Еще глоток, и мы горим

С крана медленно падали капли, разбиваясь об уже остывшую воду. В ванне сидела девушка, внимательно наблюдающая за тем, как дробно звучало их падение. — «12…13… Каждые пять секунд одна капля» — в голове медленно, словно кровь из пальца, только что пораненного иглой, текли мысли. Она откинула голову назад и перевела взгляд куда-то вправо, как копчик пронзила резкая боль и та инстиктивно прижала колени к груди. — «Всё такая же красивая»— Кайли только-только заметила силуэт парня, опершийся о раковину. Коротковолосая хохотнула сквозь боль, и на глазах выступили слёзы из-за сдавливания в области поясницы. — А как же. Решил меня навестить не во сне? — девушка почувствовала, как горячая кровь стекала из носа к губам. Силуэт усмехнулся. — «Порядковый номер не свела, да?» — тень склонила голову набок. Девушка утерла слёзы и кровь. — Нет. *** В комнате раздался тихий вскрик и звук чего-то падающего. Очки слетели с носа и стукнулись о стол. — Твою мать, еще разбить не хватало, — тонкая ладонь с длинными пальцами схватила со стола очки. В этот раз она переборщила с сидением за бумажной работой, а еще она помнит, как она у неё появилась. С совершенно спокойным лицом, та забрала бумаги у удивленного Ичиносе и молча ушла на кухню. Всю неделю девушка просыпалась в холодном поту, часто со ртом полным крови, и засыпать больше явно не собиралась, потому после тяжёлого трудового дня, она засела еще и за бумаги. Первый час все шло гладко и Ренз даже не хотела спать, к полуночи девушку ненавязчиво стало клонить в сон, но уже в два часа рука казалась не своей и писала «на автомате», и наконец, в три часа ночи Кайли сдалась и устроилась на твердом стуле, положив голову на стол и свесив руки, заснула. Потирая виски, Ренз взглянула на часы. — «4:36, поздравляю вас, вы вновь не выспались!» Кайли отпила пару глотков крепкого, но холодного кофе. Жидкость моментально попадала на рецепторы и во рту становилось и горько, и сладко одновременно, потому девушка морщилась. Положив лодыжки на стол, та поставила кружку на колени и не отрываясь, разглядывала странный узор на ручке. Сегодня именно та ночь, когда своими традициями она пожертвовала — пила кофе из обыкновенной большой кружки (отобранной у Норито, в связи с «равноценным» обменом — она его прощает, он ей кружку). Поведя плечами от холода, девушка переставила кофе на стол и попыталась встать ступнями на пол, но сразу отпрянула — внизу до ужаса холодно. Зажмурившись, та попробовала снова и беззвучно шипя все же поднялась со стула, и ноги, от подошв до колен моментально окоченели и даже немного посинели. Наконец, расправив плечи, та дошла до дивана, еле переставляя ноги, изредка приподнимая ступни выше (дабы немного согреть) и упала на него навзничь, раскинув руки. Притянув коленки к груди, та повернулась на бок, и так заснула, немного сопя. ***  — Дженна, но я уже раз десять написала это. Может хватит? — проныла белокурая девочка, грызя ручку. Женщина с рыжими волосами, заплетенными в хвост, перевела на ту снисходительный взгляд. — Пиши. Мы же поспорили, доучишь хирагану и катакану, и я не достаю тебя этим весь последующий месяц. Но помни, впереди еще Кандзи…- спокойно протянула женщина и продолжила вязать, стуча спицами. Девочка недовольно простонала, но продолжила усердно переписывать главу из детской книги. Если говорить Кайли могла сносно, то с письмом у неё запущено, потому женщина нашла быстрый, но сложный способ (для ученицы) выучиться писать. Дженна давала девочке списывать с книг мужа (тот был логопедом) хокку и рассказы, потом нещадно заставляла её переписывать снова, если девочка допускала ошибки. Так и сейчас, девятилетняя девочка села за списывание любимых хокку женщины. *** — Кайли, — прозвучал тихий голос и девушку потрясли за плечо. Девушка отбила руку. — Пап, еще пять минут…- девушка скрестила руки на груди и отвернулась. Будящий вздохнул, смотря в спину девушки и предпринял еще одно решение. Он тихо опустился рядом и пробежался пальцами вниз