Еще глоток, и мы горим

Восставший может погрузиться в бездну, а погрузившийся в бездну может вновь восстать. Г.Ф. Лавкрафт Зов Ктулху

— Заткнись, чёрт тебя дери! — девушка чуть не рвала волосы на голове из-за приближающегося состояния асфиксии. По щекам стекали слёзы вперемешку с кровью, а в глотке засело ощущение холода, будто та проглотила десять кубиков льда. Она нервно сглотнула и изо рта полилась тонкой струйкой кровь. Короткие волосы намокли и кое-где прилипли к лицу, колени до крови натерлись, и пара сосудов на глазу лопнула. Изо рта вырывались хриплые вздохи, а вена на шее вздувалась с каждым криком. — Ты предала меня. Прозрачный силуэт сидел перед девушкой на одном колене. — Верно. Я так захотела. А еще я желаю заснуть и никогда не проснуться… — Ты тогда будешь страдать вечно, глупая. Голос звучал громко, но не приглушая её криков. — Верно, — девушка без сил упала наземь, — Чего ты добиваешься? Кайли изредка подергивалась от боли, лёжа на полу, но не отводя взгляда от прозрачного лица, когда-то её любимого, но сейчас казалось, чудовища. — Твоих вечных мук, любимая. Я буду ждать тебя, если надо целую вечность. *** Черноволосая резко распахнула веки и прикоснулась к краю губы пальцами. Вытирая красноватую жидкость, девушка отметила про себя, что на этот раз кровью, хотя бы, не замарала подушку. Ренз вздохнула и прижала колени к себе. — «Тяжко? Ты хотя бы дышишь?» — в голове послышался голос Тсуи. — «И да, и нет» — усмехнулась Кайли мысленно и беззвучно встала с кровати. Как только Кайли отбросила одеяло, с него упали крошки, и Ренз вспомнила, как вчера вечером болтала с Джуджо. Девушка любит послушать болтовню красноволосой и порассказывать чего-нибудь сама, поесть каких-нибудь сладостей, хотя и понимает, что единственные константы её жизни — это вранье и одиночество. *** Две девушки сидели на кровати смеясь и жуя пирожные. — Не отрицай, Ренз, — Джуджо уже раз в десятый стукнула девушку в плечо, — Ты втюрилась в Ичин… Кайли запихнула в рот подруги мелкое пирожное, дабы заткнуть. — Молчи, Джуджо. Чушь это. От Шиньи чего плохого понабралась, — Ренз засмеялась, — К тому же я не ты… — Ну-ну, — протянула Мито, но легко покраснела. *** Призрачный силуэт добежал до шкафчика кухни. — «Если нет кофе, думаю, мне можно кремироваться на месте. В духовке, например» — думалось силуэту, покуда думалось. Кофе и спирт в пропорции два к трем дают прекрасное средство от сна (именно, от сна). Дрожащие пальцы с длинными некрашеными ногтями подтолкнули бутыль со спиртом, и другая рука словила его. Аккуратно повернув в руке бутылек, тень откупырила его и влила немного содержимого в стакан, где уже был насыпан растворимый горький кофе. Разбавив сей «коктейль Молотова» горячей водой, девушка отпила только-только небольшой глоток, как её тихонько дернуло и язык с горлом свело в мелких судорогах. -«Зато я не хочу спать» — Кайли успокоила сама себя и с ногами взобралась на стул. Возможно, та являлась мазохисткой или просто у неё была железная выдержка, но скорее, первое. Когда в нашей жизни что-то присутствует постоянно, мы рано или поздно к тому привыкнем. И знаете, странно звучит: -«Привет, мам, я привыкла к почти ежедневным кошмарам, боли, синякам под глазами и желанию убиться. Ах, да, еще у меня бывают фантомные боли из-за моего бывшего.» И каждый день она все равно улыбалась. Шоу должно продолжаться. Она бы так и просидела на стуле, словно статуя, хоть до утра, вспоминая события прошедших двух-трех дней, пары недель, да, хотя бы лет, главное, нечаянно не подумать о самой себе. Как пару дней назад Глен выкинул её (Её!) пачку сигарет, как маленькую завёл домой и отправил в кровать, как вчера чуть не сломала ногу спросонья, пытаясь дойти до Хиираги-приемыша (не дошла), но её размышления прервала входная дверь «тихо» скрипнув. За время жизни здесь, Кайли выучила кто и с какими звуками заходит. Джуджо заходит «громко» с порога начиная раздражаться и говорить. Саюри заходит тихо, почти беззвучно, еще она почему-то любит подольше постоять в прихожей, но для чего — загадка. Шигуре, не смотря на то, что не очень-то и громкая, дверь «выбивает» и в доме сразу слышно кто явился. Норито любит подержать дверь открытой, а иногда вовсе и забыть её закрыть. Шинья (хотя, он тут не живёт) еще будучи за дверью говорит, кто пришёл, потому большого и ума не надо, чтобы угадать гостя. Наконец, Глен. Тот верно любит «весело» поднять всех жителей квартиры и играет целое представление. Все начинается с того, что подполковник просто ломится в дверь, потом он открывает её нараспашку и заходя, не забывает как следует ею хлопнуть. Уже на пороге, часто слышится: «Я дома!», и следует за ним три пошаркивания о пол. Коротковолосая безошибочно определила персону, входящую в дом. — Доброй ночи, собрание затянулось? — брюнетка спросила безразличным тоном. — Как видишь. Глен упал в кресло напротив и почесал переносицу, жмуря глаза. Вообще, квартира представляет собой воплощение внутреннего мира хозяев — истинная правда. Везде чисто, тепло и уютно — Саюри (беззаговорочно, просто), на полке, стоящей в углу, сложены стопкой журналы Норито, рядом с ними рядком стоят книги — пристрастие Шигуре и Мито, в доме царит запах карри — это от Глена, наконец, банки с кофе «ювелирно» расставленные на полках, таблетки снотворного, спрятанные в неожиданных местах — Кайли. — Что можно обсуждать семь часов подряд? — Ренз прислонилась лбом к горячей кружке. — Не поверишь, тем же вопросом задаюсь. Кайли медленно сфокусировала взгляд на его плече, а Глен откинулся назад. — Надо же, а я думала, что ты там присутствуешь хотя бы отчасти. — Ну, если хочешь, возьму тебя на следующее. Выдержишь ночь в компании Курето? Кайли прыснула смехом и чуть не уронила кружку. — Что ты! Это же мечта жизни моей. На этот раз хмыкнул уже Глен, промаргивась, чтобы согнать сонливость. Кайли, смотря на это с полной меланхолией, медленно встала с места и подала кружку со своим питьём Глену. — Выпей, не сможешь спать всю оставшуюся жизнь. Глен покосился на ладонь, держащую кружку, а потом и на обладательницу руки. — Ты меня отравить своими зельями хочешь? — Глен недоверчиво смотрел на светлую коричневую жидкость в кружке, отдающую алкоголем. — О, боже, да! Ты спалил меня! О, казни меня на месте, — девушка приложила ладонь тыльной стороной ко лбу и чуть откинулась назад, — А теперь пей. Спустя пару секунд Глен все же взял в руку кружку и отпил глоток. Сначала, разницы не было заметно — кофе и кофе, крепкое разве что. Но потом… Горло начало обжигать и чуть свело, сонливость моментально пропала (предварительно, психанув и послав все к чертовой матери). — Я же сказала, — коротковолосая смотрела на то, как корчится Глен и вздохнула, — Ну, как ощущение? Глен прокашлявшись, взглянул на подчиненную. — Знаешь, такое ощущение, что до рассвета тебе не дожить, — он уже не выглядел таким сонным, хотя под глазами и были видны синяки. Кайли отвернулась, усмехаясь. — Давай, я готова, — после чего громко засмеялась. Глен взглянул на неё, как на дуру. Его до края раздражали «суицидальные» шутки подчиненной, а таких много было… — «Глен, а ты меня убьешь, если я уведу у тебя Курето?» — «Хм, хотела бы я, чтоб тот симпатичный