История болезни

Алексис Смит никогда не отличалась чем-то особенным. Молодая женщина, не поднявшая за свою короткую жизнь ничего тяжелее шариковой ручки, не испытавшая тяжёлых потрясений и потерь — её типаж не выделялся в будничной толпе, голос не внушал уверенности собеседнику, а кроткий взгляд старался как можно меньше пересекаться с незнакомыми людьми. Несмотря на добротный ум и сообразительность, Алексис с трудом шла на контакт и сознательно не стала получать врачебную специальность, отказавшись от внушительной ответственности за жизни будущих пациентов. Дело заключалось вовсе не в страхе или отчаянии — Смит прекрасно понимала, что пошла на поводу у родителей, желавших видеть чадо в идеально отглаженном халате, и не собиралась расстраивать их, несмотря на собственные мучения. Девушка находилась не на своём месте, не в своей среде, и данный факт исчезал силами редких визитов доктора Вуда, с которым девушка делилась наболевшим, пока её губы в очередной раз не сжимали отчаянно дымившуюся сигарету, а мозг медленно отключался, окутавшись пеленой дивного алкоголя из родительского бара. Квартира, в которой обитала мисс Смит, мало напоминала жилище пресловутой «хозяйки» — вещи, разбросанные в хаотичном порядке, немытая посуда в оцинкованной раковине, вечно оравший телевизор и распахнутые настежь окна без единого намёка на занавески. Порой, чтобы обнаружить пару чистого нижнего белья, приходилось перевернуть дом вверх дном, но это ни в коем случае не дарило надежду на успех. Среди творческого беспорядка и хаоса в самых укромных местах хранились помятые в минуты гнева эскизы, лоскуты ткани и мелки — Алексис изо дня в день следила за тенденциями модельного бизнеса и моды, стараясь не упускать из рук единственную профессию, с которой в мечтах связывала жизнь. Морган Вуд часто размышлял о том, чем же его зацепила мисс Смит. Психиатр никогда не рассматривал коллегу по работе как чисто сексуальный объект — подобного рода умозаключения врач находил низкими и резко выражал своё недовольство при каждом удобном случае, за что нередко получал пару моральных затрещин от «приятелей», в одну секунду переходивших в категорию «знакомых». Алексис проявила по отношению к Вуду стойкий нейтралитет, умудрившись не влюбиться в него, чему врач оказался искренне рад. Морган, доживший до сорока лет, всё ещё пользовался успехом у женщин, но не желал связывать себя семейными узами, предпочитая проводить большую часть времени в одиночестве или за научной работой, складывая вполне сносный результат в бездонный ящик. В этом парочка была на удивление схожей — все труды, что велись за пределами психиатрической клиники, носили исключительно личный характер и не предоставлялись на суд общественности. Алексис, отложив в сторону очередной лист бумаги, отпила глоток мерзкого холодного кофе из нелепой кружки с асимметричными маками, и посмотрела на настенные часы. Вуд опаздывал на несколько часов, и волнение за судьбу «друга с привилегиями» начало нарастать вопреки обыденности. Морган никогда не позволял себе подобных невежливых жестов и звонил при первой же возможности, если ситуация по ту сторону провода требовала его присутствия. В таких случаях мисс Смит выключала ноутбук, мыла посуду, источавшую весьма неприятный запах, умывалась ледяной водой и забиралась в кровать, предварительно включив несколько будильников. Привычка собираться на работу за двадцать минут до начала трудового дня не пришлась медсестре по вкусу после сурового разговора с главным врачом, так не вовремя появившимся в больничном холле. Сегодня же всё шло наперекосяк. Мало того, что Вуд молчал, так и наброски получались из рук вон плохо — Алексис решила, что пора сменить обстановку, и вышла на балкон, набросив на плечи тонкий шерстяной плед. Поток машин медленно двигался в сторону развилки в нескольких кварталах от дома. Смит старательно вглядывалась в стройные ряды автомобилей, но любимой «подруги» Вуда не наблюдалось. «Прекращай накручивать себя, Алексис!», — разозлилась медсестра то ли от волнения, то ли от непривычного чувства обеспокоенности за человека, с которым её не связывало ровным счётом ничего, кроме редкого секса и разговоров о работе. В дверь позвонили. Декабрьский холод, проникший под лёгкую домашнюю одежду, дал о себе знать, а тело моментально задрожало от тревоги и озноба. Настойчивая трель повторилась вновь. Аккуратно притворив балконную дверь, Смит проследовала в холл, стараясь передвигаться как можно тише. Стрелки на циферблате совершенно некстати остановились, а телефон, оставшийся на рабочем столе, вибрировал, потерявшись среди множества разных бумаг. «Не возвращаться назад, мисс Смит!», — внутренний голос подсказывал, что лучшим решением проблемы в данный момент времени являлся неизвестный гость, лицо которого Алексис не могла разглядеть, прислонившись к