от шеи до копчика, от чего девушка вздрогнула и прохрипела что-то вроде: «Отстань» и махнула рукой. Будящий не остановился и спустя мгновение провёл ребром ладони поперёк копчика, и девушка резко поднялась. — Хиираги-дебил…- прошептала девушка и потерла копчик. Шинья легко толкнул её коленом. — Тебя по другому не разбудить, — снисходительно проговорил тот. Кайли закатила глаза и почесала запястье. У каждого человека есть такая вещь, как эрогенная зона, а те в свою очередь еще делятся на основные и дополнительные. Девчонке не повезло иметь «такую» дополнительную — район копчика — одно из самых открытых мест, потому, когда девушка ходила, она старалась заложить руки за спину или типа того. А также её бесил тот факт, что Шинья часто пользуется своим «знанием». В те моменты, когда до девушки не «достучаться», когда она начинает беситься, тогда блондин, бывало, просто похлопает ту по спине и наблюдает, смеясь внутри, как девушка краснеет, но успокаивается. — Так зачем разбудил? — Ренз откинулась назад. — Я голоден. Вот хотел позавтракать с подругой, — усмехнулся Шинья. Девушка вскинула брови. — В полседьмого утра? — Именно. *** Девушка пыталась минут десять найти общий язык со сковородкой, плитой и хлебом. В итоге, блондин вздохнул, усадил ту за стол и сам нажарил тостов. — Боже мой. Сам Хиираги жарит мне тосты, какая честь, — Кайли поправляя волосы протянула. — Виноват я, что у тебя руки не из того места? Налей хотя бы кофе. Девушка раздраженно цокнула и по пути к чайнику дала легкий подзатыльник Шинье. Спустя некоторое время (было уже семь) они все же сели за стол. Шинья морщился почти при каждом глотке, потому что кофе, которое заварила девушка, крепкий и почти без сахара. Кайли просто разглядывала зубчики вилки, не притрагиваясь к завтраку. — Задумалась о чем-то? Кайли положила вилку поперёк тоста и повела плечами. — Нет, я просто спала сегодня три часа. — Вот гадаю кто же тебе спать не даёт… Кайли притворно закусила губу. — А чёрт меня знает… И улыбнулась, опершись локтями о стол и положив голову на ладони. Пока Хиираги преспокойно уплетал приготовленные им же тосты (к кофе он решил больше не притрагиваться), девушка сидела, почесывая лоб и глубоко о чём-то задумавшись. В такие моменты её глаза невольно то расширялись, то она жмурилась, ведя плечом, или Ренз склонит голову набок и что-то в пустоте внимательно разглядывает. — Твое лицо бесстыдно выдаёт тебя. Ты все же о чём-то задумалась, — сказал Шинья тихонько тронув девушку за плечо, выбивая из прострации. Кайли на момент вздрогнула, но потом пришла в себя. Да, действительно, задумалась, причём, уйдя в себя. — Смотаться сегодня кое-куда хочу. Вот думаю тихо это сделать, — спокойно рассказала девушка переведя взгляд на плечо Хиираги. Шинья чуть приподнял одну бровь. Куда понадобилось ей «смотаться»? Он перестал доверять Кайли даже её собственную жизнь еще в старшей школе, когда та мастерски сбегала с уроков к своему возлюбленному. Потому любые идеи Ренз он воспринимал с подозрением и уже не верил ей (его она тоже не раз подводила). — К маме на кладбище, потому не переживай, — девушка будто прочитала его мысли. — Не вижу основания тебе верить, — меланхолично протянул Хиираги. Девушка в ответ же закатила глаза и чуть скатилась на стуле. Её бесило то, что он ею дорожит. Зачем? Зачем давать такой дряни повод жить? Так намного хуже для всех. Так странно, чёрт, любить своих близких всей душой и хотеть умереть одновременно — одно противоречит другому. Она не может принести ему боль, но хочет принести её себе. Ловушка, которая захлопнулась еще давным-давно, держащая ее на этом свете. — Можешь подбросить меня, — Кайли легко тронула Шинью носком, — Не важничай. Она улыбнулась тому, что Хиираги-приемыш посерьезнел и нахмурился и сейчас так похож на своего (треклятого) братца. — Сразу бы так, — и на лице промелькнуло спокойствие. Верит. *** Договорились встретиться они в три часа дня. — Ты пришла вовремя. Я думаю на завтрашней миссии мы все умрем, — отшутился