кровосос выпил моей крови.» — «Ичиносе, а подзатыльник Хиираги может убить?» И тому подобное. Часто Глену хотелось влепить пощечину девушке. Сильную, чтоб до красного следа, в идеалии до слез, но сдерживался как-то. Она, как едкая дрянь проникала в вены, смешиваясь с кровью, и словно медленный яд разьедала его изнутри. — Тебя в шрам бить? — Глен без интереса смотрел на щеку девушки, где красовалась красная отметина. — Именно. В мой брутальный шрам, — Кайли хохотнула и ушла на кухню. Глен же протер глаза и подумывал о том, для чего его позвал Курето. Да, еще и в одиночку. -«Скажу ей позже» *** POV Кайли Вы не против того, чтобы я прочитала вам исповедь перебежчика? Конечно, нет. Я еще не перестала хромать, как Хиираги посчитал меня «внезапно и безумно нужной», на время. С Гленом я обговорила все до мелочей (и вдребезги разругалась). Он запретил мне идти, мотивируя тем, что скорее всего я не вернусь (как никак, а я становлюсь понемногу не нужной). Под видом разбора документации я бесстыдно «до края честно» докладывала Курето о невинности Ичиносе (внезапно, я обнаружила, что изредка переигрываю и делаю из Идиота святого Апостола (и Иуду из себя)), также Бровастенький решил из меня сделать высокочинную путану. Тоесть, я должна (черт вру опять, я никому ничего не должна) стать с Ичиносе еще ближе. Пару дней я и не виделась с моим самосозданным Иисусом, но потом решила идти к нему сама. По словам очевидцев «божьего гнева» (читай, Шиньи, Саюри и Норито), тот отнекивается и злится при упоминании меня. Еще Шинья говорил, что Глен разбил мою любимую кружку (а потом я разбила ему лицо, в мыслях, разумеется), но нечаянно. Конец POV Кайли *** Закат разлился, словно кофе на белую скатерть. Небо не окрашивалось, как всегда в тёплые тона, а в какие-то странные и дымчатые. Кайли (пред «судом») занимала себя прогулкой от дома к дому, думая, что сказать. Ветер трепал короткие волосы и мешал думать, а глаза болели от бессонницы. -«А сдалось мне это все?! Вон, какой красивый мост, может скинуться?» — Кайли расправляла плечи, когда в голове возникали подобные мысли. Глен, недавно узнавший о том, что отряд Шиноа и Мицубы отправился на тренировки, подумывал о том и пытался всмотреться в почерк своей подчиненной (не забывая её проклинать). -«Я точно ей врежу» — голова и так болела, а такие мысли, тем более о Ней были как приклад о голову. *** Она пришла. Уговоренная чем-то извне, сгрызенная… Совестью? Но что она сделала? Всего лишь, непредвиденные обстоятельства, а Ичиносе уже весь на нервах. Она шла, желая задохнуться где-нибудь по пути, бежала по лестнице, подумывая о том, чтоб свалиться с нее, но перед дверью в его комнату она поняла, что уже в западне. Не стучась, она зашла. — Глен. Кайли закрыла дверь и облокотилась о неё спиной. Глен сидел за столом боком к девушке и не думал поворачиваться. Девушка еще дважды протянула его имя, но не услышав ответа закатила глаза и скатилась еще чуть ниже. — Ичиносе, ей богу, такое ощущение, будто этот год прошёл, как десятилетие, а ты моя сварливая жена, недавно родившая мне тройню. Подполковник и не думал отвечать. Сама виновата. Пошла в самоволку, хотя лично клялась в своей полной привязанности к нему. Глупо, ужасно глупо. — Я не понимаю, мне пасть перед тобой на колени и вымаливать прощение, целуя твои руки? — девушке стала надоедать ситуация в комнате и она измученно выдохнула, — Ну, что ж. Глен хмыкнул, не ожидая следующего исхода событий. Ренз быстро подошла к нему и присев на одно колено, оперлась лбом о его плечо. — Извини, за непредвиденные обстоятельства, — скучающе протянула