О крови, правах и осколках
2 сентября 2016 г., 11:21
– Кровная магия, – прошипел Регулус Блэк на стену.
– Можно поконкретнее, побыстрее и покороче?
Сириус уже минуты две сидел на земле, прислонившись к какому-то валуну, в то время как всё его существо требовало действовать. Но младший брат, получивший назад свою палочку, вместо того чтобы использовать её для открытия прохода, ограничился Люмусом и теперь сверлил глазами камни, на которые указал не отходивший от хозяина ни на шаг Кричер.
– Куда уж короче?
– Согласен. А с первыми двумя пунктами что?
– Арка запечатана кровью.
– И?
– И открывается, следовательно, тоже кровью.
Сириус подался вперёд:
– Я надеюсь, ты не собираешься использовать свою? Даже я знаю...
– Да-да-да, – нетерпеливо прервал его Регулус, – чистая кровь вычисляется на раз, а уж наша и подавно.
– Подожди про нашу. Меня как раз с древа выжгли.
Регулус посмотрел на брата как на магла, ждать, что Сириус окажется специалистом в родовой магии, конечно, не приходилось, но не мог же он не знать таких элементарных вещей.
– Тебя даже домовик видит, так что молчи. Нет, мы не подходим, нужно придумать что-то ещё.
Регулус привалился плечом к стене, если бы он был один, то заплатил бы своей кровью не задумываясь, выживать он не собирался, а кровь мертвецов теряет связь с родом, но теперь всё усложнилось.
На уровне глаз трещинки в камнях складывались в причудливую вязь:
– Если бы мне только дали написать то сочинение, возможно, я смог бы их прочесть... – подумал вслух Регулус.
– Что? Кого?
– Здесь письмена, древний язык, наверное, как-то связан с истоками кровной магии. Я видел нечто подобное в одной книге, если бы я мог их понять, наверное, смог бы что-то придумать.
– Или нет, – Сириус нетерпеливо вскочил и подошёл к стене, – Кричер! Старый ты дурак! Не мог рассказать о том, что двери здесь просто жаждут жертв.
– Сириус! Подумай для разнообразия! Это заклятие Тёмного Лорда, вряд ли оно и с него требовало плату. Наверняка он просто прошёл, ведь так Кричер?
– Всё верно, молодой хозяин, камни из стены исчезли будто их и не было, стоило только Тёмному Лорду подойти к ним.
– Вот видишь! – восторжествовал Регулус, – я был прав.
– И как это поможет нам? – не разделил радости брата Сириус. – Знаешь, я в жизни делал много глупых вещей, но вот так застрять у порога, глупее и представить нельзя.
Сириус одновременно и радовался тому, что друзья его сейчас не видят и огорчался этому, с одной стороны, попав не в свою стихию, он чувствовал себя крайне бездарным и беспомощным волшебником и не хотел портить репутацию, с другой вместе они бы обязательно что-нибудь придумали.
– Я просто подчёркиваю факт, чтобы потом можно было использовать его против тебя, если мы, конечно, выживем, – теперь Регулус привалился к тому месту, где должна была быть арка, спиной, холодные камни бодрили и, казалось, заставляли кровь в жилах течь быстрее. – Нам нужен третий, кто-то кого не жалко.
Сириус покосился на Кричера, но Регулус резко оборвал его, прежде чем решил из-за того ли это, что кровь домовиков, возможно, связана с родом ещё сильнее, чем кровь его представителей, или всё дело в том, что снова использовать старика было бы верхом несправедливости:
– Нет!
С минуту они молчали, затем Регулус неохотно предложил:
– Может всё-таки позовём кого-нибудь из твоего Ордена?
– У тебя не те представления о тех, кого не жалко, братец. Может лучше кого-то из твоих поймаем? Нюниуса, например, или нашу милую кузину? – усмехнулся Сириус, не воспринимая свою идею всерьёз.
– Нет, кузина не подходит, она же Блэк, а магия укажет именно на род, личность вычленить сложнее, хотя у неё должно быть что-то от Лестрейнджей, но это уже чисто родовое, а не кровное. Да и в любом случае тогда нам придётся её убить... А Нюниус... кто это? – Регулус нахмурился, вспоминая, – Северус что ли? Сириус! Ты можешь его по имени называть, не дети уже!
– А разница? – Сириус задумчиво постукивал обратным концом палочки по стене пещеры, палочка время от времени возмущенно выпускала поток искр, один из которых уже опалил его мантию.