Шинья, когда понял, что опоздал сам. — Что ж, я кинусь в объятия первому вампиру, которого увижу, — хмыкнула девушка и села в машину на переднее сиденье. — Кто бы сомневался… В следующие минуты дороги молодые люди молчали. Это нормально, вот так сидеть и молча глядеть на дорогу, когда едешь. Шинья знал, что девушка хотя бы раз в полгода старается навестить кладбище (которое очень удачно (ирония, вновь) было нетронуто ни чем), а сейчас это нужно как никогда, возможно, завтра земля тоже примет её тело, а небеса (но её скорее тюрьма Тар-Тар под покровом самого Аида) дух. — Приехали. Мне в машине подождать? — Шинья остановился где-то поодаль. Девушка лишь кивнула в ответ и вышла. Спокойными шагами, та дошла до надгробного камня где-то в углу, окружённого ветхими обломками веток, в затхлой деревянистой траве и с надписью: «Дженнебра Ренз. 1976-2010». Закусив губу, девушка присела на одно колено перед могилой и стерла слой пыли с камня. Её приемная мама умерла на два года ранее апокалипсиса от рака крови. — Знаешь, мам, тебе возможно повезло. Ты не видела этой разрухи, но я понимаю, как ты сердишься смотря на меня сейчас, — начала говорить девушка. Всегда так. Приходя сюда девушка садилась на колени и говорила, рассказывала всё, что произошло с ней, однажды она даже заплакала. Тяжело осознавать то, что любимый человек мёртв, и с этим ничего сделать нельзя. Да, с годами становится легче, но осадок остаётся навсегда. -… Еще завтра важная миссия. Да, знаю, ты всегда хотела, чтобы я была доктором или что-то вроде, но все же хорошо?.. Ложь. Кайли на момент замолчала, будто пытаясь услышать то самое картавое меццо-сопрано, которым завораживала женщина, просто говоря. Она желала услышать то самое меццо-сопрано, которым её ругала мама, но увы, оно кануло в лету, как и жизнь женщины еще давно. Наконец, девушка встала с колена и кинув последний нервный взгляд на надгробие, проговорила: — Не волнуйся, мам. Твоя дочь — солдатка. — Как тут не волноваться? — сзади послышался знакомый голос, и Кайли не оборачиваясь его узнала. — Шинья, ты давно здесь? — Вот только вышел. Показалось ты рыдаешь тут, — Хиираги положил руку подруге на плечо, — В порядке? Кайли давно не плакала из-за грусти, а не из-за боли. И не потому что была какой-то железной, сильной. Нет. Ее состояние походило больше на болезнь — лихорадочная бессоница, состояние коматоза по ночам, да, даже, простая девическая особенность плакать, рыдать взахлеб до судорог. Она и забыла как это. Когда к горлу поступает противный комок, как становится трудно дышать, ты всхлипываешь и понеслась. Правда, обреветься ей хотелось. Кто бы что не говорил, а когда проплачешься легче становится. Легче. У неё давно так не было. Она просто уткнулась Хиираги в плечо и вздохнула, дабы хоть немного спровоцировать себя на слёзы. — Я, чёрт, не могу, — усмехнулась девушка. — Ну и не надо, — Шинья приобнял ту за плечо и всматривался куда-то в сторону. *** Доехали они опять в полном молчании. Шинья довёл ту до двери и на прощание вновь обнял, приказав не распускать сопли. — Я тебя разыскиваю весь день! — Саюри усадила девушку за стол и всматривалась в грустные глаза Кайли, — Все хорошо? Ханайори приобняла девушку, добро спрашивая. — Ничего такого, ангел, — улыбнулась через силу Ренз, смотря на то, как Саюри краснеет. Девушке не очень нравилось это прозвище, но зато Кайли его обожала. Потому и постоянно её так называла. — Ты есть хочешь? — ещё красная спросила Ханайори. — Да, чёрт возьми. Я голодная, как стая волков! — проговорила Кайли, заламывая пальцы. Саюри кивнула и убежала на кухню, а Ренз прижала колени к себе и отвернулась набок. В горле засел тот самый противный комок, но слезы никак не хотели идти. — «Вновь больное состояние, да, Кайли?» — в голове послышался голос демона. — «Есть немного…» — Ты где шарилась весь день? — почти над ухом послышался голос подполковника и девушка закатила глаза. — Где надо. Глен сел рядом и рукой потянул девушку за плечо, заставив подняться. — Не ответ, — её