Error

Поздний вечер. Я наконец добралась до ванны. Шумит поток теплой воды, ударяется о белую эмаль покрытия, и несколько брызг летят на меня. Как вы помните, времени собирать вещи не было и, конечно, я не успела взять с собой те, необходимые для девушек тюбики, которыми у нас обычно заставлены ванные комнаты. Поэтому воздух наполнился цитрусовым ароматом мужского геля для душа. Он пах Сульфусом, когда он выйдет из душа лишь в полотенце перевязанном поверх бедер. Раньше подобное нередко встречалось в доме, но я не могла решиться дотронуться до него. Переезд все изменил... Вернемся к моменту, когда мы вместе повалились на кровать. - Ты выглядишь так беззащитно. Наши губы в паре миллиметров друг от друга, и вся смелость улетучилась. Мне хотелось бы доказать ему свою силу, но на самом деле я слабая. Мои руки трясутся, я отвожу глаза, пульс достигает пика, когда кажется, он перевалил за 200 ударов в минуту. Была бы я более опытной и бесчувственной, чем тогда, сорвала бы с него майку и не отвлекалась бы на такие сантименты, как поцелуи. Но его губы рядом. Их уголки приподнимаются в полуулыбке и возвращаются назад, его дыхание так же тяжело, как и мое, наверное, он и сам не может справиться с эмоциями. Кто из нас еще беззащитный? За пару секунд до поцелуя проходит целая вечность, но едва ты можешь вывести хоть одну стоящую мысль. Все в тумане. И когда наконец ваши губы соприкасаются, ты не можешь понять, реальность это или нет. Спустя черт знает сколько часов я еще помню его губы. Тонкие, теплые, с затвердевшими следами от укусов. Его руки обвивали мою талию, гладили лопатки, прощупывая каждую косточку, каждый позвоночник. И единственная мысль мешает мне отдаться полностью: "Может попробовать с языком?". Почему-то я впервые вспоминаю поцелуй во всех его интимных подробностях, впервые у меня трясутся руки, и знаете, это чувство - спазм грудной клетки и желудка, которое еще сравнивают с бабочками в животе. Приятная боль, из-за которой можно начать чувствовать себя мазохистом. Так почему? Мы целовались и раньше, я была влюблена в него не меньше чем сейчас, но... Теперь все сильнее зависело от меня, никто не затыкал рот поцелуем. Некоторым девушкам необходимо, чтобы парни их за шкирку брали и проявляли полную, грубую инициативу. Но видимо я не из тех. Что на счет Сульфуса? Он сидит в соседней комнате на кровати, решает математику. Его волосы собраны в хвост, на лице попытки изобразить сосредоточенность, но и его беспокоят эти странные чувства внутри, а не тригонометрические функции. Наверное, человека, которому случайно попадут в руки эти записи, будут волновать события произошедшие после этого поцелуя. Но футболку я с него так и не сорвала. Мы пошли в ближайший супермаркет, и теперь в холодильнике есть четыре банки пепси, что значительно облегчает мне жизнь. Еще одна странность влюбленности, когда она достигает пика, когда твое сердце колотится быстрее чем у кролика от одного воспоминания, пропадает желание есть. А еще ты сильнее чувствуешь свое тело, всю его отзывчивость. Но скорее, у моего организма какие-то физиологические отклонения, а другие люди этого не чувствуют. Не могу брать ответственность за других. Вода стекает по спине, бедрам, но я чувствую в этом прикосновения его рук и не могу ее вытереть. Одеваю поверх пижаму (ага, трусы и футболка - лучшая пижама), она едва заметно промокает, но надеюсь это не отвлечет моего глубоко увлеченного математикой соседа по комнате. Когда я зашла, он краем глаза посмотрел на меня. Ощущалось, словно он гладит меня этим мимолетным взглядом. Но сейчас слишком поздно, чтобы начинать приставать. И хочется провалиться буквально изо сна в сон. А в наушниках: I was there when you fell from the clouds...