Счастливый день Регулуса Блэка

      Возвращаясь обратно, Регулус Блэк ещё опасался, что не учёл какой-нибудь детали, например, кровь могла потребоваться совершенно свежая — из вены, вскрытой на месте. Но, к счастью, то ли такие мелочи не принимались в расчёт, то ли заклятию было достаточно того, что она не успела остыть, и теперь братья Блэк с домовым эльфом стояли у открывшегося входа в главный зал пещеры, а в бутылке по-прежнему оставалось на обратную дорогу.       Из арки тянуло холодом, сыростью и безысходностью и это при том, что и предыдущий зал не внушал оптимизма. Инстинкт самосохранения Регулуса неуверенно поднял голову, но тут же получил кирпичом от чувства долга. Однако Сириусу, самосохранение, которого ушло в запой курсе на третьем и обещало не вернуться, хватило и секундной заминки, чтобы отодвинуть брата и пойти первым.       Волшебная палочка высветила тёмную безжизненную гладь озера и серый бесконечно пустой берег. Пещера была огромна, но это не мешало её стенам и потолку, даже оставаясь невидимыми, сжиматься над непрошенными гостями с такой силой, что и в самом тесном шкафу, хранившем тонны пыли и моли, дышать было бы легче.       Регулус, последовавший за братом, никогда не отличался особой способностью «чувствовать магию», но сейчас, когда его сердце, резко рухнув вниз, начало стучать с какой-то сверхъестественной скоростью, когда каждый шаг, казалось, разрывал сосуды в голове, а метка жгла не хуже свежепоставленного клейма, он отчётливо понял — это Она, чистая, всеобъемлющая, концентрированная и тёмная настолько, что ничто, попавшее под её влияние, уже никогда не сможет от него избавиться. Но Она не хотела его уничтожить, напротив, он был для неё почти своим, дальним родственником не вовремя напросившемся в гости, которому не очень-то рады, но всё же готовы принять. В какой-то момент ему и впрямь показалось, что он стоит на улице под пронизывающим ветром и проливным дождём, а из распахнутой двери доносятся запах корицы и кофе. Он ещё понимал, что это не его дом и никогда таковым не станет, что даже булочки с кофе не для него, но он устал мёрзнуть, устал быть один, ему очень хотелось войти. Однако холодная рука, случайно задевшая его ладонь, вовремя вырвала Регулуса из видения. Кричер шёл рядом, держась гораздо ближе, чем полагается примерному эльфу, он тоже чувствовал зло, хотя и вряд ли также как его хозяин, а ещё он помнил, помнил всё то, что случилось с ним несколько месяцев назад. Регулус снова почувствовал себя сволочью, никто не должен переживать такое, тем более дважды. Но дело в данный момент было важнее, и домовику следовало выполнить свою задачу:        — Сириус, подожди. Пропусти Кричера вперёд. Кричер, ты ведь сможешь найти ту цепь, к которой привязана лодка?        — Если молодому хозяину так нужно, — Кричер поклонился и, старательно скрывая страх, обогнал Сириуса.       Сириус же, в свою очередь, пропуская домовика, не сводил обеспокоенного взгляда с левой руки брата, за которую тот неосознанно схватился правой.        — Метка?        — Да, — кивнул Регулус, не видя смысла спорить.        — Ты говорил он не может вычислить по ней, где ты находишься.        — Не может, я в этом уверен, если кто-то не отвечал на зов, он всегда отправлял других разобраться, но никогда не говорил куда, мы сами должны были найти. Нет, это не он, то есть не совсем он. Думаю, крестраж и метка чувствуют друг друга, но нам это не помешает.        — Уверен? — Сириус с сомнением осмотрел брата с ног до головы, — ты сам-то как? Вид у тебя, прямо скажем, не слишком здоровый.        — Я в норме, — откровенно солгал Регулус, но, осознав, что Сириус ни на секунду ему не поверил, добавил: — Уже гораздо лучше, — это было правдой, с тех пор как прикосновение Кричера привело его в чувства, сердце успокоилось и только кровь продолжала пульсировать в висках, а рука гореть, но он мог это вынести.        — Смотри, — пожал плечами Сириус и пошёл догонять Кричера, — может тебе лучше будет вернуться? Я сам справлюсь. Да и не хотелось бы привлечь сюда Волдеморта.        — Я же говорил, это нам не помешает, он не знает где я и, если верить книге, не имеет постоянной связи с крестражем, — Регулус не отставал от брата и даже немного опередил его.        — Не знал, что ты такой специалист в тёмной магии, считал, что все твои знания ограничиваются родительскими байками, газетными статьями и школьными учебниками, — заметил Сириус, так как предыдущая тема разговора исчерпала себя, а идти молча не было сил.        — Да, я помню, ты всегда был обо мне крайне высокого мнения, — проворчал Регулус.        — Нет, серьёзно, откуда ты столько знаешь?        — Из книг, разумеется, знаешь есть такие штуки с буквами, которые можно читать.        — Ага, ещё обычно штуки по данной тематике пытаются оторвать тебе голову, или высосать кровь, или выжечь лицо.        — Не без этого, — согласился Регулус, — к ним нужен особый подход, к каждой свой. После нескольких попыток, стоивших мне бровей, барабанной перепонки, ногтя на мизинце, самого мизинца, я научился его находить, правда не всегда с первого раза, благо мадам Помфри хороший целитель и потрясающе доверчивая женщина, — Регулус посмотрел на свои руки, обе не испытывали недостатка в пальцах. — Если честно, тёмная магия довольно интересна, на практике её, конечно, нельзя применять, но в теории встречается много идей, которые, возможно, можно было бы обернуть на благо.        — Гриндевальд говорят тоже так думал, — вставил Сириус.        — Да, но он ещё много чего думал. Хотя кровная магия меня всегда интересовала больше, — поспешил перевести тему Пожиратель Смерти, чувствуя, что не ему рассуждать о мирном развитии тёмных идей, по крайней мере пока.        — А разве она не просто один из подвидов?        — Та, которая на чужой крови, — да, а та, что на собственной — обычно родовая, направлена на защиту членов семьи и вполне соответствует идее самопожертвования, считающейся одной из самых светлых. Но их действительно мало кто различает. Я собирался писать про неё сочинение на свободную тему по Защите от Тёмных Искусств, но профессор заявил, что это, видите ли, слишком мрачно и, вообще, не входит в программу, поэтому напиши лучше про болотных фонариков и не высовывайся, — Регулус постарался сказать последнюю фразу голосом преподавателя, но передразнивание не было его сильной стороной, хотя всё равно получилось довольно издевательски. — А потом он ещё настучал декану. И Слагхорн долго до меня допытывался с чего это мне пришла в голову такая идея, причём он был очень раздражён. Я даже удивился, обычно он не против инициативы в учёбе, а тут как с цепи сорвался, всё твердил, что тёмная магия — это не игрушки, и пытался вытрясти из меня признание, что я был в Запретной Секции. Еле убедил, что всё дело в домашней библиотеке, тогда он пообещал написать родителям, но, видимо, так и не написал, по крайней мере, мне они ничего не говорили.        — В домашней библиотеке? — скептически усмехнулся Сириус. — Это в той, где, чтобы мы, не дай Мерлин, не поранились, все сколько-нибудь интересные книги охранялись лучше сейфов в Гринготтс?        — Ну да, — улыбнулся Регулус, в его глазах внезапно проскочило что-то озорное, сделавшее его на мгновение почти точной копией брата, — а ещё посредине учебного года. Но Слагхорн поверил, он всегда верил, и где-то через месяц мы с Северусом…        — Снейпом? — перебил его Сириус. — Так вы дружили?       Регулус вспомнил, как несколько курсов подряд они с Северусом время от времени совершали набег на Запретную Секцию. Он вечно нервничал, боялся попасться, расстроить родителей, услышать от Сириуса, что он даже нормально прятаться не умеет. А Северус был спокоен, даже когда голос Филча слышался за соседним стеллажом, и казалось, что раскрытие неизбежно, Северус не менялся в лице и всегда успевал найти выход. Их так ни разу и не поймали. Блэк младший, впрочем, тоже бывал полезен, он ладил с книгами и по необходимости с другими студентами, которые могли прикрыть их, если что-то шло не так. Но больше их со Снейпом ничего особо не связывало.        — Нет, мы не дружили, просто иногда наши цели совпадали, — с чистой совестью ответил Регулус.        — Сегодня день откровений, жаль, что мы ни разу не сталкивались, было бы забавно.        — Дни откровений имеют свойство плохо заканчиваться, — пессимистично заметил Регулус.        — Не нагнетай, здешняя атмосфера прекрасно справляется и без тебя, — недовольно бросил Сириус, ускоряя шаг.       Регулус не мог с ним не согласиться, как и не заметить, что разговор в буквальном смысле разрядил обстановку, дышать стало легче, да и боль в метке притупилась. А Кричер тем временем, найдя цепь, остановился в такой же непримечательной точке берега как и все остальные. Помогла ли ему невероятная память или какая-то особая магия домовиков, Блэки не стали уточнять. Подтянув лодку к берегу, они переглянулись, оба понимали, что настала самая важная часть операции.        — Думаю, будет логично, если сначала лодка перевезёт на остров меня вместе с Кричером, а потом Кричер вернётся за тобой, — предложил Регулус, занимая стратегически важную позицию поближе к воде. Он был уверен, что Сириус примет его план с одной оговоркой — первым должен плыть он. Нельзя было не догадаться, что окажись Сириус у чаши, он без колебаний выпьет её содержимое, а ещё скорее всего не даст Кричеру вернуться за Регулусом, и домовик его послушается, хотя бы потому, что захочет. План же Регулуса, отличался тем, что он всё же собирался отпустить Кричера за Сириусом, а начать пить, когда лодка с ним будет уже близко, так шансы выжить у старшего брата оставались довольно высокими, а у младшего просто появлялись, нужно было только получить возможность плыть первым.       Но Сириус, по-мальчишески улыбнувшись, как всегда спутал карты:        — У меня есть идея получше.       И без долгих объяснений превратился в огромного чёрного лохматого пса. Пёс посмотрел на Регулуса в предвкушении бурной реакции и не ошибся. Блэк младший был в восторге, в том самом искреннем детском восторге с лёгким привкусом светлой зависти, который он испытывал, когда Сириус впервые летал на взрослой метле или когда он же, получив волшебную палочку, пробовал свои первые в жизни заклинания.        — С ума сойти! Ты анимаг! И разрази меня горгулья, если это не Гримм, ты его так боялся! — Регулус закрыл рот ладонью, чтобы остановить рвущийся наружу смех.       Сириус, всё также улыбаясь, вернул себе человеческий облик, он был явно доволен произведённым эффектом.        — Да, знаешь, когда я тренировался, думал, что было бы здорово превращаться во что-то действительно пугающее, и Гримм был первым, что шло на ум. А потом оказалось, что мечты и впрямь сбываются.        — Это на тебя похоже, — кивнул Регулус, постепенно возвращаясь к насущным проблемам, — но ты уверен, что это сработает? Здесь явно какая-то ограничительная магия, и судя по размерам, рассчитана лодка на одного волшебника, думаешь анимагией её можно обмануть?        — Определённо, — теперь настал черёд Сириуса объяснять: — Это сейчас я маг, а после обращения просто собака… ну почти… во всяком случае, любая магия, рассчитанная на обнаружение волшебников, меня не видит. Проверено на личном опыте. И если она пропустила домовика, то и меня должна, — про себя Сириус правда добавил: «Если только на лодке нет специальных заклятий от анимагов, » — но решил, что это маловероятно. — Меня больше беспокоит то, как мы в неё физически влезем, но это не должно быть сложнее, чем на седьмом курсе вчетвером прятаться в одном шкафу.       Регулус пожал плечами, объективно план Сириуса был лучше, а разговор о том, кто всё-таки будет пить проклятое зелье, откладывался на несколько минут.