предплечье сжали сильнее. Девушка вздохнула и перехватила его ладонь также крепко сжав. — У матери на могиле, доволен? — прошипела девушка. POV Глен Вот надо же. Эмоции все прогрессируют. Она вся красная от… Злости? Возможно, действительно, зря спросил. Но пропадать вот так средь бела дня не нужно. Оба виноваты. — Ну, успокойся, — я спокойно убрал от себя её руку. Кайли оскалилась в ответ и опять отвернулась, теперь я лишь смотрел ей в спину. Странное у меня чувство к ней. Как люди на героин подсаживаются, так случилось у меня. Нежных чувств я к ней не испытываю — это я сказать могу точно, но без её шуток, без её испорченности уже становится как-то не так. Это привыкание и без доз уже жить трудно. Конец POV Глена В следующий момент в комнату зашла Ханайори с тарелкой супа. — О, боже, там не карри! Ты осчастливила меня, господи, — Ренз почти с любовью смотрела на тарелку на столе. Принявшись за еду, Кайли поняла, как давно нормально не ела. Причём до того, что покраснела от большого количества поступающего белка в организм. — Саюри, выходи за меня, — Ханайори вновь покраснела на шутку Кайли и теперь девушки были почти одного оттенка. — Но… Но… — Я пошутила, не бери в голову. До сих пор красная Саюри унесла тарелку на кухню. — Может тебе правда девушки нравятся? — Глен хмыкнул, смотря на непривычно красное лицо девушки. — Все возможно. Любовь — это любовь, — пожала плечами Ренз. *** — Не кури здесь, — процедил Глен, смотря на то, как девушка преспокойно достаёт из кармана пачку сигарет (а потом медленно засовывает её обратно). В комнате, где находился отряд было довольно темно. — Ну, Глен, — протянула девушка. Перед миссией все просто расположились в зале и говорили кто о чем. Кайли обосновалась рядом с Норито и громко из-за чего-то смеялась, Шигуре и пришедшая Мито тоже о чем-то бурно беседовали (Шигуре тоже на удивление громко спорила), а Саюри тихо расположилась около Глена, засев за какую-то книгу. И Ренз решила, что сможет тихонько закурить, ибо сидит у окна, но Глен, оказывается, видит все… В итоге, девушка закатила глаза, раздраженно что-то пробормотала и ушла на балкон. За перегородкой простирался неизменный вид — руины. Кайли спокойно откинула крышку зажигалки и сигарета задымилась. С удовольствием затянувшись, та прикрыла подрагивающие веки. Она курит на удивление тяжёлые сигареты. Горькие, те самые, от которых голос потом хрипнет. Но и одновременно, они расслабляют чувства и дышать становится чуть легче. Именно ей. — У меня дежавю, — прошептала девушка, почувствовав прикосновение горячей руки к своим пальцам. Она открыла глаза и увидела то, что и ожидала. Те же растрепанные чёрные волосы, фиолетовые глаза и то, как он смотрит. С укором, поджав губы. Ренз бывало чувствовала себя совсем маленькой рядом с ним. — Тебе пора бы это прекратить. — Я не могу без этого. Кайли не смотрела на него, потому Глен бесился больше. Его горячая рука еще держала её холодную ладонь. — Термодинамическое равновесие между нами, — хохотнула девушка, переплетая свои пальцы с его. Глен еще не отпускал её. Действительно. Идеальное равновесие. — Я поговорить с тобой насчёт кое-чего хотел. *** Она преспокойно расположилась на его кровати, смотря куда-то в угол, а он не отрывал взгляда от неё, сидя за столом. Комната совершенно обыкновенная. Двуспальная, но маленькая, аккуратно заправленная кровать в углу, у противоположной стены стол из тёмного дерева, рядом с ним мягкое кресло, около двери небольшой шкаф, а окно напротив завешано темно-синими шторами. — Помнишь ты говорила про эскорт, — нарушил тишину подполковник, — Идея есть. Кайли перевела скучающий взгляд на окно. Только зайдя в эта комнату она моментально (без капли совести) завалилась на кровать, и сейчас лёжит поперёк на животе и положив голову на согнутые в локте руки. — Ну, давай, испугай меня, — протянула девушка, смеясь. Глен закатил глаза. — Просто кое-что провернем на поле боя. Кайли склонила голову набок и легла на опущенные руки, теперь уж смотря на плечо