девушка. — Ты сама клялась мне в том, что будешь беспрекословно слушаться меня, — Глен наконец подал голос, но отталкивать Кайли от себя не стал. — «Она холодная даже через одежду. Ледяная» — Глен покосился на макушку девушки и отогнал лишнюю мысль. — А если он посчитал бы тебя использованной и убил? — Глен проявлял к ней заботу, как и ко всем членам семьи. Странной семьи, но он к этому привык. — Значит, я бы умерла, но жаль этого не произойдет, — девушка одним движением оказалась сидящей на столе, — По его словам… Девушка прокашлялась, дабы спародировать хриплый мужской голос. — В данный момент миссия была мелочной, — «важно» начала девушка, — Но в скором времени мы хотим нанести, возможно, решающий удар. И непридвиденные светошоу мне не нужны, понимаешь о ком я, так? Я думаю, я знаю его слабость, и у тебя новая задача… И тут Кайли рассмеялась. Да так, что до слез. Потирая нижнее веко указательным пальцем, она пыталась успокоиться. — В общем, я должна быть чуть ли не эскортом для тебя. После этой фразы девушка залилась еще сильнее, а подполковник хмыкнул в ответ, смотря на то, как девушка держась за живот вновь упала на колени. — Жаль, что он одного пункта не учёл, — коротковолосая перевела взгляд на свои пальцы и немного утихомирилась. Глен вопросительно взглянул на неё. — Махиру, — приговорила по слогам девушка, скрещивая руки на груди. Глен слегка вздрогнул. Он не любил, когда кто-то «заикался» о Махиру, но его отчасти радовало то, что Курето думает, что Ичиносе её забыл, а зря. — Тяжко, понимаю. Извини, что напомнила. Сама в таком дерьме живу, — Глену на момент показалось, что девушка смотрит ему в глаза, но жаль, что всего лишь иллюзия. Даже эти извинения чертова иллюзия, он замечает это даже по тону. Молчание вскоре затянулось надолго. Ситуация становилась все сложнее и сложнее, хотя, предсказать это было можно, ещё тогда, когда они безмолвно заключили тот странный контракт. — «Я буду волочиться за тобой на веревочке до того момента, пока я по крайне мере жива» — она иногда усмехалась доводам Ичиносе о её неверности ему. — Знаю, кстати, что завтра у тебя свидание с ним. Глен тихо кивнул. — Ну, хочет эскорт, будет ему… Кайли медленно перевела удивленный взгляд на подполковника. — Успокойся, — Глен положил руку ей на плечо, — Всего лишь очередной спектакль, актриса. *** День был в своём разгаре. Руины освещало яркое солнце, но холодный ветер все равно напоминал о себе, обдувая всё, что осталось, гоняя по земле бумажки и прочую ерунду. По дороге (пожалуй, её подобию) медленно двигался мужчина в военной форме. Он шёл, казалось, не обращая внимания на окружающее его, словно всё так, как должно и быть. А ведь это правда, челочеству должен был придти конец. Все случилось тогда, когда надо и ничего менять не нужно. Мужчина медленно перевёл взгляд вправо, где на привязи сидели вампиры, изнывающие от жажды. Их одеяния были порваны, а в глазах читался лишь немое прошение: «Убей». Так кажется и выглядит человек «на грани», но можно ли сравнить человека и вампира?.. — Ну и хобби у тебя, Хиираги Курето, — спокойно обратился наш преследуемый к мужчине, смотрящему куда-то вдаль. Смотрящий охватывал (пытался охватить) взглядом весь мир. Человек, который считает, что сможет подчинить себе весь мир и жалок, и велик. Причём, одновременно одним и тем же. Уверенностью. — Хм? А, Глен, ты пришёл, — Хиираги обернулся к пришедшему. — Что это за эксперимент? — тот же скучающий тон. — Это? Хочу узнать, можно ли заставить вампира превратится в демона от жажды, — Хиираги глядел в сторону цепей, — Но пока как видишь тщетно… Глену