, ссылаясь то на очередной больничный, чудом добытый через десять рукопожатий, то на семейные обстоятельства, проверять подлинность которых никто почему-то не собирался, но пропустить очередное лекционное занятие с профессором в одной из аудиторий патологоанатомического корпуса студент считал большой дерзостью. «Раневой канал — это не просто отверстие, это настоящий тоннель, напичканный кровавым фаршем, и если среди вас найдётся хотя бы один человек, который не в состоянии вынести данное зрелище и мои аналогии, то мне с огромным сожалением придётся признать, что вы — никудышный специалист. Среди множества размозженных тканей обнаружить кусок металла размером с человеческий ноготь — не самая лёгкая задача, но вы должны суметь справиться с этим, какую бы профессию не выбрали в качестве жизненного пути». Теперь, спустя практически двадцать лет после выпуска, Вуд действительно осознал, насколько ему пригодились знания по общей хирургии, полученные в далёком прошлом. Если бы он не мог уверенно вести себя в экстренной ситуации, то под окнами квартиры мисс Смит в скором времени смогла образоваться толпа зевак, мешавшая проезду скорой и полиции, а копы, взвинченные до предела из-за того, что на их голову в насыщенные рождественские дни свалились два придурка, толком не понимавшие, какого хера с ними произошло, с огромным удовольствием умотали бы обратно в участок, списав происходившее на банальный неудавшийся предновогодний грабёж. К счастью, в квартире Алексис нашлось всё необходимое для манипуляций, и Морган впервые обрадовался тому факту, что его любовница имела непосредственное отношение к медицине — в аптечке обнаружился пинцет со специальными зубчиками, антисептический раствор, достаточное количество стерильных бинтов, перчатки и спринцовка. Осталось лишь прокипятить нужный инструмент. Вуд вколол девушке пару инъекций новокаина, предварительно срезав ножницами пропитавшуюся кровью ткань, и удалился на кухню, чтобы как можно быстрее подготовить зажим к работе. К огромному облегчению врача пуля не задела бедренную артерию, а застряла в поверхностном слое мышц, едва «спрятавшись» за фасцией, поэтому опасность кровотечения миновала. Вода рьяно кипела в эмалированной чашке, чудом уцелевшей в быстром ритме двадцать первого века, когда Морган подумал: «Если бы сейчас Пирогов видел, что я собираюсь делать, и в каких условиях, то, скорее всего, мои яйца уже оказались бы отменной мишенью для дробовика», — Вуд сдержанно засмеялся, но его веселье прервал взволнованный голос бедняги Смит: — Морган? Ты там в порядке? — девушка изрядно волновалась, ёрзая в неудобном кресле. Она чувствовала пульсацию в ноге, словно не принимавшей инородное тело, и надеялась, что неприятные ощущения притупятся, ровно как и боль, стихнувшая несколько минут назад. — Я тысячу раз говорил — не называй меня «Морган», — Вуд появился на пороге, держа в руках пинцет, завернутый в толстый слой стерильного бинта. — Сейчас тебе лучше просто довериться мне и не задавать лишних вопросов, пока я не вытащу пулю, ты поняла меня? — Не включай злого папочку, — Алексис поморщилась от злости, вскипевшей внутри. Мало того, что этот человек отказался вызвать полицию, так ещё и командовал на чужой территории. — Ты выглядишь сейчас словно самка опоссума, — Смит из последних сил хотела показать гостю, в какую неприятную ситуацию он её втянул, но решила не продолжать, борясь с внезапным приступом смеха. Неужели это из-за анестезии? — Замолчи, ради всего святого, — Вуда выдавали добрые глаза. Он изо всех сил хотел помочь девушке, чувствуя на своих плечах тот груз ответственности, что собственными руками взвалил на себя, отправив телефон Алексис в аквариум, купленный родителями медсестры, дабы Смит не вызвала копов. Морган пытался вступить в сговор с инстинктом самосохранения, проснувшимся так не вовремя, дабы утихомирить волнение, растущее от минуты к минуте, и ноющую боль под ложечкой. Как теперь он будет объяснять Алексис, что, возможно, в неё стреляли из-за него? Или хотели просто припугнуть, чтобы не высовывала свой острый нос из лисьей норы? «Чёрт, Вуд, ты снова доказал, что лучше неудачника просто не существует, молодец! Бутылку содовой этому господину!» — Вуд аккуратно дотронулся до кожи на передней поверхности бедра мисс