– Но Тёмного Лорда ты же называешь по имени!
– Зато ты нет. Неужели так страшно?
– Можно подумать, ты это делаешь из особой смелости! Просто тебе вечно надо быть не как все, вечно выделиться и не важно чем. Знаешь, как твой «Волдеморт» раздражает? – непривычное имя неприятно оцарапало горло, и Регулус с трудом удержался от того, чтобы не вздрогнуть. Он не боялся, нет, лишь никогда не мог спокойно игнорировать запреты, даже негласные.
– Раздражать, – часть моей миссии, – невозмутимо пожал плечами Сириус.
– Всё равно. Хотя Северус действительно подошёл бы больше, он же полукровка.
– Серьёзно? – оживился Сириус, из его палочки вылетело что-то напоминающее шаровую молнию.
– Молчи. И прекращай пытаться нас убить, – недовольно оборвал его Регулус. – Полукровки лучше чистокровных, а грязнокровки лучше полукровок, – продолжил он свою мысль и настороженно посмотрел на брата, уже зная, что его дальнейшие слова ему, и без того напрягшемуся на «грязнокровках», не понравятся. – Может Эванс попросишь одолжить крови? – и поспешно добавил: – Немного. И ей ничего не будет, совсем.
– Лили, конечно, согласится, если всё рассказать, но сначала придётся объясниться с Джеймсом, иначе после он нас убьёт, а если будет знать Джеймс, то будут знать и Римус с Хвостом, и кто-нибудь из них двоих неминуемо настучит Дамблдору. Дамблдор, разумеется, полезет сам, а его жизнь слишком важна, – неожиданно спокойно ответил Сириус. Регулус хотел было поспорить на счёт важности жизни директора, но ему и самому не хотелось, чтобы он вмешивался, то ли из-за недоверия, то ли из-за неуместной сейчас слизеринской гордости. – И вообще, чем не подходит кровь маглов?
– Это был бы идеальный вариант, – Регулус с удивлением посмотрел на брата. – Никакая магия не видит их кровь, но в то же время она всегда действует, забавный парадокс: её как бы нет, но она есть. Вот только, разве ты со своим Орденом не должен их защищать?
– Ага, а ещё бегать за ними и лечить каждый раз, когда они разбивают коленку, – проворчал Сириус, убирая палочку в карман и отходя от стены, он уже принял решение. – Не говори ерунды, Регулус. Сколько этой крови надо? Бокал? Полбокала? Не помрут. В конце концов их это тоже касается, – Сириус ещё раз окинул взглядом пещеру, а потом обратился к Регулусу: – Ну так что? Идём? Или будем здесь сидеть, пока Волдеморт не решит покончить с жизнью?
– Куда? – Регулус медленно подошёл к брату.
– За кровью, разумеется.
– Точнее.
– По-моему, чем менее точно, тем лучше.
– Ну, если ты предпочитаешь одной ногой находиться в Лондоне, а второй на Аляске, то это твои проблемы, – проворчал Регулус, в голове которого тоже ничего упорно не хотело конкретизироваться. – Кричер! Можешь нас перенести... куда-нибудь, где есть маглы.
– Но не слишком много! – спешно добавил Сириус.
Кричер, до того тенью стоявший за спиной младшего Блэка, с поклоном взял его за руку, затем, недобро посмотрев на старшего, схватился за рукав его мантии.
– Как скажете, молодой хозяин.