явно не доставляла никакого удовольствия эта беседа, потому он спешил её закончить. — Так убей их, если хочешь, и мне не приказывай. И зачем ты меня позвал? Курето лишь взглянул в сторону и щелкнув пальцами, заставил в секунду, лишиться жизни всех вампиров. Вот так, моментально. — Ты пришёл один? — Курето сделал пару шагов в сторону Глена. — Как ты и сказал. Хиираги усмехнулся в ответ. — Ты не думал о том, что я могу тебя убить? -«Кайли думала» — вспомнил на момент подполковник. — Зачем тебе меня убивать? — Ичиносе склонил голову набок. — Потому что ты непокорен и бесишь меня. -«Покорность — это правило садомазо. Теперь я знаю зачем тебя Хиираги позвал…» — в голове мелькали фразы, сказанные вчера вечером коротковолосой особой. — Ха, если это все, ты бы мог убить меня пару лет назад, — Глен в упор смотрел на своего апонента, — Я тебе нужен, и пока это так, ты меня не убьешь. — Да, — Курето снисходительно согласился, — Пока ты мне нужен. Потому позволь задать тебе пару вопросов. Глен бросил выжидающий взгляд в сторону, приподнимая одну бровь. — Юичиро Хакуя, Кимизуки Шихо, Йоичи Саотоме, — перечислил, отгибая пальцы, — Внезапно появляются сразу трое обладатей демонических проклятых оружий. Кто они? Каким образом ты создал так много успешных кандидатов? — Чистая удача, — спокойно отвертелся Глен. Курето сщурил глаза, сомневаясь. — Невозможно, — чуть не проговорил по слогам он, — Каждый носитель чёрного демона был человеческим экспериментом и даже так… Шансы овладеть им малы. Мы оба несем в себе чёрного демона, ты знаешь, что это правда. На лице подполковника промелькнула неуверенность, но лишь промелькнула. — Что ж, еще трое Носителей — это чудо, — изрёк наконец Курето, — В подобном разрушенном мире человечество должно заполучить как можно больше силы для того, чтобы выжить, и если остальные твои эксперименты дадут плоды, поделись с нами. И следующий вопрос: Для чего ты сделал тех троих своими пешками? Хочешь устроить государственный переворот? Глен хмыкнул, чуть закатив глаза. — Переворот? Если бы я собирался, то убил бы тебя прямо сейчас, — промолвил и Глен и положил руку на рукоять катаны. Хиираги на момент замолк, высматриваясь в глаза подполковника. Чего от него ожидать? Действительно, может же прикончить прямо сейчас. — Ты не можешь. — Проверим? — слова звучат, как вызов. — Хах, навевает воспоминания, — протянул Курето, — Сколько раз мы скрещивали клинки в старшей школе? Но сейчас, когда мир в таком положении… Не пойми неправильно, ты неплохо нас помогаешь. Если бы вы с Махиру не закончили проклятые оружия… Человечество не смогло бы выжить. Но. Твои действия обнажили твои слабости. Чтобы не случилось, ты не предаешь друзей. Романтика, дружба, любовь. Ты прекрасно знаешь, что эти чувства надо отрезать, но ты не сможешь от них избавиться, и это твоя слабость. Ты не можешь быть лидером. Но… Именно поэтому я верю тебе, Глен. Ты не сможешь предать друзей, и никогда не станешь угрозой для меня… — Теперь может покажешь своего заложника? Кто на этот раз? Саюри, Шигуре или та девчонка, которую ты ко мне перевёл? — Нет, — что странно, Курето и не заметил того, что подполковник его перебил, — К сожалению у меня сегодня никого нет… — Ленивый ублюдок. — Да, брось ты! Не будь таким, я слишком занят другим. После сей фразы лейтенант-генерал перевёл взгляд на разрушенные здания. Солнце уже подумывало о том, чтобы сесть и лениво двигалось на запад, где заснет на двенадцать часов, отдав свой пост нерадивой луне, которой уже не терпится возвыситься над этим миром. — Глен? — спустя мгновение вновь заговорил Курето. — Да? — Как