Глена. — Что именно? Не томи загадками, итак тошно от них. И надеюсь это «что-то» не включает в себя свадьбу, рождение детей и смерть в один день. — Просто сыграем, будто нам не плевать на жизнь друг друга. Кайли закатила глаза. — Я тебя даже поцеловать могу. Глен вглядывался в её пустые карие глаза. Поцеловать. Люди целуются при сильных чувствах, еще при более сильных — занимаются любовью, но между ними ничего нет?.. Глен испытывал такое нежное чувство когда-то, но к этой девушке он такого не чувствует. — «Для победы мы должны жертвовать своими чувствами» — бывают у этой девчонки умные мысли. — В губы? — В губы, — хмыкнула девушка в ответ, — Ты главное дай понять, что типа я тебе не безразлична. Это по идее главное. В последующие минуты в комнате царило молчание. Кайли пыталась разгладить складку на постельном бельё, а Ичиносе наблюдал за ней. За движениями тонких пальцев, за тем, как она ведёт плечами. — Ну, я думаю все, да? Я пойду. Сегодня я вернусь к своей девушке… Мы с ней так долго не виделись, — протянула Кайли, зевая. Глен приподнял бровь. — Её зовут Кровать. И я думаю мы точно переспим сегодня, — Кайли усмехнулась. Глен меланхолично оглядел её. — Слушай, ты мне завтра живая нужна. И я должен быть уверен в том, что ты выспишься… Кайли обернулась и саркастично приподняла брови. — Вместе поспать предлагаешь? — Ага, сообразим на троих… — «Шутки мои подхватил» — пронеслось в голове у девушки. Кайли свалилась в кресло рядом со столом. — Ну, давай. И как ляжем? — Ты на кресле, я на кровати, — проговорил преспокойно Глен. Кайли приподняла бровь. — Ты так добр… *** В комнате наконец царил полный мрак. Девушка лежащая поперек в кресле, укутанная в одеяло, смотрела на парня, сидящего на кровати к ней спиной. Расплывчато, будто не доставая взглядом. — Глен. В темноте послышался звонкий голос. — Да? — Можно я таблетку выпью? Включу свет. — Можно. Девушка осторожно зажгла лампу, стоящую на столе и нашарила в своём кителе, висящем на спинке стула, пластину таблеток. Выдавив одну, та не запивая, проглотила её. И села на стул, дабы её перестало трясти из стороны в сторону. Так лекарство действует: резко изматывает организм, а потом ты валишься с ног. — Ты жива там? — не услышав ответа Ичиносе подошёл к сидящей. — Все в порядке. Как по инерции проговорила Кайли и попыталась подойти к креслу, чтобы незаметно корчиться там. — Что за таблетки ты пьёшь? Ответа не последовало. Как и после других двух повторений сего вопроса. Тогда подполковник захватив двумя пальцами подбородок девушки, заставил её смотреть на себя. — Ответь. — Снотворное. Сильнодействующее. Чтобы не снились кошмары, я будто впадаю в кому и… — Почему ты постоянно молчишь о своих проблемах? Кайли проморгалась. — Идиотка я. Вот почему. Взяв девушку за плечи, тот помог той дойти до кровати и не свалится. Положив её на подушку тот сел рядом. — А теперь всё и по порядку. Только попробуй соврать, я тебя… — Фантомные боли, — перебила девушка, — Я связана с одним человеком, причём очень сильно, правда, он уже мертв давно и видимо добивается, чтобы я тоже коньки отбросила. Потому, я пью такую дрянь, дабы хоть немного забыть об этом дерьме. Глен всматривался в чёрные короткие волосы, карие пустые полуприкрытые глаза, бледную кожу с проступающими кое-где венами. Чертова Ренз сказала ему правду… так вот чем они похожи. Люди с похожими проблемами всегда близки, незаметно, но близки. — В общем, спать будешь здесь. Отвернись к стенке и не обращай на меня внимания, — Глен прикрыл её одеялом. — Знаешь, когда мужчина и женщина в фильмах ложатся в постель вместе… Ты знаешь ведь чем это заканчивается, — Кайли хмыкнула и накрылась одеялом. Глен лег, повернувшись к ней спиной и перетянул на себя часть одеяла. — Нет у меня желания заниматься любовью с бревном. Больным бревном. Девушка усмехнулась себе под нос и перетянула одеяло к себе. — Спокойной ночи, — Глен вновь потянул край одеяла, что сделала и девушка. — Спокойной, — в итоге оба просто легли ближе, чуть касаясь спинами.