***
Чем дальше движется магловский прогресс, тем сложнее, находясь в городе, в ясную безлунную ночь поднять голову к небу и увидеть на нём звёзды. Но всё же есть такие тихие, плохо освещённые улочки, названия которых знают только их обитатели, где всё ещё можно зачарованно наблюдать за спокойным и величественным мерцанием далёких светил до тех пор, пока не заболит шея и не закружится голова. Вот только мало кто на это отважится, большинство предпочтёт, озираясь по сторонам, поскорее миновать эти подозрительные места, где за каждым кустом таится невидимый грабитель, и оказаться на шумных, никогда не спящих главных улицах, где преступники могут спокойно и незаметно следовать за своей жертвой, не боясь её напугать. Впрочем этой ночью, даже кошки – самые смелые завсегдатаи одной такой лондонской улочки – поспешили скрыться от двух странно одетых людей и большеухого существа, с громким хлопком материализовавшихся посреди дороги. Сириус оглядел пустую улицу, скользнул взглядом по тёмным окнам домов и усмехнулся: – Ты так перестарался с моей просьбой Кричер, что не выполнил приказ хозяина. – Нет, Кричер, ты всё правильно сделал, маглы здесь есть, не твоя вина, что они спят, – опасаясь за домовика, поправил брата Регулус. И бросив: – Подожди нас здесь, мы скоро, – быстрым шагом двинулся вперёд. Сириусу ничего не оставалось, как последовать за ним. – Какой-то ты неправильный Пожиратель Смерти, – язвительно заметил он. – Да неужели? – Маглов даже поранить боишься, а ведь тебе по статусу положено их пытать. – Ничего мне не положено, и ничего я не боюсь, это ты должен с них пылинки сдувать. – Они же не комод, – парировал Сириус и продолжил: – А домовые эльфы! Регулус! Где это видано, чтобы Пожиратель Смерти заступался за домовых эльфов? Волдеморт бы в гробу перевернулся, если бы был мёртв! – Это не домовые эльфы, это Кричер, наш Кричер, помнишь, какие он яблочные пироги готовил, когда мы болели? – не сбавляя скорости, Регулус обернулся на брата, тот промолчал. – Да ничего ты не помнишь. Тебе лишь бы его задеть. Хочешь, чтобы он снова головой о стены начал биться? Разве такие желания по статусу положены члену Ордена Феникса? – Ошибаешься, братец, я всё прекрасно помню и пироги, и как он старательно пытался самоубиться на моих глазах, когда их уронил. И не надо давить на статус, если у существа нет мозгов, то это не моя вина. – Есть у него мозги, просто они по-другому устроены, – с жаром возразил Регулус. – Ты не понимаешь! Это же ведь магия, он должен подчиняться, он не может иначе. – Дурацкая какая-то магия, – буркнул Сириус. – Какая есть, зато он может перемещаться гораздо проще, чем мы, тоже с ограничениями правда, – с сожалением, что Кричер не смог их перенести непосредственно к крестражу, добавил Регулус, – но их куда меньше, чем для нас. А их бытовая магия! Да, клянусь, ни одной домохозяйке не достичь того уровня с которым они рождаются. – Только толку от неё, когда нет свободы? – Сириус свернул на другую улицу, немного опередив брата. – У всего своя цена, да и не жалеют они об этом, у них свои ценности, понимаешь, своя культура. – Нет, не понимаю. – Мы, конечно, порой перегибаем палку, – не заметил последней реплики Сириуса вошедший во вкус Регулус, – но ведь это можно было бы исправить, можно было бы ввести законы как-то ограничивающие приказы домовикам, и ещё у них должна быть возможность общаться друг с другом, мне кажется, им этого не хватает. Вот в чём я никогда не понимал других магов, так это в пренебрежении к магическим существам. Я понимаю, за что они не любят маглов, маглы вечно суют нос не в свои дела и жить нормально с другими не могут. Они изобретут какое-нибудь своё новое оружие и им обязательно надо его испытать и чем быстрее, тем лучше, и ещё ладно, если бы оно поражало как-то точечно, так нет же, обязательно нужно, чтобы вообще не контролируемое, чтобы дети, женщины, старики – все погибли! Знаешь, что в сороковые гораздо больше магов погибло от магловских бомбёжек, чем от руки Гриндевальда и его сторонников? А уж если сравнивать сколько он маглов убил и сколько их этот, как его? фюрер, то Гриндевальд просто ангел с крылышками. Но нет, Гриндевальд – вселенское зло, а имя второго, даже я вспомнить не могу, – Регулус говорил эмоционально и сумбурно, оживлённо