думаешь, что будет с человеством дальше? -«Спорю на две тысячи йен, что нам осталось как минимум два века» — в голове будто вспыхнул голос Ренз. — Ты позвал меня сюда для того, чтобы поныть? — Нет, это наводящий вопрос, мне интересны твои мысли, — пожал плечами Хиираги, — Здесь нет места ни мечтам, ни надеждам, но все же ты делаешь все, что в твоих силах, экспериментируешь на людях, набираешь военную мощь. Чего ты хочешь этим добиться? Сей разговор уже походил на открытый допрос, и это еще сильнее надоедало Ичиносе. — Это не наводящий вопрос, ты спрашиваешь напрямую. — Ну, так ответь мне. — Ничего особенного, — Глен сдал ладонь в кулак, — Сейчас нужно заполучить столько сил, сколько можно удержать. — Да, — Курето развернулся и зашагал вперёд, — Но если у тебя нет идеи, нет конечной цели, то тебе лучше умереть. Те, кто жертвуют другими из простой жалости — зло. — Значит теперь ты рассуждаешь о добре и зле? — Я собираюсь отстроить мир заново, Глен, — продолжил Хиираги, — Вампиры уничтожили все средства связи с другими странами, но остальные человеческие организации должны были выжить. — Наверно, — ответил Глен, — Значит, твоя первая цель это восстановить связь с миром? — Нет, — Курето повернулся и медленно зашагал обратно, — Сначала, я собираюсь истребить всех вампиров в Японии, а потом… Я отыщу все оставшиеся человеческие организации, сокрушу их и обьединю мир под началом Японской Имперской Демонической Армии. Япония станет мировым центром, а я создам рай, свободный от вампиров. Глен покосился в сторону Курето, усмехаясь. — Звучит, как мечты ребёнка. — Ну, согласись, круто же, — улыбнулся во все тридцать два Хиираги. Глен лишь вздохнул в ответ. — И если твои амбиции меньше моих, то присоединяйся ко мне. Как только эта фраза вырвалась из рта Хиираги, Глен почувствал тёплые руки у себя на плечах и шепот. — «Нет, Глен, нет. Ты же будешь следовать за мной верно?» — голос Махиру послышался лишь в голове, хотя её касания более чем ощутимы. Подполковник нахмурил брови, всматриваясь в пустоту. — Да я ведь уже следую за тобой, разве не так? — А я могу тебе доверять? — Курето стоял на большом расстоянии от подполковника, но голос сразу достигал его ушей. — Как будто, ты бы не убил меня, если не доверял, — проговорил Глен уже привыкший к этой смеси допроса с разговором. — Ты прав, я только проверяю, — хмыкнул Хиираги, — Ладно, следующий вопрос… — Чёрт, какой ты сегодня болтливый, — преспокойно перебил Глен, смотря куда-то в точку. — Вампиры собираются напасть снова, — Хиираги сделал вид, что не заметил (но в мыслях уже расчленил подполковника трижды), — Но прежде, чем это случится, мы должны нанести опережающий удар. Глен впервые за разговор сменил скучающее выражение лица на удивлённое. — У тебя есть какой-то план? — Разумеется, — проговорил Хиираги, — Да и к тому же стратегии этих кровососов (в голове Ичиносе мелькнуло прозвище, данной им Актрисой «сосущие») слишком просты. — И? — вновь выражение лица подполковника стало его «классическим», коронным даже. — Разные анклавы вампиров не ладят между собой, они не делятся информацией, но все же умудряются держать под контролем все их общество. И если мы устраним дворян, то остальные распадутся на части. — Из твоих уст это звучит так просто, — протянул Глен. — Это и есть просто. Сейчас в Японии 25 аристократов и мы знаем точное местоположение каждого из них. — И как ты узнал это? — Стандартные методы, — пожал плечами Хиираги, — Обученные дети, направленные в Сангвинэм под видом скота. — Вампиры обращаются с людьми, как с безмоглым скотом, — прошипел Курето, — Они