Error

На следующий день в школе меня тепло не встретили, мягко говоря. Я никогда не была особо общительной, и казалось, совсем не зависела от общества, но в тот раз все было по-другому. Сразу было понятно, что Ури обижается, и не будет разговаривать со мной еще пару дней, только вот это распространилось на всех моих одноклассниц. Я не то что бы расстроилось, просто это все было неприятно. Перемены я проводила на подоконнике третьего этажа за рассказами Сэлинджера. Я сильно привязалась к этому автору после прочтения "Над пропастью во ржи", хотя рановато мне было такие книжки читать, как и предупреждала миссис Эрнандес - наша ворчливая учительница литературы лет под восемьдесят. Во времена ее молодости эта книга была под жутким запретом, в особенности для школьников, что только лишний раз прорекламировало ее. Не смотря, что интерес к ней проявлялся у многих, дотянула до конца только я. Ури не понравился ее грубый язык, а Сладкая нудела, что ничего не понимает. Раньше мне часто приходилось находиться в их компании, правда чувствовала себя третьей лишней. Домой в тот день я возвращалась в гордом одиночестве. Это стабильно продолжалось всю неделю. И знаете, когда у тебя есть свободное время и нет друзей, оценки чудным образом становятся лучше. Мама мной гордилась, вот только чуточку обижалась, что я не принесла фотографии с дня рождения в том милом платьишке. Я не рассказывала ей о своих проблемах, она и так постоянно переживала за отца. Можно сказать, я уже привыкла к спокойному одиночеству, но события набирали обороты. Сплетни распространяются очень быстро, вы даже не представляете насколько, и в современном, избалованном обществе уже никого не удивить поцелуйчиками. Я злилась на Ури. Да конечно, в первые дни были еще мысли извинится, но все-таки это не моя вина, вообще это плохая идея с бутылочкой. Дело в том, что через некоторое время слухи расползлись по всей параллели, и каждый будто прям, старался дополнить эту трагичную историю. Но сошлось все к тому, что я увела у лучшей подруги парня, при том метод меня слегка удивил. Ведь я, будучи двенадцатилетней девочкой, чуть ли не занялась сексом на её кухне с этим проклятым Сульфусом. И лучше б я о нем забыла... При каждом воспоминании, меня что-то терзает изнутри. К счастью, я была не единственной, которую ненавидели не менее пяти человек. Существовала девочка на год меня младше, я с ней часто обедала за одним столиком. И почему-то со мной она была даже через чур дружелюбной и даже навязчивой. В другой жизни у нее было бы много друзей. Понимаете, проблемы не в нас самих, а в обстоятельствах. У большинства людей есть выбор, осознают они это или нет. Но иногда ты можешь только плыть по течению и терпеть все с чем столкнешься. Вот, например, у нее бабушка - директор школы, заставляет её участвовать во всех концертах и отправляет отдыхать по путевкам от школы, которые чуть ли не на вес золота. Одноклассники завидуют, ненавидят, а что она сделает? Из дома убежит? Безысходность. Тем не менее, под новый год она с мамой и сестрой уехала в Италию и больше не вернулась, надеюсь с ней все хорошо. Но вот я провела свой Новый год просто волшебно. Сначала все планировалось скромно и в кругу семьи. Я люблю своих родных, но два таких праздника подряд уже через чур. Насколько я знаю, за неуплату у Сульфуса отключили электричество, а такой праздник не должен обходиться без гирлянд и поздравления по телевизору, так что мы позвали их к себе. Их мать просто божественно готовила, ей бы в какую-нибудь кулинарную академию поступить. Жалко - такой талант пропадает. Хотя сама виновата, не надо было рожать в семнадцать. Не то что бы я яро поддерживаю аборты и все такое, но предохраняйтесь хотя бы. Вот будет у меня первый раз, скажем в шестнадцать, я обязательно противозачаточные недели за две пить начну! Если конечно опять не проиграю в бутылочку или проспорю, какому нибудь придурку, может даже Сульфусу... Так, все, даже не думай об этом! Только прогремело двенадцать, нас отправили спать, даже Салли, не помню, как узнала ее имя, которая должна была ночевать со мной в одной комнате, тем временем взрослые продолжали праздновать, гремя бокалами. Комната у меня просторная, человек десять