Смит, когда вдогонку вспомнил: «Какая содовая, я же ненавижу этот бурлящий напиток!» — Что ты чувствуешь? — спросил врач, не подняв взгляда на «пациентку», с интересом наблюдавшую за ним. — То, что ты трогаешь меня. Мне нравится, когда ты меня трогаешь, — Морган проигнорировал двусмысленную фразу, но в глубине души приятно усмехнулся. — Больно? — мужчина аккуратно дотронулся пинцетом до края пулевого отверстия, и Алексис в ответ лишь покачала головой. — Что ж, можно приступать. Пристегни ремни и закрой глаза, если не хочешь потом вспоминать весь этот кошмар. — Ладно, — кивнула мисс Смит, но не стала отворачиваться — наблюдать за любовником в столь необычной для него ситуации было сродни извращённому фетишу. Вуд тщательно промыл рану водой и обработал кожу вокруг антисептиком. Далее проследовало дренирование раны при помощи спринцовки и пинцета — при помощи инструмента врач оттягивал края раны и отсасывал спринцовкой натекавшую кровь. Как только рана оказалась практически осушена, Морган ввёл в раневой канал палец, на что Алексис сдавленно вскрикнула. — Терпи, боец, — прошептал мужчина, словно боясь спугнуть удачу — ему удалось нащупать твёрдое тело пули, несмотря на отсутствие рентгеновского аппарата. — Теперь дело за малым, осталось совсем немного, — Вуд поймал себя на мысли, что пытался успокоить любовницу всеми возможными путями, и это открытие не пришлось психиатру по вкусу. «Только привязанности мне не хватало, сохраняй нейтралитет, дружище», — решил врач и в этот момент добрался до пули при помощи пинцета, предварительно разведя в стороны края раны изрядно онемевшими пальцами. Когда свинцовый брикет оказался на свободе, а остатки одежды и волокна ткани вычищены из поля зрения, насколько хватило внимательности и усердия, Морган промыл рану водой, наложил стерильную повязку и произнёс: — Теперь вся надежда на тебя. Нужно следить, чтобы рана не загноилась, — запах крови нарочито сильно бил в ноздри, к горлу подкатывала тошнота — того небольшого количества еды, что врачу удалось запихнуть в себя во время визита к Джонатану оказалось недостаточно, чтобы поддержать оптимальный уровень сахара в крови, и сейчас мужчина чувствовал так называемых «предвестников» гипогликемической комы. — Спасибо, доктор Вуд, — улыбнулась Алексис и попробовала пошевелить повреждённой конечностью. — Я ничего не чувствую, — врач уловил еле пробившуюся сквозь благодарность панику. — Это пройдёт, у тебя есть что-нибудь сладкое? — спросил он, с трудом поднявшись на ноги. — Да, порыщи в шкафчике над посудомоечной машиной, — ответила медсестра и крикнула вдогонку своему спасителю, едва его фигура скрылась за дверным косяком: — Быть может, ты всё-таки сможешь объяснить, что здесь произошло? — Пара минут! — крикнул Морган, с жадностью поглощая бельгийский шоколад. Постепенно голова стала ясной, а рукам вернулась былая сила и хватка. К удивлению Вуд отметил, что неудавшаяся попытка убийства подруги нехило его возбудила. «Подумать только, ещё недавно ты загибался от того, что твоя печень перестала восполнять недостаток глюкозы, а уже сейчас думаешь над тем, куда бы пристроить стояк, но сейчас не время», — мужчина вымыл руки и направился в гостиную, по пути решая, что нужно рассказать Алексис, а о чём лучше промолчать. «Всё же про незнакомку по имени Мелани пока лучше не говорить, а то так и сумасшедшим прослыть недолго. Ещё кинется проверять, всё ли на месте в сейфе с наркотическими препаратами и прочей дрянью, чтобы убедиться, что я окончательно опустился, раз вижу подобное». Тем временем мисс Смит самостоятельно перебралась в спальню и с отрешенным видом щёлкала пультом в надежде наткнуться на видеоряд, что смог бы отвлечь её от дурного предчувствия. Она редко доверяла интуиции и не всегда понимала, когда чутьё действительно предупреждало об опасности, а когда все ощущения являлись производными уставшего от повседневности и скуки воображения. Теперь же предвкушение разрухи и хаоса смешалось со страхом за собственную жизнь. Ну скажите, куда теперь её втянули и за что? Морган захватил с собой телефон и притворил дверь в комнату, постаравшись не делать резких движений — разговор предстоял не из лёгких. Мужчина присел на кровать и произнёс прежде, чем перейти к главному: — Тебе надо больше пить