не запоминают их лиц и имён, потому у детей что-то, да должно получится. — Будь осторожен. Зазнаешься слишком и… — И что? Кто-то собьет меня с ног? — Курето приподнял одну бровь, — Хочешь сказать информация была ловушкой? — Вот именно, — вздохнул Ичиносе. Иногда его удивляла (до невозможного) беспечность Хиираги. — Вот почему я отдаю приказ именно тебе. Твоя компания стала довольно сильной и даже если это ловушка… Вы прорветесь. Глен усмехнулся, мирно прослушав часть с чем-то похожим на похвалу. — Посылаешь нас на самоубийственное задание? — Нет, это выполнимая миссия, которую я могу доверить только тому, кто способен её выполнить, — серьёзно проговорил Хиираги, — В этот раз нападем мы, но если мы позволим сделать им первый шаг, то человечество погибнет в тот же час. Глен понимал правильность сказанного, но в то же время и то, что информация скорее ловушка. — Ты справишься, Глен. Возьми с собой троих носителей чёрного демонического орудия, которыми ты так гордишься и сотню солдат из других отрядов и отправляйся в Нагоя. Глен почти безучастно спросил: — Что там? — Там обосновались десять дворян. Вымани одного за другим и убей по одному. — Кровососы же сразу заподозрят неладное?.. — Ну и что? Твоя задача лишь задержать их, пока мы подготовимся к «основному действию». Глен еле слышно измученно вздохнул. — Другими словами ты не раскроешь мне истинного плана? — Ну, не дуйся, — словно успокаивал маленького, приговорил Курето, — Это не значит, что я тебе не доверяю. Глен раздраженно цокнул, уже наблюдая то, как огненный красный шар медленно садится на западе, различая вокруг себя остатки света. — Поверь Глен, я покажу тебе мир в котором люди превратят вампиров в скот. *** Ичиносе Глен возвращался домой не то по потемкам, не то по догорающему закату. — «В общем, если не вернёшься утром, где тебя хоронить и как?» — он вспомнил вопрос Ренз и звонкий смех. Он зря тогда начал тот скандал с ней. Ренз права, в данный момент она нужна, как отвлекающий маневр, которые Кайли сама любит при сражениях. Домой он пришёл не скоро, и с порога его встретила очень домашняя и уютная атмосфера… — Норито, это кружка для кофе, а не для чая…- шипела Ренз сжимая ладони в кулаки и скалясь. — Никак не могу понять какая тут разница…- проговорил Норито, почесывая подбородок. Кайли стукнула по лбу ладонью. — Чего тут происходит, объясните? — протянул Глен, опираясь о дверной косяк. Оба перевели взгляд на пришедшего. Глен хмыкнул самому себе, заметив то, что девушка от злости даже покраснела. Эмоции прогрессируют. — Просто я на день рождения ему глицин подарю, — прошипела девушка косясь на блондина, — Как можно было за срок больше года не запомнить какие кружки для чего нужны… Гоши усмехнулся и потрепал девушку по голове. — Ну-ну, не кипятись. Не идёт тебе… Ренз закатила глаза и развернувшись ушла на кухню, помогать готовить ужин. — «Даже не поздоровалась» — подумал Глен, смотря вслед удаляющейся девушке, и тому как легко колышется чёрная юбка при движении. *** Ужин прошёл под гневные взгляды Ренз, разбитую кружку #2 и почти убийство Норито. — Я похороню тебя за гей-клубом. Ты будешь страдать посмертно, — последняя фраза, брошенная вслед Норито, уносящему осколки кружки. Вот такой у человека пунктик: перфекционизм и любовь к кофе в одном флаконе. Ей надо, чтобы все было по порядку и идеально (чистые кружки, идеально составленые по полкам, кофе аккуратно рассыпаное по банкам), только в крайних случаях она жертвовала своими обычаями. В конце концов, разговор за столом зашёл о предстоящей миссии и все стало более мирно (так иронично звучит).