дверному глазку. Освещение на лестничной площадке оставляло желать лучшего — несмотря на относительную новизну дома и достойный ремонт каждый вечер приходилось подниматься на седьмой этаж в надежде не разбить нос об очередную мраморную ступеньку. Лифт, как водилось, работал из рук вон плохо, но Алексис никогда не жаловалась. В столь молодом возрасте она не упускала возможности лишний раз подняться домой пешком — чем не отличная тренировка? Тёмный силуэт разминал пальцы в плотных кожаных перчатках и изредка вглядывался в дверной проём, будто сканируя хозяйку дома, скрывавшуюся в нескольких дюймах от него. Неизвестный потерял остатки терпения и хорошо поставленным голосом произнёс: — Мисс Смит, я знаю, что Вы дома, быть может, лучше не заставлять гостя ждать на пороге? — интонации показались Алексис смутно знакомыми, но она не повелась на провокацию и затаилась ещё больше, со всей силы стиснув зубы, дабы не чихнуть от пыли, витавшей в воздухе. — Я не люблю повторять дважды, поверьте мне, — заверил незнакомец, незаметно прикрутив глушитель к концу ствола по специальной резьбе, — либо я считаю до трех и вы открываете дверь, либо… — договорить мужчина не успел. Балконная дверь, не защелкнувшаяся на замок, с треском распахнулась от яростного порыва ветра, стекло разлетелось на груду осколков, заставив девушку испуганно вскрикнуть. Вой полицейской машины, проносившейся мимо дома, не остался незамеченным незнакомым визитёром, и ему не оставалось ничего другого, как уйти ни с чем, предварительно уничтожив все следы своего присутствия. — Я думал, что Вы окажетесь более сговорчивой девочкой, милая Алексис, прощайте! Через пару секунд первая пуля пронзила дверь насквозь, чудом не задев побледневшую от страха мисс Смит. Она пыталась как можно быстрее отползти в сторону, не задев посторонние предметы, но затея с треском провалилась без единого шанса на существование. Ватные ноги словно наполнились свинцом, язык онемел, не в силах произнести ни единого слова о помощи, голова словно трещала по швам, а заветный телефон, лежавший на столе в соседней комнате, панически мигал постепенно гаснувшим экраном — у гаджета разрядился аккумулятор. Второй жакан попал точно в цель, пронзив бедренную фасцию, чудом не задев проходившую рядом артерию. Острая боль пронзила тело девушки, но она не отступила от своей цели. Третий выстрел оказался неудачен для самого гостя — пуля, отскочившая от металлического косяка, с еле уловимым свистом пронзила предплечье стрелка, заставив его выронить пистолет. Капли крови окаймили стены, пол, и мужчина принялся наспех вытирать их собственным рукавом, ведь никто в такой ситуации не захотел бы оставить столь явные следы, верно? Дверь подъезда открылась, поток морозного воздуха проник в подъезд, и неизвестный понял — ему лучше как можно быстрее покинуть злосчастный дом. Мужчина натянул шарф как можно выше, спрятал пистолет под объемное пальто и побежал вниз по лестнице, стараясь не поднимать глаз. Навстречу ему на редкость в приподнятом настроении поднимался Морган Вуд, сжимая в руке бутылку прекрасного шампанского. Казалось, что психиатр уже впитал в себя немалую дозу горячительного пойла, но впечатление лишь обманывало окружающих — отличная координация движений ничуть не пострадала, что, однако, не помешало Вуду чуть было не сбить с ног загадочного визитёра. — Извини, дружище, — улыбнулся Вуд, разведя в сторону руками, — тороплюсь! — Да пошёл ты к чёрту! — прозвучало в ответ, и сутуловатая фигура моментально скрылась во тьме лестничного пролёта. «Что за странный тип», — ухмыльнулся Морган, подавив в себе желание отправиться следом за незнакомцем. Врач не терпел хамства ни в свой адрес, ни по отношению к пациентам, и очень остро реагировал на подобные проявления неуважения. «Если не я, то кто?», — каждый раз говорил себе психиатр. Наконец нужный пролёт оказался совсем рядом, ноги сами несли Вуда к заветной квартире, а глаза закрывались от усталости. Столько времени потратить на пробки, магазины и прочее, чтобы привести себя в порядок! После столь неудачной поездки к Джонни одежда Моргана пришла в негодность, и психиатр без сожаления выбросил её в мусорный контейнер — носить на собственной коже подобные воспоминания он не желал. Внимание Вуда привлекло состояние входной двери — кожаная обивка оказалась сильно повреждена, подобных царапин и отверстий ранее он не наблюдал. Мужчина позвонил, и до его слуха донеслись сдавленные женские стоны, призывавшие к помощи. — Алексис? — взволнованно вскрикнул Вуд. — Ты в порядке? — Почти, — еле слышно ответила девушка, и замок открылся через несколько секунд. — Добро пожаловать, Морган, — сипло произнесла мисс Смит в хлопковой пижаме, перепачканной кровью, а бутылка изысканного алкоголя с грохотом понеслась по мраморным ступеням, выпав из онемевших пальцев доктора Вуда.