воды. Ты потеряла не критичное количество крови, но всё же, — Шум машин за окном становился всё тише и тише, пока не исчез совсем — в столь позднее время автомобилисты предпочитали пользоваться более крупными магистралями, опустевшими после рабочего дня. Свет уличного фонаря ещё доставал до окон спальни и плутал среди плотных штор, едва пробившись сквозь ткань. — Я тебя внимательно слушаю, — кажется, Алексис надоел этот маскарад. От былой улыбки и благодарности не осталось и следа. — Помнишь Джеймса Брауна из блока на третьем этаже? — вопрос врача заставил брови девушки изогнуться от удивления. — Тот самый шизофреник, чьего сына я провожала? Конечно, помню. Этот парень давно даёт нам жару. Лучше бы он уже навсегда успокоился, чем терроризировал персонал клиники, уж извини за прямоту! — дама наплевала на этику, но Вуд не стал спорить — для этого не подходило ни время, ни место. — После того, как ты удалилась с Джонатаном — так зовут ребенка, я решил нанести внеплановый визит на третий этаж под видом очередной формальной беседы. Всё шло, как обычно, но под конец Браун сказал мне, что хочет убить меня, — Если бы не неизвестный за входной дверью квартиры и не прострелянная нога, Алексис с удовольствием пропустила бы слова приятеля мимо ушей, но события сегодняшнего вечера внесли свои коррективы. — И ты поехал на разведку к Брауну-младшему в гости, так? — Откуда ты знаешь? — осторожно произнёс Морган. — Я никому об этом не говорил. — От тебя пахнет прелой листвой и землёй — по пути к машине Джонни рассказал мне о своём доме, так что больше тебе некуда было поехать после речей Джеймса, или я чего-то о тебе не знаю? — Ты всё обо мне знаешь, — нехотя признался Вуд, но не стал упоминать о старом чемодане и ненавистной записке, хранившейся в нём. Упасть в грязь лицо перед женщиной, и так не видевшей в тебе полноценной сильной личности — что могло быть хуже? Инвалидность? Смерть? Безработность? Импотенция? Мужчина не знал. — Есть какие-нибудь предположения? — прошептала мисс Смит, выключив телевизор. В комнате моментально стемнело. — Нет, я не знаю, за что взяться в первую очередь, — Морган помассировал болевшую переносицу. — Пока я не могу объяснить, как визит к тебе связан со словами моего пациента, но я почему-то уверен, что эти события — звенья одной цепи, которую под силу распутать только мне. Именно поэтому я не стал обращаться в полицию. Можешь считать это моим долгом. — Нашим, — перебила девушка и, не услышав реакции, повторила: — Да, только нашим. Теперь я не смогу остаться в стороне. — Что ты предлагаешь? — спросил Вуд, не скрывая иронии. Он не представлял, что теперь ему придётся видеться с любовницей чаще обычного. — Предлагаю выспаться, а завтра направиться в клинику и как следует переговорить с Брауном ещё раз, мне кажется, что он рассказал лишь малую часть того, что ты должен знать, — едва мисс Смит закончила реплику, как её изящная рука мелькнула в темноте и едва слышно дотронулась до выступавших скул Моргана, уже начавших покрываться щетиной. Алексис явно ждала продолжения — молодое тело нуждалось в близости, и, если бы не действие анестетика, ещё не дававшего полной свободы движениям, то кто знает, смогла ли она держать себя в руках. — Знаешь, почему в США, в отличие от России, людям не устанавливают аппарат Илизарова? — повисла неловкая пауза. Мисс Смит почувствовала себя так, словно её окатили ледяной водой. — Почему же? — она прекрасно понимала, что этим вопросом любовник дал понять — её ласка сегодня останется неуместной. — Потому что он мешает трахаться, — вздохнул Вуд и добавил: — Ложись спать, завтра предстоит тяжёлый день. Мужчина, не сняв одежды, повернулся на правый бок. Он не испытывал мук совести — в конце концов он тоже имел право выбора и не собирался тратить последние силы, даже несмотря на тот факт, что изначально встреча была направлена именно на секс. Предлагаемые обстоятельства не терпели пренебрежительного отношения, а, что касаемо грядущего дня — страх узнать что-то ещё более таинственное и пугающее давил на горло, словно железный прут. Дыхание Смит становилось всё тише, вой сирены скорой помощи появился где-то вдали и тут же исчез, и Вуд провалился в сон, надеясь, что хотя бы в беспамятстве ему удастся разгадать планы окружавших его людей.