жестикулируя. Неудивительно, что молодой человек, попавшийся им навстречу, предпочёл, завидев его, перейти чуть ли не на бег. – Ну так вот, я понимаю, почему многие ненавидят маглов, у многих кто-то погиб на войне, в которой мы даже участвовать не имели права, и многие ещё погибнут, если эти идиоты не угомонятся. Понимаю, почему ненавидят грязнокровок... – Не называй их так, – перебил его Сириус, он не стал переубеждать вдохновенно вещавшего на весь Лондон брата, что до таких причин похоже добрался он один, но вытерпеть оскорбление, которое так задевало многих хороших людей, не мог. – Да что такого? Просто слово. – Просто слово, и мы сейчас просто идём одолжить немного грязной крови у какого-нибудь бедняги, потому что наша чистая, видите ли, не подходит. – Ладно, маглорождённых. Я понимаю почему их не любят... – Ненавидят, презирают. – Не любят. Они врываются в нашу жизнь с перекошенными от восторга лицами, каждая мелочь вызывает у них какую-то неадекватную реакцию, как будто шоколадная лягушка или живые картины это верх творения, и они носятся по всему Хогвартсу со своими безумными воплями радости, неужели так сложно хоть немного сдерживаться? Хогвартс – это вообще-то школа, и там есть те, кто учатся, – на этих словах он запнулся, и посмотрел на Сириуса, – вам гриффиндорцам, конечно, этого не понять. – Куда уж нам. – Но это было бы ещё терпимо, в конце концов таких идиотов хватает и среди чистокровных, – он снова посмотрел на брата, тот усмехнулся. – Но потом они вырастают, становятся членами древних волшебных фамилий, устраиваются на работу в древние магические организации. Казалось бы радуйся и соответствуй, ведь ты так восхищался магией. Но нет, им всё надо перевернуть с ног на голову, брачные и похоронные обряды уже почти забыты, ведь зачем их соблюдать, когда магловские намного проще. Действительно зачем тратиться на картины классиков, которые сохраняют даже часть интеллекта и взглядов изображённых, когда в любой лавке можно купить дешёвку, периодически дергающуюся в нервном припадке и глупо хихикающую, – краешком сознания Регулус ещё понимал, что его уносит куда-то не туда, но он так редко, а если быть точным, то никогда не говорил о том, что на самом деле думает, и сейчас просто не мог остановиться. – О том, что весь дресс-код давно полетел к боггарту я уже молчу, неудивительно, что маглы смеются, когда видят нас, джинсы, мантия и какой-нибудь головной убор индийского раджи. Мы перестали уметь подбирать одежду по случаю, различать стили, посмотрели бы на нас наши предки, они бы тоже умерли со смеху. Сириус, как раз таки в джинсах и мантии, правда без головного убора, подумал, что Регулусу стоит почаще выходить на улицу, если бы он видел в чём порой ходят маглы, он бы понял, что стиль – проблема мировая, хотя и безобидная. А брат тем временем продолжал, не обращая внимания на уже вторую по счёту проходившую мимо потенциальную жертву: – Они приходят в наш мир и даже не пытаются в нём по-настоящему разобраться. Они рушат нашу культуру, наши традиции, и самое обидное, что при этом они неплохие люди, поэтому даже самые чистокровные семейства легко очаровываются ими и сами с радостью забывают всё то прекрасное, что было когда-то их достоянием. – Может не такое оно было и прекрасное, раз с радостью? – осторожно вставил Сириус. – Нет, прекрасное, просто чистокровные, тоже отчасти виноваты, им лень разбираться в собственных традициях, лень понимать их значение. Сколько семей отказались хранить головы домовиков после их смерти! А ведь считается, что пока голова домовика не покидает дома в котором он служил, линия его рода не прервётся. – Это всего лишь сказка. – Да, но количество домовых эльфов в последнее время стремительно снижается. И я решительно не понимаю, почему этой проблеме уделяется так мало внимания, как и другим проблемам магических рас. Мы не в состоянии сохранить свои традиции, свою культуру, свою магию, так почему мы не то, что не пытаемся, а мешаем делать это другим. Мы ограничили в правах гоблинов, загнали их в Гринготтс и кузницы, обязали их подчиняться нашим торговым законам, и даже не попытались достичь компромисса с теми, кто создаёт артефакты гораздо мощнее наших. А оборотни? С оборотнями вообще странная ситуация, они даже не другая раса, они маги, просто