***

      Как и всё в этом месте, остров не внушал доверия, тем не менее Блэки были рады наконец-то оказаться на нём, так как маленькая зелёная лодка, сама по себе плывущая над армией трупов, заслуживала его ещё меньше.        — Никогда раньше не видел инферналов вживую, — вернув себе человеческий облик, сказал Сириус.        — Скорее уж «вмёртвую», — машинально ответил Регулус, изучая чашу со светящейся жидкостью.        — Интересно, в какой момент они перестанут быть такими мирными?        — На Кричера они напали, когда он попытался напиться.        — Это я помню, но единственное ли это условие?        — Сомневаюсь, — младший Блэк согнулся так, чтобы края чаши оказались на уровне глаз, — но, боюсь, мы это скоро выясним, — и язвительно добавил: — Зелёный, как патриотично, можно сказать, я почти тронут.        — Вот мне всегда было интересно, Слизерин выбрал зелёный в честь луча Авады, или Авада такая зелёная из уважения к Слизерину? — Сириус попытался сдвинуть кубок с места сначала обратным концом палочки, потом рукой, предварительно обёрнутой мантией — безуспешно.        — Если это была шутка, то неудачная, — заметил Регулус.        — А если нет?        — То ты бы СОВ не сдал, не то, что ЖАБА, даже третьекурсникам известно, цвет луча зависит…        — Ладно, профессор Блэк, выходи уже из режима чтения лекций, — оборвал его Сириус.        — Я просто имею ввиду, что даже в шутку нельзя пренебрегать теорией. А зелёный, кстати, и в целительстве часто встречается, — Регулус достал заранее подготовленный фальшивый медальон и попытался коснуться им зелья, но наткнулся на невидимую преграду.        — Ну, это явно не зелье от мигрени. И Регулус, серьёзно, найди другое время для занудства. Лучше скажи, есть какие-нибудь идеи как, не выпив одну дрянь, забрать другую?        — Может сам что-нибудь предложишь? Или тебя хватает только на то, чтобы делать всё назло и язвить?        — Я-то могу попытаться разбить чашу восемью различными способами, ещё тремя продырявить, идеи с трансфигурацией не считал, также можно было бы попробовать её расплавить или трансгрессировать, не трогая всё остальное. Но боюсь, любое магическое воздействие привлечёт наших мёртвых друзей. А без магии я даже дотронуться до неё не могу.        — И чего ты ждёшь от меня? Что у меня какая-то особая магия? Кстати, об особой магии…        — Вот видишь, братец, я был прав.        — В чём же?        — В том, что направил твои мозги в нужное русло. Кричер! Твой звёздный час! И только попробуй не справиться или хозяин тебя освободит.        — Сириус! Не слушай его, Кричер, ты никогда не получишь свободу, — поспешил успокоить домовика младший Блэк, — просто попробуй достать этот медальон без вреда для себя и нас.       Домовой эльф поклонился и принялся за работу с удивительным усердием, хотя определить это можно было только по сосредоточенному выражению лица и оттопыренным, не шевелящимся ушам, в остальном же Кричер просто ходил вокруг чаши, иногда подходя почти вплотную, иногда отходя до самой кромки воды, время от времени он щёлкал пальцами или что-то шептал, но ничего, кроме одиночных искр и приглушённых хлопков, не происходило. В конце, очевидно, исчерпав все свои возможности, домовик виновато посмотрел на Регулуса:        — Кричер не может выполнить приказ молодого хозяина, Кричер не достоин быть домовым эльфом благородного семейства Блэк, Кричер должен…        — Ничего ты не должен, — прервал его Регулус, — я сказал: «Попытайся,» — ты попытался, не вышло и не вышло, приказ ты всё равно выполнил.        — Слышала бы тебя матушка, — усмехнулся Сириус. — Ладно, будем считать, что сухими из воды выйти не удалось… Нет, не то. В воду лучше не попадать, в принципе, — Сириус покосился на озеро, которое по-прежнему оставалось пугающе спокойным. — Может оно и кстати, — задумчиво продолжил он, — я нарушил столько родительских запретов, но ещё ни разу не пил незнакомую светящуюся жидкость, надо это просто сделать и можно будет из планов на жизнь вычеркнуть ещё один пункт.       Регулус внимательно посмотрел на брата, настало время решающего разговора. Вначале он собирался сказать, что не может даже приблизительно назвать ингредиенты, входящие в зелье, а значит не может и подобрать противоядие, а то, что выжил домовой эльф, не доказывает, что выживет и человек. Но вовремя понял, что эти аргументы сыграют и против него тоже, поэтому решил начать с самого банального, а далее отталкиваться от доводов Сириуса.        — Лучше я.        — С каких пор ты стал лучше?        — Я привёл нас сюда, это был мой план, и мне стоило его больше продумать.        — В твоём плане не было меня, так что это уже скорее мой план, использующий твой, и да, в следующий раз надо будет не забыть хотя бы реквизит, — парировал Сириус и принялся обыскивать карманы. — А привёл нас сюда Кричер, но я же не говорю, что пить должен он.        — В любом случае, будет справедливо, если это буду я, я — Пожиратель Смерти.       На этих словах Сириус неожиданно торжествующе улыбнулся, и Регулус сразу понял, что где-то просчитался, поэтому попытался срочно перевести тему, получилось не очень:        — Крестраж чувствует, что мы похожи, связаны, может быть это поможет, — он коснулся левого предплечья, метка саднила, ныла, выжидала.        — Как? Крестраж не зелье. Нет, пока ты помнишь, что был Пожирателем, тебе точно нельзя его пить, — Сириус извлёк из кармана помятый кусок пергамента, осмотрел его и, кажется, остался не совсем доволен.        — Это ещё почему?        — Элементарно же. Что ты чувствовал, Кричер, когда пил это, кроме физической боли?       Домовик упрямо сжал губы и сложил руки на груди, всем своим видом показывая, что не намерен отвечать на вопросы предателя рода. Регулусу пришлось вмешаться, хотя соблазн помешать Сириусу доказывать свою точку зрения был велик:        — Ответь на вопрос, Кричер.        — Как скажете, молодой хозяин, — домовой эльф тщательно избегал смотреть на Сириуса, чтобы не дай Мерлин, скверный мальчишка не решил, что он отвечает ему, впрочем на Регулуса он тоже почти не поднимал глаз, слишком тяжело, — Кричеру было страшно и плохо, Кричер вспомнил всё в чём был виноват, всё о чём жалел, Кричер…        — Достаточно, — оборвал Сириус и в этот раз домовой эльф всё же подчинился, — видишь? Вина, сожаления, разочарования. Нет, Регулус, я не дам тебе его пить, особенно зная, что несколько часов назад ты собирался помирать.        — А ты разве не чувствуешь ни за что вины? За то, что делал в школе? За… — Регулус замялся, возвращаться к недавнему разговору не хотелось, но логичность предположения Сириуса не оставляла выбора, — за то, что не спас?        — В отличие от тебя я могу с этим жить. А что до школы, — Сириус улыбнулся, — порой мы такое творили, что сейчас неудобно вспоминать, но я не жалею, мы были детьми, у нас было детство. Я счастлив, Регулус, у меня есть друзья, дело за которое я сражаюсь, куча неприятностей, а я их всегда любил. И я не чувствую вины, ни о чём не жалею, ничего не боюсь. Если сравнивать эту гадость с дементором, думаю, моя жизнь сойдёт за патронуса.        — Я мог бы назвать десятки случаев, о которых ты можешь сожалеть.        — Не сомневаюсь, после ты мне обязательно о них расскажешь. А сейчас согласись — пить должен я.       Регулус молчал, он не мог идти против логики, но и смириться не мог, это было не правильно, он втянул Сириуса в эту историю, и он должен был брать на себя всё самое опасное, тем более даже если отбросить душевные терзания, оставались боль и жажда. Но Сириус, казалось, прочитал его мысли:        — Учиться превращаться тоже было невесело, а уж о безопасности я и не говорю, тем не менее я всё ещё жив. И вообще, я старше, ты должен слушаться.       Младший брат смотрел на старшего и понимал, тому не терпелось броситься в омут с головой, просто потому, что стоять на краю гораздо мучительнее, чем падать. И Регулус, не в силах сломать теорию Сириуса, предпочёл уступить, бросив напоследок фразу, ответ на которую уже знал:        — Тебя с древа выжгли.        — Меня даже домовик видит, — немного грустно усмехнулся Сириус. А после превратил мятый пергамент в большой бокал с узором из букв. — Ничего со мной не случится, никто не умрёт. Я выпью это. Ты подменишь медальоны, и мы уйдём отсюда. Главное заставляй меня пить, если я сам не смогу, и не подпускай к воде.        — Ты сильнее меня, я могу тебя не удержать, может лучше наоборот? — скорее необходимость хоть что-то сказать, чем последняя попытка всё изменить.        — А Кричер тебе на что? Если полезут инферналы, ты ведь знаешь, что делать?        — Сириус! Не говори со мной как с ребёнком! — на секунду Регулус забыл об обстоятельствах и позволил себе возмутиться, но Сириус его уже не слушал.        — Никто не умрёт, — повторил он то ли для брата, то ли для самого себя, наполнил бокал зельем, перевернул над землёй, начавшая было выливаться жидкость предпочла магические законы законам физики и вернулась в чашу, Сириус не удивился, лишь вздохнул, зачерпнул заново и выпил залпом.