точно бы поместилась, да еще и кровать огромная, но больше всего мне нравился позолоченный шпингалет на двери, дарующий хоть каплю свободы. Салли звонко защелкнула его. - Спать вместе будем? - В принципе в этом нет ничего плохого, с Ури мы спали рядом на полу, только вот её я совсем не знаю. - Я могу достать матрас, если хочешь. - Мой голос прозвучал слишком тихо, наверное, она даже не расслышала. Салли открыла настежь окно и закурила очередную тонкую сигарету, по ее словам, они в руках смотрятся эстетичнее. В комнату влетело несколько снежинок, одна даже упала мне на нос, где собирался образоваться прыщик. - Прогуляемся? - Она посмотрела на меня и добродушно улыбнулась, так, что отказать ей было невозможно, а может я просто почувствовала этот шанс найти друга. - Не отпустят... - Так через окно, только не начинай занудничать. - Хорошо, давай. - И все-таки меня мучил вопрос о возвращение назад домой под теплый, клетчатый плед. Спустится то еще ладно, минимум с синяками, зато легко. - А ты смелая! - Усмехнувшись, она достала из кармана телефон - старый, дешевый, да еще и в царапинах. Набрав сообщение, она плюхнулась на кровать рядом со мной, совсем не смущаясь. Буквально через пару минут в дверь постучали. Испугавшись, я тотчас закрыла окно, ибо досталось бы мне от мамы за это. И только после этого открыла. На пороге стоял Сульфус. Вы бы видели! Он и без того смазливый мальчик, так еще и в этом огромном рождественском свитере с мишкой, вообще милаха! - Ты этого не видела. - Он грозно посмотрел на меня. Да, в школе он пытается строить из себя плохого парня, но это заставляет только улыбаться шире, в любом случае рассказывать мне не кому, только если письмо отправить в Италию, но я адреса не знаю, а в социальных сетях не люблю лазить. Салли все ему объяснила, правда за просто так нам это не обошлось. Свое желание он прошептал ей на ушко. Несмотря на то что, Сульфус достаточно высокий, ему все равно пришлось встать на носочки, а сестренка-то его была под метр восемьдесят. Я не смогу рассказать всю ту ночь в подробностях, слишком много было ярких, красочных событий. Сначала мы пошли в клуб, её парень провел нас через аварийный выход. Он работал там барменом, выглядел старше своих двадцати из-за своей пышной бороды, но в него можно было влюбиться только за сверкающие, голубые глаза. Немного потанцевав среди шумной толпы, мы двинулись на каток. Людей там было поменьше, и вдруг так приспичило покататься. То что я этого особо не умела и часто неудачно падала - в тот момент это не пугало. Должно было остановить отсутствие коньков и денег, но только не Салли! Эта чертовка стырила из проката пару поношенных, светло-серых коньков, и не могу соврать, что не была к этому причастна. Главное убегали вместе, при том далеко. А потом долго не могли отдышаться. Возвращаясь домой, ловили ртом редкие снежинки и разговаривали ни о чем, и одновременно обо всем на свете. По дороге встретили её друга с бутылкой шампанского. Это был первый раз, когда я употребила алкоголь в таком количестве, пили прямо из горла, примерно бокал влился в меня. И сразу пузырьки ударили в голову. Кое-как дойдя, зашли через парадную, хорошо, что открыл Сульфус, все еще в этой пижамке и с мокрыми волосами. Они с сестрой долго разговаривали, заперевшись в моей комнате, вышел только Сульфус. Я уж собиралась идти ложится спать, но он меня остановил. - Что? - Раф, ну это… В общем вот! - Он протянул мне полупрозрачный, цветной, силиконовый браслетик, напоминающий провод на старинном, стационарном телефоне. - Типа с Новым годом. - Уже после этого я выпала в некий ступор. Стояла и смотрела в его глаза, источающие наивный свет. Всему виной было опьянение, по крайней мере, хотелось так считать, ибо другого менее абсурдного объяснения моему поступку просто-напросто не было. - И тебя... - Я чуть привстала на носочки и легонько поцеловала его в щеку. Наверняка, он покраснел, впрочем, так же как и я. Это мгновенно меня протрезвило. Странно было после таких смелых действий в смущении спрятаться под одеялом, ни проронив больше, ни слова, но это была я какая есть. После этого мы не стали встречаться, но Сульфус вызывал во мне странные противоречивые друг другу ощущения.