маги, к которым не стоит соваться в полнолуние, но в остальное-то время они вполне адекватны. И они, в подавляющем большинстве, не виноваты, что стали такими, но мы шарахаемся от них как от авады. Я согласен, во время превращений их нужно изолировать, но в остальное время, почему столько ограничений? Почему, даже на нормальную работу они устроиться не могут? Почему вместо того, чтобы помочь им, мы ставим на них клеймо убийц и готовы чуть ли не забрасывать камнями? Нет, они, конечно, и во время между превращениями агрессивны, но здесь я их понимаю, агрессия рождает агрессию, оставшемуся в одиночестве человеку сложно сохранять человечность. – Человек, даже будучи оборотнем, всегда найдёт способ остаться человеком, – грубо оборвал его Сириус, – а остальные просто ищут себе оправдания. – Пусть так. Но я всё равно не понимаю такого отношения. – Я тоже. И ещё, я окончательно перестал понимать, как тебя – такого борца за права всех обиженных – занесло к Волдеморту? Регулус посмотрел на брата, тот казался удивлённым и улыбался правым уголком губ. – Я думал он такой же. Думал, он тоже это видит, хочет исправить. Он ходил к великанам, к оборотням, к гоблинам, слышал бы ты, что он им говорил, что обещал. Теперь я понимаю, что он просто искал тех, кто может быть полезен. Но тогда он казался искренним, и ещё долго после этого, даже когда... даже когда... – Регулус запнулся и остановился, где-то в очередном переулке мелькнула тень очередного прохожего. – Я никогда не хотел убивать, – выдохнул он в спину, прошедшему было вперёд брату. Сириус замер. – Не хочешь убивать, не бросайся авадой, – отозвался он чужим треснувшим голосом. – Убить можно не только ей, даже простейшего обездвиживающего заклинания бывает достаточно. Когда после него человек падает с высоты и разбивается на мелкие осколки... а крови нет... – Так это был ты. – Я не знаю, не я один тогда использовал это заклинание, но использовал. Это было моё первое боевое задание. Белла меня хвалила, – Регулус говорил тихо, но был уверен, что Сириус его слышит. – Я потом рассказал отцу. Он сказал, что я сражаюсь за правое дело, но, если мне так сложно, я могу решить для себя, что это был не я, я ведь и правда точно не знаю... или хочу думать, что не знаю. Не знаю. Но я не могу. Я постоянно вижу, как стою на краю, а внизу на земле... осколки. Сириус, скажи что-нибудь... – но чёрная фигура впереди хранила молчание. – Сириус, пожалуйста! – это был конец, конец, начавшийся тогда на том краю, и так затянувшийся во времени, он не мог вернуться назад, а впереди было только падение, сегодня оно должно было наконец-то случиться, сейчас Регулус это чётко осознавал, сейчас он наконец понял к чему так упорно стремился последние месяцы, ещё до того как предложил Тёмному Лорду Кричера. – Я был на похоронах, – наконец выдавил Сириус. – Они бы тебе не понравились, обычные магловские похороны, его родители так хотели, сыновья согласились, а жена, жена погибла месяцем раньше... Кузина, её убила наша кузина. Никому не говори больше об этом, от Азкабана ещё отмазаться можно, а вот мальчишки тебя не простят. Будут спрашивать, отвечай, что не знаешь, будут давить – вали на других, на тех у кого и так руки по локоть в крови. – А жить? Как мне жить с этим? Как жить и думать, что, возможно, это моя вина. – Это твоя вина, – Сириус обернулся, его голос был ровным, лицо спокойным. – Если ты ждёшь, что я как отец буду тебя оправдывать, прости не ко мне, я его знал. Это твоя вина, неважно, кто произнёс то заклинание, ты там был, ты в этом участвовал. Просто признай это и живи с этим. – Как? – Просто, для него ты уже ничего не изменишь, для других – возможно. Я должен был быть там, но не успел, моя вина в его смерти тоже есть, виноваты все: кто убивал, кто не спас, – Сириус посмотрел Регулусу в глаза и задумчиво добавил: – Я вычисляю Пожирателей, по моей информации в Азкабан отправляли мальчишек, таких же как ты, кого-то из них уже нет. Они тоже были виновны, но им я не говорил «вали на других». – Прости. – Не надо, ты сам пришёл ко мне, это несколько очищает мою совесть. И повторяю, мы уже ничего не сделаем для него, но, сегодня, возможно, мы сможем сделать что-то для остальных, и завтра, и позже, всегда, пока мы живы, только не делай глупостей, – Сириус хлопнул его по плечу. – А теперь пошли. Кажется, мы наконец-то нашли жертву. Могли бы найти и раньше, но не прерывать же твою вдохновенную речь. Регулус разглядел склонившуюся к чему-то фигуру в нескольких домах от них, но не сразу понял о какой жертве говорит брат, мыслями он всё ещё был на том краю, и думал как хорошо, что Сириус не назвал имени, он, конечно же, его знал, но если бы оно прозвучало, всё стало бы слишком личным, слишком необратимым. Неуверенно посмотрев на брата, Регулус сделал шаг вперёд, где-то в подсознании мелькнула мысль, что сейчас он упадёт вниз, но асфальт держал крепко.***
– Мистер, можно вас на минуту? Очевидно, Сириус собрал всё свою вежливость, подходя к молодому человеку, опиравшемуся на мотоцикл. Человек пьяно пошатнулся и не без труда развернулся. – Простите, мисс... Пока Блэк подбирал слова, мисс склонив голову изучала его: – А ты совсем на него не похож, – девушка улыбнулась, оскалив зубы, и оттолкнувшись от мотоцикла обвила его шею руками так, что Сириусу пришлось нагнуться. – Но тоже ничего. Регулус растерянно наблюдал как их предполагаемая жертва, поцеловала его брата, Сириус не сопротивлялся, Регулус, впрочем, его понимал, может она и не была первой красавицей на свете, но темнота всё сглаживала. – Мисс, – разорвав поцелуй и отцепив руки девушки от своей шеи, но тем не менее не отпуская её от себя, снова начал Сириус. – Вы не могли поделиться с нами своей кровью? – он улыбался самой широкой из своих улыбок, а его глаза смеялись. – Да забирай, – просто ответила она, будто речь шла о курице, которую не собирались доедать. – Благодарю, – Сириус продолжал улыбаться, но теперь немного растерянно, – А у вас не найдётся случайно ножа? Девушка нахмурилась: – Какие разборчивые пошли, так пей. Сириус окончательно смутился, его лицо приобрело виноватое выражение, и жертва смягчилась: – Вам с собой, что ли? Блэк кивнул. Девушка протянула руку назад, и неминуемо упала бы, если бы он не удержал её, обнимая одной рукой за талию. Стащив сумку с мотоцикла, она долго рылась в ней, в конце достав перочинный ножик, эффектным жестом, который мог бы стоить Сириусу жизни, не перехвати он вовремя руку. – Благодарю, – повторил он. А девушка уже потянулась куда-то к колесу мотоцикла. Но Регулус, опередив её, первым поднял с земли бутылку из под пива. Жертва протестующе замычала и попыталась её выхватить. Посмотрев на брата, который не переставая улыбаться, едва заметно кивнул, Регулус протянул бутылку владелице, та немедленно припала к горлышку и, вылакав всё до последней капли, вернула обратно. – Давай! – смело крикнула она, театрально откинув руку. Сириус протянул брату нож, всем своим видом показывая, что он занят удерживанием жертвы. – Больно, – обиженно заметила она, когда кровь хлынула из вены. – Простите, мисс, – Сириус оставался всё таким же вежливым. В это время двери ближайшего дома распахнулись, и на пороге появился мужчина с ружьём. – Застрелю! – сказал он прицеливаясь. – Пап! Ну опять ты, пап! – голос девушки казался расстроенным. – Простите, мистер. Мы идём с братом, видим пьяная девушка у мотоцикла. Хотели помочь. Вдруг поедет куда, разобьётся. – Некуда ей ехать, приехала уже, – сердито ответил отец, не опуская оружия. – Идите куда шли, пока я добрый. Сириус посмотрел на Регулуса, который уже успел залечить рану, и медленно опустил обессилившую, скорее от алкоголя, чем от потери крови, девушку на землю рядом с мотоциклом. – Как скажите, мистер. Мы помочь хотели. – Знаю я вас, помощников. Сириус пожал плечами и зашагал в обратном направлении, Регулус поспешил за ним, уже пройдя несколько домов, они услышали возмущённое: – Ну хоть скажи, я неплохо целуюсь? И громогласное, заставившее дрожать окна: – Что? Сириус без долгих размышлений схватил брата за рукав и трансгрессировал. Выстрел потряс пустую улицу. – Ужасно целуешься, – отозвался Сириус, стоя рядом с Кричером. – Что это вообще было? – выдохнул Регулус. – Не обращай внимания, просто маглы и я. Такое иногда случается. – Мы даже им память не стёрли. – Зачем? Девушка ничего не вспомнит, а если вспомнит, то не поверит, а её отец решит, что мы просто слишком резво убежали. – А я всегда знал, что ты нам не родной. – С чего бы это? – Вейл в роду у нас точно не было. – Да иди ты... хотя сейчас вместе пойдём.
